Настал последний день Праздника меча. Участники как следует отдохнули и во второй половине дня снова начали подниматься в гору. По словам Алогина, последний опорный пункт и святилище находились не так уж далеко друг от друга, так что добраться можно было примерно за час.

К финалу, включая отряд Ронана, осталось всего двадцать человек. Видимо, все они сумели подняться сюда, преодолев самые разные невзгоды, — по одним их глазам было понятно, что это не обычные люди. Окинув их взглядом, Ронан присвистнул.

— Похоже, отсеялись уже все, кто должен был. Некоторые даже посильнее нас выглядят.

— Всё-таки это таланты, собравшиеся со всего континента.

Шуллипен согласно кивнул. Даже без спарринга это было ясно. Каждый из оставшихся наверняка уже считался у себя одним из кандидатов на титул Святого меча. Вдруг вспомнив о вчерашнем, Ронан ткнул его локтем в бок.

— Кстати. Голова-то у тебя в порядке?

— С чего вдруг такой вопрос?

— Ну ты и тип. Вчера такую муть нёс, а теперь строишь из себя невинность?

Ронан усмехнулся так, будто не мог поверить своим ушам. Шуллипен, опьяневший всего от одного глотка, и после того, как Ронан лёг спать, продолжал расписывать достоинства Ирил. С мутным взглядом он без умолку что-то бормотал и выглядел чистым безумцем. Правда, благодаря этому неприятный осадок после смерти Рассела и Райли хотя бы немного рассеялся.

— Даже не помнишь, что наговорил? Хотя потому-то ты с утра и живой, а не повесился от стыда.

— Я всё помню. И не чувствую стыда из-за того, что просто перечислял факты.

— Псих.

— Жаль лишь, что для честности мне приходится прибегать к силе вина. Мне недостаёт храбрости.

Ронан покачал головой. В голосе Шуллипена звучала такая уверенность, что ему вдруг подумалось: по-настоящему опасен, возможно, не Потоковый клинок, а вот этот тип.

Обмениваясь пустяками, они поднимались выше. Лин шла шагов на тридцать позади, держась за руку Навирозе. Переводя взгляд с Ронана на Шуллипена и обратно, она задумчиво пробормотала:

— М-м. Трудный выбор.

— О чём это ты?

— Как думаешь, у кого зад лучше? Ты же наставница этих двоих, тебе ли не знать.

— …Что?

Навирозе была уверена, что ей просто послышалось из-за ветра. С чего бы ей знать, какие у её учеников задницы? Но и когда Лин переспросила, ответ оказался тем же.

— Лицо у того, что выглядит позлее, мне нравится чуть больше, но вот сзади они почти наравне. Если вон у того вся прелесть в каменной твёрдости, то у молодого господина…

И Лин вдруг принялась всерьёз сравнивать задницы двух учеников. Лицо у неё было такое серьёзное, что даже скотовод, выбирающий корову, вряд ли вложил бы в дело столько страсти. Разговор был совершенно бессмысленный, но Навирозе с ужасом почувствовала, что чем дольше она слушает, тем любопытнее ей становится. С огромным трудом подавив в себе это любопытство, она покачала головой.

— …Не знаю я такого.

— А мне до конца сегодняшнего дня надо решить. Может, просто тебя выбрать?

Сказав это, Лин подняла голову. Уставившись прямо на грудь Навирозе, она снова погрузилась в мучительные раздумья. Было ясно, что её что-то очень сильно занимает, вот только что именно — понять не получалось. Впрочем, Навирозе и не хотелось знать.

— Слушай, Навирозе.

— Что такое?

— Я правда могу пойти в вашу Академию?

Навирозе слегка приподняла брови. Она вспомнила, как несколько дней назад Лин, сияя от счастья, хвасталась, что Ронан предложил ей поступить. Мягко погладив её по голове, Навирозе ответила:

— Разумеется. Филеон всегда открыт для тех, у кого есть талант.

— Спасибо. Тогда я и правда пойду.

