Том 1. Глава 16. Three Events

— Какого чёрта, Поттер? — резко прошипела Дафна, едва оправившись от шока. — Ты совсем рехнулся, используя такую магию?

— О какой «такой магии» ты? — медленно переспросил Гарри, прищурившись на блондинку, решительно шагавшую к нему.

— Не похоже, что ты только что наколдовал Люмос, не так ли? — отрезала она, на секунду сверкнув на него глазами, прежде чем перевести взгляд на обугленное чучело.

— Я даже не знаю, что это было за заклинание.

— Я думал, ты терпимо относишься к Тёмным искусствам? — Гарри вертел палочку в пальцах.

— Отвали, Поттер, — устало ответила Гринграсс. — Мне плевать, если ты хочешь применить Круцио к этому дурацкому чучелу, но не притворяйся, будто это было обычное проклятие.

— Я произнёс его на парселтанге, — признался он с виноватой усмешкой.

— Значит, мне его не повторить, — Дафна нахмурилась, глядя на чучело. — Но в любом случае, тебе не стоит практиковать такую магию в одиночку. Какой-нибудь ребёнок может случайно зайти, и все наши усилия пойдут прахом. Она щёлкнула пальцами. — Кроме того, тебе действительно не стоит тренировать опасные заклинания без присмотра.

— У меня же нет наставника по Тёмным искусствам, ты же знаешь, — парировал Гарри, приподняв бровь.

— Тебе нужен не учитель, а наблюдатель. Если захочешь практиковать что-то потенциально незаконное — позови меня, и я прослежу, — Дафна пожала плечами, — при условии, что я тоже смогу чему-то научиться.

— А, вот оно что.

— Не только, — нахмурилась Гринграсс. — Меня беспокоит, какой ущерб ты можешь нанести себе и другим без контроля.

— Ладно, как скажешь, — Гарри кивнул, не веря ей, но и не видя смысла спорить.

— Кстати, что там с бумслангом?

— Ах да! Я сегодня раздобыл бумсланга, чтобы улучшить парселтанг, — оживился Гарри, демонстрируя змею. Дафна, после его уверений, что та не укусит, осторожно погладила её. — Мне нужно придумать для неё имя.

— Она прекрасна, но у меня нет богатого выбора змеиных имён.

— У меня та же проблема, и она, кажется, недовольна, — признался он, получив подтверждающее шипение. — Так что думай. Не хочу, чтобы мой фамильяр злился.

— Я думала, Хедвиг — твой фамильяр? — в голосе Дафны прозвучало удивление.

— Нигде же не сказано, что нельзя завести второго, — пожал плечами Гарри. — Я змееуст, так почему бы не воспользоваться этим и не обзавестись фамильяром, с которым можно общаться и отдавать точные указания?

— Логично, — кивнула Дафна, снова нежно погладив бумсланга. — Как насчёт Серены?

— Мне нравится это имя. И ей, кажется, тоже. Тебе нравится, Серена?

— Да, хозяин, — счастливо прошипела змея так выразительно, что даже Дафна ощутила её удовольствие.

— А почему именно это имя, если не секрет? — поинтересовался Гарри, позволяя Серене сползти на пол и свернуться в тёплом уголке комнаты.

— Она очень спокойная. А один мой друг из Слизерина — итальянец. Когда мы в подземельях обсуждаем семьи, он иногда переходит на итальянский. Я знаю, что "serena" означает "спокойная".

— А, это про Забини?

— Ты его знаешь? — брови Дафны взметнулись вверх.

— Помню, что его распределили последним в нашем году, да и фамилия запоминающаяся, — пробормотал Гарри. — Но мы вряд ли общались. Раз он не крутится вокруг Драко, значит, из Серых?

— Правильное предположение.

— А кто ещё?

