Ибелин, осматривавшая Ваджуру, восхищённо выдохнула. Её глаза сияли.

— Кажется... это возможно! Госпожа Эржебет, вы не могли бы мне помочь?

— Помочь?

— Да. Чтобы успешно перенести душу, нужна кое-какая подготовка.

Ибелин объяснила, что для отделения души ведьмы потребуется огромное количество маны. По её словам выходило, что одной Эржебет не обойтись — впору было тащить сюда и других магов. Рассказывая, она вдруг замялась и неуверенно проговорила:

— Я понимаю, что лучше не раздувать это дело... но нельзя ли позвать хотя бы вон того человека?

— Кого?

— Вон... того, кто стоит у обрыва...

Её взгляд остановился на одном юноше. На плече мужчины, смотревшего на море, висела мокрая меховая шуба. Ибелин снова восхищённо выдохнула:

— Даже отсюда ощущается чудовищно мощная мана... Это высший эльф? Нет, скорее нечто даже большее...

И правда, с плеч юноши клубами поднималась и струилась колоссальная мана. Ронан нахмурился.

Не то чтобы его волновало заблуждение Ибелин, но зачем эта штука до сих пор торчит здесь — вот что было непонятно. Он же велел ему немедленно возвращаться, пока раны снова не открылись. Какого чёрта он всё ещё здесь? Ронан широким шагом направился к нему.

— Подожди. Я сам его приведу.

Юноша пустым взглядом смотрел на море. Из воды торчал нос корабля, на котором он прибыл. Ронан встал рядом с ним.

— Всё ещё не ушёл, Итарганд.

— ...Это ты.

— Не «ты», а Ронан. Чего тут торчишь?

— Думал.

Не отрывая взгляда, Итарганд продолжил. Прежней заносчивости в нём больше не было, но он выглядел так, будто не в себе, и это тоже не внушало ничего хорошего. Ронан склонил голову набок.

— О чём?

— Возможно... я слаб.

— Ха.

Ронан невольно усмехнулся. Не потому, что это было смешно, а потому, что не верилось. Надо же — услышать от дракона такую самоуничижительную чушь. Похоже, потрясение, которое он пережил в Родолане, оказалось нешуточным.

— С чего ты так решил?

— В конце концов я так и не смог растопить тот лёд. Если бы не твоя помощь, я бы не одолел ведьму. Да что там — я бы даже не проиграл ей, а просто сдох в том ледяном подземелье.

— Рассуждаешь здраво.

— Мать всегда превозносила меня, называя сильным. Но это была наглая ложь. То пламя, что я изверг на церемонии совершеннолетия, было всего лишь детской забавой...

Итарганд тяжело вздохнул. Чувствовалось, что его самооценка не просто рухнула на дно, а уже пробила пол и зарылась в подвал. Немного помолчав, Ронан спросил:

— Хочешь стать сильнее?

— Да. Но я не знаю как.

— Хочешь, скажу?

Итарганд впервые повернул голову. И тем, что с самого начала полез в драку, и тем, что, будучи уже сильным, всё равно стремился стать ещё сильнее, он чем-то напоминал Шуллипена. Раздражал, конечно, но не вызывал неприязни. Итарганд спросил:

— И как?

— Ничего особенного. Старайся, как люди.

— Как люди?.. И что для этого нужно делать?

— Сначала помоги мне, а потом расскажу. Пошли.

Ронан развернулся и зашагал обратно. Итарганд с озадаченным видом последовал за ним. Лицо Ибелин, только теперь осознавшей, что Итарганд — дракон, стало белее мела.

***

Подготовка не заняла много времени. Маны Итарганда было так много, что привлекать кого-то ещё не понадобилось.

Ритуал проводили с задней стороны крепости. Внизу, под отвесным обрывом, слышался шум разбивавшихся о скалы волн. Ронан, оглядевшись, приподнял бровь.

— Надо же, тут и такое место есть.

— Еле нашли. Для того, чтобы тайком творить тёмную магию, лучше не придумаешь.

Ибелин улыбнулась. Место было узким и глухим, так что, кроме пятерых здесь, сюда никто бы не заглянул. На неровном полу белел начерченный ею магический круг.

Он состоял из двух соприкасающихся окружностей, и в центре каждой находились Асел и Ваджура. Сама Ибелин стояла на коленях в месте их пересечения.

Эржебет и Итарганд, положив ладони ей на спину, готовились передавать ману. Ронану же досталась роль дозорного. Сделав пару глубоких вдохов, Ибелин сказала:

— Тогда начинаю.

Оставшиеся трое кивнули. Губы Ибелин разомкнулись. Речитатив, похожий на песню, полился плавно, как вода. Тела Эржебет и Итарганда оцепенели. И вдруг тело Асела поднялось в воздух.