— Только постарайся там всё же поменьше приставать к Ронану.

Навирозе тихо хихикнула. И правда, она уже довольно давно не видела ту девочку. Но раз та сумела подняться от изгоя до председателя студсовета, наверняка у неё всё хорошо. Лин склонила голову набок.

— Почему?

— Потому что у тебя есть очень сильная соперница. Хотя её недостаток — излишняя робость.

— А, если дело в этом, то всё в порядке. Я всё равно красивее.

Лин откинула за ухо свои пышные белые волосы. Навирозе фыркнула. Для такой крошечной внешности у неё были на удивление уверенные жесты. В каком-то смысле это даже вызывало зависть.

В этот момент Алогин, шедший впереди и возглавлявший процессию, остановился на месте. Обернувшись к остальным, он сказал:

— Вы хорошо потрудились. Это вершина Парзана.

Ронан и Шуллипен, шедшие сразу за ним, тоже остановились. Выше уже просто некуда было подниматься. Перед ними раскинулся пейзаж, какого Ронан прежде никогда не видел. Окинув округу взглядом, он зачарованно пробормотал:

— …Кратер?

Будто вычерпанная гигантской ложкой впадина ясно намекала, что когда-то Парзан извергал огонь. Кратер диаметром не меньше трёх километров был целиком укрыт вечными снегами.

Свет клонящегося к закату солнца отражался от снежного покрова так, будто святилище само излучало сияние. С доброй улыбкой Алогин кивнул.

— Верно. Чаша Света. Где-то здесь покоится Священный меч.

— Чаша Света…

Ронан кивнул. Прозвище и правда было выбрано на редкость удачно.

На краю кратера стояло одно здание — судя по всему, там жили старейшины. Оно выглядело довольно старинным и напоминало один из флигелей Филеона, будто его целиком перенесли сюда. Алогин повёл всех туда. Нужно было сложить вещи и немного передохнуть.

Здание оказалось не таким уж большим. Высокий потолок и несколько гигантских колонн придавали ему вид, во многом напоминавший храм.

Ронан думал, что при старейшинах, раз уж большинство из них — дряхлые старики и старухи, непременно будет толпа прислуги, но, похоже, они прекрасно обходились своими силами.

Участникам дали немного времени, чтобы отдохнуть и привести себя в порядок. Старейшины, сновавшие по зданию, приветствовали их церемонными поклонами.

— Добро пожаловать. Мечники, сумевшие пройти даже последнее испытание. Мы ждали вас.

— А, да. Здравствуйте.

Ронан вежливо склонил голову. Несмотря на возраст, исходившее от них давление было совсем нешуточным. Похоже, готовясь к священному обряду, все старейшины надели одинаковую форму.

В этот момент перед Ронаном остановилась одна здоровенная старуха.

— Ага, так это ты участник под номером сорок четыре. Даже среди нас, старейшин, о тебе ходит много слухов.

— Надеюсь, хороших?

— Аха-ха. Мне ты очень нравишься. Разве этого мало?

Старуха, раскатисто рассмеявшись, ловко ушла от ответа. Крепкое телосложение и громкий смех делали её похожей на северную воительницу. Представившись хозяйкой Серебряного меча, она несколько раз хлопнула Ронана по плечу.

— Было бы славно, если бы кто-то из вас нашёл Священный меч. Правда, пора бы ему уже явиться.

— Вы говорите так, будто раньше его уже кто-то находил. Разве это не просто легенда?

— Священный меч существует на самом деле. В миру его считают легендой или сказкой, но мы, старейшины, знаем: это не вымысел, а подлинная история. И самого первого владельца Священного меча ты тоже прекрасно знаешь.

— Я его знаю?

Ронан недоумённо наклонил голову. Старуха с многозначительной улыбкой раскрыла рот:

— Ты никогда не задавался вопросом, как простой человек сумел отбросить демонического дракона Орсе?

— Орсе?.. Неужели… первый император Империи?