— В нашем году — единицы, — вздохнула Дафна, её плечи слегка опустились. — К счастью, среди старшекурсников больше студентов из семей с Серыми симпатиями или тех, кто напрямую связан с семьёй Гринграсс. В моём году это я, Трейси Дэвис и Блэйз Забини. Нотт не такой придурок, как Драко, и вполне вежлив с нами троими, но он определённо на Тёмной стороне. Булстроуд тоже не так уж плоха.

— Чёрт, мне жаль, — поморщился Гарри. Окружение, где лишь четверо однокурсников в твоём же факультете хотя бы отчасти дружелюбны, а остальные откровенно враждебны, должно быть невыносимым.

— Не забивай голову, — отмахнулась Дафна. — Ко мне относятся с уважением, пусть и вынужденным, да и старшие курсы более Серые — меня больше не изолируют, как в первые два года.

— Как скажешь. Если что — дай знать, чем могу помочь.

Дафна странно посмотрела на него после такого предложения, но через паузу мягко кивнула.

— Ну а я могу чем-то помочь тебе? — спросил Гарри, убирая палочку в карман.

— Я хотела рассказать тебе кое-что о Визенгамоте, но, честно говоря, была так потрясена твоим заклинанием, что забыла, — призналась Дафна без тени смущения.

— Ты уже здесь, так что мы точно найдём, о чём поговорить, — пожал плечами Гарри, проходя мимо неё. — Пойдём в мою комнату?

— Огого, как мы быстренько переходим к делу, мистер Поттер? — сладким голосом протянула она, рассмеявшись, когда парень не смог сдержать румянец и отвернулся. — Будь ты настоящим Слизеринцем, не смущался бы от безобидного флирта, Поттер.

— Безобидная моя задница, ты себя видела? — сухо парировал Гарри, оправившись от смущения.

— А что, со мной что-то не так? — Гринграсс кокетливо захлопала ресницами, ухмыляясь, когда Гарри закатил глаза. В глубине души она была довольна его комплиментом, каким бы неуклюжим он ни был.

Когда они добрались до его комнаты, Гарри плюхнулся на бесформенный мешок-кресло, наблюдая, как девушка грациозно устраивается на его кровати.

— Расскажи подробнее о жизни в подземельях.

— Что, жалеешь о своём Распределении, Поттер? — ехидно ухмыльнулась она.

— Вряд ли, — протянул он. — Если сейчас мои стычки с Драко — сущий ад, представь, каково было бы жить в змеином гнезде.

— Ты переоцениваешь его способности, — пожала одним плечом Дафна.

— Сомневаюсь, что это вообще возможно, — невозмутимо парировал Гарри, заставив её слегка усмехнуться.

— Проблема не в самом Драко, а в том, что он Малфой. Сам по себе он просто невыносимый сопляк, но его семья слишком богата, а отец слишком близок с министром, — серьёзно пояснила она. — А тот факт, что он унаследует состояние Блэков после смерти Сириуса Блэка, только усугубляет ситуацию.

— Неужели? — переспросил Гарри, мысленно пробегаясь по документам о наследстве Блэков, которые гоблины уже почти оформили. Если всё пойдёт по плану, он сможет выбить почву из-под ног Драко в самый подходящий момент.

— К сожалению, да. В подземельях он всем и каждому представляется как Наследник Благородного и Древнего Дома Блэков.

— Что, имени Малфоев ему уже недостаточно?

— Малфои всегда были богаты и влиятельны, но им не хватает престижа.

— Как так? — заинтересованно наклонился вперёд Гарри.

— Они же французы, — сказала Дафна, как будто это объясняло всё. — Появились здесь только после Нормандского завоевания в 1066 году. Меня забавляет, как они пытаются скрыть, что получили своё положение, прислуживая маглам-королям, — в её глазах блеснул насмешливый огонёк.

— Прошло же уже 900 лет, — заметил Гарри. — Разве это до сих пор так важно?

— В некотором смысле — да. Ты забываешь, что волшебники часто живут больше века, так что 900 лет — это не так уж много поколений назад. Особенно когда политическая власть в Британии в основном передаётся по наследству. И несмотря на нынешний упадок, семья Блэков чрезвычайно престижна благодаря своему вкладу в становление магической Британии.