— Угх...!

— Чёрт, напугал.

Ронан поморщился. Асел завис примерно в метре над землёй. И почти сразу его тело начало яростно корёжить.

— А-а-а-а! Ух... а-а-а!..

— Проклятье, это вообще нормально?

С отвращением спросил Ронан. Всё выглядело так, будто у человека начался припадок. Цвет волос Асела беспрерывно менялся: белые пряди краснели, красные — белели.

— Они борются за контроль.

— За контроль?

— Да. Душа ведьмы переходит в Ваджуру, а личность господина Асела снова поднимается наверх. Это хороший знак.

Ибелин ответила, не открывая глаз. Мана Эржебет и Итарганда с огромной скоростью вливалась в неё.

— Теперь мне нужно сосредоточиться. Я уже предупреждала, но нас ни в коем случае нельзя прерывать...

Но в этот момент сзади донёсся чей-то голос:

— Ну и дурью вы маётесь. Какой ещё «хороший знак».

— А?

Ронан обернулся на звук. Никого.

И тут голос прозвучал снова — уже спереди:

— Не знаю, что вы тут вытворяете, но вам лучше немедленно прекратить.

— Тьфу, напугал. Ты ещё кто такой?

Опустив взгляд, Ронан невольно вздрогнул. Перед ним на корточках сидел какой-то мелкий пацанёнок, подперев подбородок коленями.

На вид ему было лет десять, не больше. Ни присутствия, ни шага он не почувствовал — и откуда тот вообще взялся, было загадкой. Вместо ответа мальчик равнодушно продолжил:

— Потому что это магия разрушения души.

— ...Что?

— У двоих, которые подают ману, скорее всего, тоже будет повреждён разум. Мальчик, ставший вместилищем, впечатляет. Даже когда вы давите его, заимствуя драконью ману, он всё равно сопротивляется. Прямо себя в детстве вижу.

Глаза Ронана расширились. Он не до конца понимал, что происходит, но интуиция говорила ясно: этот мальчик не лжёт.

Подняв голову, Ронан увидел всё ещё бьющегося в судорогах Асела. Прикусив губу, он резко рванул на себя зависшего в воздухе Асела.

— Проклятье, немедленно прекрати!

— А-а-а?!.

Ибелин вскрикнула и осела на землю. Двое, снабжавшие её маной, тоже открыли глаза. Тяжело дыша, они огляделись.

— Ч-что... что случилось?

— Я... отключился?

Так не ведут себя люди, у которых просто оборвалась передача маны. Ронан впился взглядом в Ибелин. Её обычно мягкое лицо свирепо исказилось.

— Что ты творишь?! Почти всё получилось!

— Ах ты дрянь проклятая, что ты собиралась сделать с моими друзьями?

Уложив Асела на землю, Ронан выдернул меч. Приставив Ламанчу к шее Ибелин, он прорычал эти слова. Наблюдавший за этим мальчик с интересом заметил:

— А у вас тоже чутьё неплохое. Обычно мне сначала отвешивают подзатыльник со словами: «Не неси чушь».

— Т-ты...?

Лишь теперь заметив мальчика, Ибелин окаменела на месте. Так, наверное, выглядела бы полевая мышь, свернувшая за угол и нос к носу столкнувшаяся с гадюкой. Мальчик, переводя взгляд с неё на Асела, поднялся на ноги.

— Существа, долго живущие в виде духов, могут разделить свою душу и разместить её по разным сосудам. Эта девушка — тому доказательство. Ей было жалко полностью бросать старый сосуд и пересаживаться в новый.

— П-почему ты здесь? Как ты...?

— Она выбрала себе слишком хороший новый сосуд. Настолько хороший, что я просто не мог этого не заметить.

Хлоп!

Внезапно мальчик хлопнул в ладоши. Из носа и рта Асела и Ибелин тонкими струйками пополз белый туман. Из Асела его выходило куда больше.

— Ха...!

Глаза Ронана и Эржебет изумлённо распахнулись. Полностью выдохнув этот туман, Ибелин безвольно рухнула на пол, словно у куклы обрезали нити. Асел, лежавший с закатившимися глазами, вдруг с криком подскочил.

— А-а-а! Н-не подходи!

— Асел?!

Глаза Ронана расширились. Волосы Асела, до этого выбеленные до снежной белизны, быстро наливались рыжевато-красным оттенком. Привалившись к стене и тяжело дыша, он поднял голову.

— Р-Ронан?.. Эржебет?

— Ты как, живой вообще?

Оглянувшись по сторонам, Асел поднял руки и уставился на них. Убедившись, что руки и ноги снова двигаются по его воле, он почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы.

— Р-ребята... я... я...!

— Радость воссоединения можете разделить чуть позже.