Глаза Ронана распахнулись. Такого он никогда не слышал. Выходит, первый император смог одолеть чёрного дракона Орсе благодаря Священному мечу. Но старуха, лишь начав рассказывать, вдруг прервала себя.

— Хе-хе. Подробности я расскажу после обряда. Кстати, ты не голоден? Нужно бы чего-нибудь поесть.

— Всё в порядке. Я уже ел.

— Ничего подобного. С таким тощим телом мечом как следует не помашешь. Современная молодёжь, честное слово, будто нарочно худеет.

Старуха недовольно прицокнула языком.

Тощий? Кроме Ирил, никто ещё не называл его худым. Конечно, по-настоящему он худым не был — просто у неё были свои особые мерки. Толщина руки этой старухи, которой на вид было не меньше семидесяти, почти не уступала его собственной.

Она крикнула:

— Эй! Дарман!

— А?

Услышав знакомое имя, Ронан вскинул брови. Вскоре из дальнего конца здания подбежал какой-то мальчишка. Настолько быстро, что за ним словно тянулся шлейф. Остановившись перед старухой, он спросил:

— Мадам Ольга, вы звали?

— Да. Буду благодарна, если отведёшь этого мальчика в столовую. И других участников, если среди них есть голодные.

— Хорошо. Похоже, завтра я уже спущусь с горы, так что, если вам что-то понадобится, скажите.

— Хороший мальчик. Ну, ступай. Мне ещё нужно подготовиться к обряду.

Старуха разок погладила мальчишку по голове и отвернулась. Ронан только и мог, что ошарашенно смотреть на знакомого подростка. Слабоватое на вид телосложение. Серые волосы, карие глаза. Да, это и правда был тот самый парень. Курьер, вёзший меч Зайпы.

— …Дарман?

— А?! Господин Ронан?

Только теперь Дарман заметил Ронана, и глаза у него округлились. Реакция была почти такой же, как при их первой встрече в лесу.

— Ты чего здесь делаешь? И где меч, который ты должен был передать Зайпе?

— Аха-ха… Тут история немного запутанная.

Дарман неловко почесал затылок.

И началась странная история. До Парзана он кое-как добрался, но, сколько ни бродил несколько дней подряд, найти Зайпу так и не смог. В итоге у него закончились и припасы, и деньги, так что он записался на подработку — гонять между опорным пунктом и святилищем с мелкими поручениями.

Сначала он собирался заняться этим лишь до тех пор, пока не встретится с Зайпой, но так и не нашёл его до самого окончания Праздника меча. Зато работа неожиданно пришлась ему по душе, да и людям он, толковый и расторопный, тоже понравился, так что задержался дольше, чем думал. Закончив рассказ, Дарман прямо на месте озорно подпрыгнул.

— У меня просто ноги быстрые. Все радуются, когда заказанные вещи приходят скорее.

— Да уж, носишься ты чертовски быстро. Всё немного перекосилось, но хорошо, что всё-таки как-то устроилось.

— Хи-хи, это всё благодаря тому, что вы тогда меня спасли. А господин Зайпа и сегодня не пришёл?

— А, скоро придёт. Он сказал, что в обряде точно будет участвовать.

Ронан объяснил, что тот тигр просто терпеть не может общаться с людьми и потому живёт отдельно, в специально подготовленном для него месте. Лицо Дармана застыло от потрясения.

— А, вот почему его нигде не было видно. То-то я смотрю…

— Ага. Сегодня и передашь ему.

— Ух… Похоже, придётся. Ну что, пойдёте пока в столовую?

— Давай. Такое тоже будет на память.

Ронан пошёл за Дарманом в столовую. Блюда, которые, как оказалось, приготовила та самая старуха, все до одного оказались на редкость отвратительными.

— Чёрт. Какого лешего в пирог воткнули рыбью башку? У этой бабки, что, уже маразм?

— Ха-ха… Готовка мадам Ольги и правда немного своеобразна.