— Значит, Драко получает престиж английской семьи и деньги Малфоев, — констатировал Гарри, вздохнув, когда Дафна кивнула. — Меня всегда удивляло, почему вся эта светская мишура не проникает в башню Гриффиндора, — задумчиво пробормотал он, мысленно отмечая эту информацию о Малфое.

— Традиционализм никогда не приветствовался в Доме Дамблдора, если говорить исторически.

— В Доме... чего? — озадаченно переспросил Гарри.

— Уж точно не Годрика Гриффиндора, — фыркнула Дафна. — По меркам нашего дорогого Повелителя Света, Годрик был бы весьма непослушным мальчиком.

— Представляю, как Дамблдор называет Годрика Гриффиндора "мой дорогой мальчик" и выражает разочарование его жизненными выборами, — с горькой усмешкой заметил Гарри.

— И в этот момент Годрик достал бы меч и попытался бы насадить на него директора, — парировала Дафна, закатив глаза. — Он был известен в X веке в первую очередь как мастер дуэлей и боевых искусств — никакой он не светлый волшебник.

— Думаю, ни один из факультетов Хогвартса не соответствует тому, чего хотели их Основатели, — задумчиво произнёс Гарри, вспоминая портрет в Тайной комнате и сравнивая его с факультетом, который ненавидел его больше всего.

— Гриффиндор превратился в пристанище для горячих голов, шутников и безответственных мальчишек.

— Не всё так плохо, — слабо возразил Гарри.

— Серьёзно? Только в твоём году — Уизли, Финниган и Томас не внушают особого доверия.

— Рон довольно храбрый, знаешь ли.

— А ещё он предвзятый идиот, — сухо констатировала Дафна. — Ты и сам знаешь, что если бы он узнал о нашей дружбе, то обвинил бы меня в том, что я тебя околдовала.

Гарри хотел было защитить друга, но в глубине души знал, что она права. Со вздохом он неохотно кивнул.

— Самый впечатляющий гриффиндорец в нашем году, не считая тебя — это Грейнджер, а её место явно в Когтевране.

— Так я теперь "впечатляющий", Гринграсс? — самодовольно ухмыльнулся Гарри, выпятив грудь и приняв театральную позу.

— Ох уж этот Локонс, — фыркнула Дафна, с трудом скрывая улыбку, отчего Гарри надулся, как ребёнок. — В Гриффиндоре мало кто не является безмозглым подхалимом. Как ни странно, несмотря на их инфантильность, близнецы Уизли — одни из немногих, кого я уважаю в этом замке.

— Правда? Не ожидал этого, — искренне удивился Гарри. — Они мне нравятся, но не думал, что они в твоём вкусе.

— Я не любитель розыгрышей, — сухо заметила она. — Но если объективно посмотреть на их проделки — они изобретательны и компетентны. И главное — их никак не назвать ведомыми. Они неформальные лидеры вашего факультета, хотя и не семикурсники.

— Понимаю. Все их глубоко уважают, даже если они сами не воспринимают себя всерьёз, — нахмурился Гарри. — Не думаю, что они это осознают, но когда они берутся за что-то по-настоящему — это запоминается.

— А вот Когтевранцы — это снобы, считающие себя умнее всех и уверенные, что весь мир можно описать в книгах.

— Не думал, что ты будешь жаловаться на чьё-то высокомерие, — язвительно заметил Гарри.

— Это ещё что значит, Поттер? — вспыхнула она.

— Ну, ты не из скромных, не так ли, Гринграсс? — спокойно парировал он, не отводя взгляда.

— Конечно нет, — фыркнула она, затем неожиданно серьёзно посмотрела на него. — Но я хотя бы осознаю этот недостаток. Когтевранцы же маскируют своё высокомерие под мудрость, — она закатила глаза. — Не думаю, что Кондина была бы довольна армией заносчивых книжных червей.