Асел как раз собирался что-то сказать, но мальчик прервал его и движением подбородка указал на туман.

Туман, вышедший из двоих, лениво стекался в одно место, постепенно принимая определённую форму. Глаза Ронана сузились.

— Это...

Наконец туман перестал меняться. Перед ними стояла прекрасная женщина. На ней было развевающееся платье, а тело её, словно у духа, оставалось полупрозрачным.

Ронан инстинктивно понял, что это Зимняя ведьма. Открыв глаза, женщина в ужасе вскрикнула:

— Г-где...!

— Давно не виделись. Хорошо провели отпуск?

— П-подожди. Я ещё не могу вернуться. Я ещё ничего не добилась...

— Были дела, поэтому я задержался. Пора возвращаться.

Хлоп!

Мальчик снова хлопнул в ладоши. Тело ведьмы вновь рассыпалось туманом. Когда он хлопнул ещё раз, туман втянуло в кулон на его шее, и тот исчез.

— А-а-а-а...!

Тихий крик унесло морским ветром. Присутствие ведьмы исчезло из мира.

Все четверо ошеломлённо смотрели на мальчика. Первым заговорил Итарганд:

— Ты... силён.

— Я? Хм... ну, в общем, да.

— Возможно, даже сильнее моей матери...

Дыхание Итарганда стало тяжёлым. Мальчик склонил голову набок. Немного подумав о чём-то, он усмехнулся.

— Да ну, не настолько. По сравнению с госпожой Навардодже мне ещё далеко.

В тот же миг по загривку Ронана пробежал холодок. Это не было случайной догадкой — мальчик пришёл к такому выводу после точнейшего расчёта. Ставить себя на одну чашу весов с Матерью Огня? Утерев выступивший на ладони холодный пот, Ронан спросил:

— Ты... кто такой?..

— Минутку. Сначала закончу одно дело.

Сказав это, мальчик коснулся ладонью земли. В тот же миг, как из его губ вырвался речитатив, похожий на заклинание, волна маны разошлась по всему Родолану.

Гррррох!

Над их головами прогремел чудовищный гул. Эржебет подняла голову и вскрикнула:

— Б-боже мой!

Крепость Вопля восстанавливалась. Обрушенный потолок двигался, сам стягивая и соединяя расколотые части. Треснувшие и разрушенные от мороза скалы покрывались новой породой, словно на них нарастала плоть.

— Невероятно.

Даже Ронан не смог скрыть потрясения. То, на что понадобилось бы как минимум трое Джародинов Стоунсонгов, величайших магов земли, этот мальчик делал в одиночку. Но и это было ещё не всё.

Грррррр!

С грохотом, словно кто-то выдирал из мира саму землю, весь Родолан задрожал. Асел, и без того стоявший на грани паники, указал на обрыв и закричал:

— П-поднимается!

— Что?

Ронан нахмурился. Он бросился к краю — и глаза его едва не вылезли из орбит. Родолан и впрямь поднимался в воздух.

Море, в котором почти полностью растаяли даже льдины, выстроившиеся у берега корабли и ледяные шипы, оставленные ведьмой, стремительно отдалялись вниз. Мальчик спокойно сказал:

— Я слышал, нижнюю часть затопило целиком. В таком случае так ведь лучше, верно? И заключённые не смогут сбежать.

Никто не ответил.

Родолан поднимался минут десять и лишь потом остановился. Воздух, ставший ещё чище, прохладой наполнял лёгкие.

— Это... правда...

Перед глазами плыли кучевые облака, похожие на овечьи стада. С такой высоты стало видно куда дальше. Далеко-далеко у линии горизонта торчало что-то вроде маленькой трубы.

Это была Башня Рассвета — раньше её отсюда видно не было. Мальчик, оглядывая окрестности, задумчиво потёр подбородок.

— А, правда, с перевозкой заключённых на кораблях теперь будет проблема. Но я приму меры, так что не волнуйтесь слишком сильно.

Теперь все четверо смотрели на мальчика уже с благоговением. И вдруг Ронан тихо усмехнулся. Ну, тут уже невозможно было не догадаться.

— Что привело сюда архимага?

— Ого? А у вас и правда чутьё хорошее.

Существ, способных творить подобное как ни в чём не бывало, в мире было совсем немного. Мальчик расплылся в улыбке.

— Вы же слышали. Ибелин выбрала себе слишком хороший новый сосуд. Вот я и пришёл — заодно поймать её и взглянуть на этот сосуд.

— А-архимаг?..

Голос Асела дрожал так, будто тот вот-вот потеряет сознание. Эржебет застыла, словно на неё наложили проклятие окаменения. Мальчик сладко потянулся, обвёл взглядом всех присутствующих и сказал:

— Рад вас видеть. Я Лорхон, владыка Башни Сумерек.