Ронан, осыпав еду всеми возможными проклятиями, успокоился лишь после того, как съел яичное блюдо, которое Дарман на скорую руку приготовил сам. За едой он рассказал ему обо всём, что произошло по пути сюда.

— По-потоковый клинок Кроден? Он был здесь?!

— Ага. Зайпа разрубил его надвое одним ударом.

— Не может быть…

Дарман слушал рассказ Ронана с лицом, на котором одно выражение сменяло другое. Реакции у него были настолько бурные и разнообразные, что рассказывать было одно удовольствие.

Примерно через час пришло объявление, что пора выходить — обряд начинался. Провожая Ронана, Дарман помахал рукой.

— Надеюсь, вы обязательно найдёте Священный меч.

— Ага. Я скажу Зайпе, чтобы он сюда заглянул, так что и ты будь готов.

Ронан тоже легко махнул ему рукой. Все, кроме Дармана, вышли из здания. В опустевшем помещении остался только весёлый насвист.

***

Обряд проходил в самом центре святилища. Внутренняя часть кратера целиком считалась священной землёй, и ступать туда могли только старейшины, Святой меча и участники, прошедшие финальное испытание.

Люди выстроились в ряд в центре святилища, где, как говорили, собирается звёздный свет. Семеро старейшин окружили их кольцом.

Все старейшины сосредоточенно стояли с обнажённым оружием в руках, и от того, как вокруг завихрялась и стекалась мана, голова начинала кружиться. Зайпа, успевший закончить свои дела и вернуться, тоже стоял неподалёку, скрестив руки на груди.

Небо казалось таким близким, будто до него можно было дотянуться рукой, и в нём понемногу проступала краснота заката. Ронан пробормотал чуть громче, чем обычно говорят сами с собой:

— И что это вообще за обряд такой?

— Сколько ни спрашивай, тебе не скажут.

Навирозе сказала это, не отводя взгляда от того, что было перед ней. На ней всё ещё был плащ Ронана. Странно было видеть, как она продолжает его носить, хотя прошло уже немало времени и от вещи, казалось бы, давно должен был пойти запах. Ронан заговорил снова:

— Ну же, не жадничайте, скажите.

— Нельзя. Иначе восторг будет уже не тот.

— До такой степени?

— Для тех, кто видит это впервые, — вполне. Ты ведь никогда прежде не наблюдал ничего подобного.

Голос Навирозе звучал твёрдо. Раз она говорила так уверенно, значит, там и правда было что-то особенное. Откуда-то прямо с неба торжественно веял холодный ветер.

И вдруг Алогин вскинул меч.

— Начинаем… обряд.

По клинку его длинного меча побежало синее сияние. Остальные старейшины тоже подняли оружие. Не давая участникам даже времени отреагировать, они одновременно вонзили его в землю.

Па-а-а-а!

Мощный поток света, словно обвивая, разлился по святилищу.

— Какого чёрта, это ещё что…

Ронан невольно зажмурился. Иначе было нельзя — свет оказался слишком ослепительным. У остальных участников реакция была почти такой же.

Сквозь сияние, проникавшее даже через ладонь, которой он прикрыл лицо, до него донёсся голос Лин:

— Это… по… хо… же…

Но ветер был слишком сильным, и разобрать слова толком не удалось. С трудом приоткрыв глаза и обернувшись, он увидел, что Лин по-прежнему спокойно смотрит вперёд.

Прошло, наверное, минуты три, и наконец свет начал угасать. Убедившись, что окружающая мана успокоилась, Ронан поднял голову.

— Это…

И тут же лишился дара речи.

Как и сказала Навирозе, такого зрелища он не видел никогда в жизни. Кратер, где ещё недавно лежал только белый снег, превратился в цветник, покрытый пышным цветением.

Вот только эти цветы не были привычной людям частью растений.

Самое разное холодное оружие торчало из земли рукоятями вниз, вздымаясь кверху лезвиями. Поблёскивая под солнцем прохладным светом, эти клинки выглядели так, будто цветы были выкованы из стали.