— Знание — это не только теория, — осторожно согласился Гарри, — но книги важны. Не зря же у них в башне целая библиотека.

Дафна внимательно изучила его лицо, прежде чем тихо спросить: — Ты сильно изменился за то короткое время, что я тебя знаю. И уж тем более по сравнению с тем застенчивым мальчиком последних трёх лет.

— Это вопрос?

— Как?

— Я повзрослел, — пожал плечами Гарри. Между общением с портретом Салазара и чтением книг по этике он действительно быстро повзрослел — больше из необходимости, чем по желанию.

— И всё?

— Великие перемены часто происходят по простым причинам, — уклончиво ответил он, отмечая про себя, как после встречи с Салазаром он стал более склонен к театральности.

— Но всегда достигаются сложными путями, — парировала Гринграсс. Гарри лишь молча пожал плечами, вынуждая её продолжить. — Не стоит прятать свою сложность, Поттер. Интересные люди никогда не бывают простыми, а в тебе много слоёв.

— У лука тоже много слоёв — это не делает его интересным, — пробурчал Гарри. Дафна недоверчиво хмыкнула. — Это простая истина, Гринграсс.

— Истина редко бывает чистой и никогда — простой, Поттер.

— Ты только что процитировала Оскара Уайльда? — изумлённо воскликнул Гарри, вспомнив, как Салазар восхищался "Как важно быть серьёзным".

— Цитата — приемлемая замена остроумию, Поттер, — самодовольно ухмыльнулась она.

— Ты сделала это снова?! — глаза Гарри расширились от изумления.

Дафна рассмеялась, вытирая слёзы веселья, пока Гарри нервно хихикал. — Прости, Поттер, но это забавно. Я постоянно цитирую магловскую литературу в подземельях. Удобно — у маглов уже есть миллионы готовых остроумных фраз, так что мне даже думать не надо. А тёмные всё равно не узнают.

— Довольно остроумно, — улыбнулся Гарри, обдумывая, как можно использовать этот приём.

— Думаю, Слизерин остался ближе всех к видению своего основателя, — грустно заметила Дафна, явно разочарованная нынешним состоянием своего факультета.

— Совсем нет, — твёрдо возразил Гарри, зная о настоящих взглядах Салазара больше любого живого человека.

— Ну, Пуффендуй точно не может этим похвастаться, — слабо пожала плечами Дафна. — Вряд ли Хельга была бы довольна, видя, как её факультет прогибается и редко проявляет инициативу.

— Тем не менее, превращение Слизерина в оплот Волдеморта — это полный отход от изначальных идеалов.

— Не поспоришь, — снова вздохнула Дафна. — Потребуется немало усилий, чтобы изменить "змеиное гнездо".

— Нам стоит этим заняться, — бросил Гарри, искоса поглядывая на неё.

— Что мы можем сделать, Поттер? Мы остаёмся учениками всего четыре года. Этого едва хватит на что-то существенное.

— Да ладно, Дафна. Ты же знаешь — если сыграем правильно, мы можем поставить весь Хогвартс под контроль, — встал Гарри и сел рядом с ней, заставив её развернуться. Их взгляды встретились — оба оценивали возможные ходы.

— Ты действительно думаешь, что сможешь удержать весь замок? — скептически спросила она после паузы.

— Ты справишься со Слизерином — это самый сложный факультет для влияния.

— Ага, значит я буду твоей подручной? Приносить еженедельные отчёты из Змеиного логова, мой лорд? — язвительно поклонилась она.

— Я скорее представлял равное партнёрство в политическом контроле над Хогвартсом. Но мы оба знаем — как гриффиндорец, я не смогу всерьёз влиять на подземелья.

— А зачем тебе вообще делиться влиянием? — прищурилась Дафна.

— Потому что в одиночку я не справлюсь, если честно, — пожал он плечами. — Мои политические инстинкты ещё формируются, а ты в этом деле весьма искусна. К тому же, мы же будем работать вместе в Визенгамоте — считай это тренировкой для будущего Серой фракции.

— И какую роль ты отведешь Грейнджер? — любопытно спросила Дафна.

— Пока не уверен, — поморщился Гарри, представляя, как возмутится Гермиона, услышав этот разговор. — Хоть её Клятва и успокоила мои опасения, что она побежит с воплями к Дамблдору, я не уверен, что она не преклонит колени перед авторитетами, если мы начнем действовать против всего Хогвартса.

— Честно говоря, я не считаю её лидером, — задумчиво ответила Дафна. — Её преклонение перед авторитетами слишком велико, чтобы вести за собой других. Это будет вопрос выбора между тобой и Дамблдором. Она скорее специалист, чем лидер.

— Специалист? Что ты имеешь в виду?

— В любой структуре власти есть своя иерархия влияния. Высшие лидеры делегируют полномочия подчинённым, те — своим, и так далее. Если мы возьмём власть в Хогвартсе, Грейнджер должна занимать особое положение — что-то вроде личного советника, решающего конкретные проблемы по твоему указанию.

— Боже, как же формально, Гринграсс, — закатил глаза Гарри, представляя себе схему организации, которую девушка мысленно выстраивала.

— Я просто предполагаю, как это может работать, — защитилась она. — Я не предлагаю создавать военную структуру, но без внутреннего круга единомышленников ничего не добиться.

— Слова "внутренний круг" напоминают мне Волдеморта, — пробормотал Гарри.

— Единственный, у кого нет внутреннего круга — это Дамблдор, Поттер. Просто потому что он считает себя единственным достойным занимать все возможные должности в этом круге.

— Справедливо, — фыркнул Гарри.

— Захват власти в Слизерине потребует не только политических манёвров, но и немалой доли насилия, — после паузы заметила Дафна.

— Ты же видела, что я сделал с тем манекеном? И не забывай, я ещё даже не четверокурсник, — указал Гарри на дверь.

— Дело не в этом, Поттер, — шлёпнула она его по руке. — Хогвартс — главное учебное заведение Британии. Всё, что происходит здесь, связано с внешним миром. Мы не сможем сделать серьёзных шагов, пока Серые не освободятся от нынешнего заложнического положения в Визенгамоте.

— Значит, этим и займёмся.

— Конечно, — язвительно фыркнула она. — Как будто мой отец не пытался сделать это последние десять лет безрезультатно.

— У меня есть план, — осторожно произнёс Гарри.

Дафна резко наклонилась вперёд, её кулаки сжались так сильно, что костяшки побелели. Для обычно невозмутимой и саркастичной Дафны Гринграсс такая явная демонстрация недовольства была поистине тревожным зрелищем.

— И как у тебя может быть план, когда тебе не хватает ключевой информации? — сквозь зубы процедила она, сузив ледяные глаза.

Гарри выдержал её взгляд, затем мягко сказал:

— У меня есть догадки, Дафна.

Он дал ей время выпустить пар, наблюдая, как её глаза сужаются ещё больше. Наконец она откинулась на стену, небрежно закинув ноги ему на колени. В повисшей тишине Гарри продолжил:

— Но для этого нам придётся пойти на ту встречу с Сигнусом. А мы оба знаем, что я пока не готов.

Минуты тянулись, пока Дафна изучала его своим пронизывающим взглядом, а Гарри старался не выдавать дискомфорта от этого бесстрастного анализа.

Наконец она резко поднялась, подчёркнуто отряхнув платье.

— Значит, будем вдалбливать в тебя этикет с удвоенной силой, — заявила она тоном, не терпящим возражений, и двинулась к выходу, жестом веля следовать за собой.

Гарри вздохнул, на миг пожалев о заведённом разговоре, но всё же послушно последовал за ней.

***

Последующие недели выдались для Гарри довольно монотонными. Его утра проходили в интенсивных занятиях с Дафной - она буквально вбивала в него знания о Визенгамоте и правильных формах обращения к её отцу, подкрепляя это ценной информацией, которая должна была расположить к нему лорда Гринграсса.

Когда они не занимались этикетом, Гарри оттачивал под её пристальным наблюдением всё более сложные заклинания. Со временем Дафна тоже включилась в практику, хоть и выбрала для изучения более тёмные заклинания из книги Руквуда. Сам Гарри обнаружил особый талант к вариациям Хлыстового заклинания, стараясь научиться одновременно удерживать разрушительную силу магического хлыста и использовать волшебную палочку для других целей.

Единственным светлым пятном стала переписка с семьёй Андерсонов, которые делились с ним новостями из Суррея и интересовались его жизнью. Особенно его забавляло, что Линдси настаивала на отдельных письмах от родителей - причины этого он не совсем понимал, но с удовольствием поддерживал частную переписку с американской девушкой.

Гермиона же, казалось, всё сильнее раздражалась из-за растущего количества времени, которое Гарри проводил с Дафной. Она явно пыталась монополизировать его внимание во второй половине дня, ведя себя довольно странно: нарочито садилась к нему на колени, когда знала, что Гринграсс скоро закончит занятия и заглянет в общую гостиную, прижималась так близко, что он не мог скрыть Серену - а змея явно вызывала у Гермионы дискомфорт. Впрочем, учитывая её последний опыт со змеёй (а именно - василиском), Гарри не мог винить подругу, хотя её реакция и огорчала его.

Её энтузиазм в рассказах о лекциях, которые она вела, поначалу казался ему милым, особенно когда её лицо озарялось искренней радостью от вопросов студентов. Но со временем эти разговоры начали мешать его собственным занятиям. Читать книгу Руквуда он мог теперь только с Дафной, поэтому оставалось довольствоваться лишь учебной программой.

За весь этот период случилось лишь три по-настоящему интересных события...

***

Первый случай произошел в тот же день, когда Гарри разговаривал с Гринграсс. Поздним вечером наконец-то появился Флитвик и направился прямо в гостиную, где Гарри в одиночестве читал книгу.

— Здравствуй, Гарри, — пропищал полугоблин, перелезая через стопку книг, чтобы усесться в кресло рядом с черноволосым мальчиком. — Мне ужасно жаль, что я не пришел сегодня. Альбус внезапно перенес собрание преподавателей в конце года без предупреждения. Северусу пришлось прервать поездку за ингредиентами в Восточную Европу, и он был весьма раздражен. Это было забавно, — закончил профессор с хитрой ухмылкой.

— В Хогвартсе всё в порядке? — спросил Гарри, откладывая книгу, чтобы поговорить как следует.

— О, да, всё в порядке. Мы просто обсуждали итоговые оценки учеников за год, и они сильно изменились по сравнению с прошлым годом. Честно говоря, я не понимаю, почему Альбус так спешил собрать это совещание. Ничего срочного там и близко не было, — он фыркнул с легким раздражением, но тут же оживился, как обычно. — Впрочем, директор действительно много говорил о твоих оценках.

— Ты думаешь, он мог собрать всех только ради этого? — недоверчиво и с легким страхом спросил Гарри. Неужели Дамблдор догадался, как он обманул Дурслей?

— Моя циничная сторона подсказывает, что он специально назначил собрание вне графика, чтобы исключить возможность сговора между тобой и твоим предполагаемым наставником, — заметил профессор, искоса взглянув на него. — Так он мог проверить, не помогал ли тебе кто-то из преподавателей.

— Наставник? — слабо переспросил Гарри. Было пугающе осознавать, что директор заподозрил, будто у него есть учитель, помогающий с учебой. Он надеялся, что Дамблдор не догадывается, чему именно его обучают. Если бы тот узнал, что Гарри учится у самого Салазара Слизерина, да еще и строит против него планы, жизнь мальчика превратилась бы в сплошной кошмар.

— Я действительно говорил, что вряд ли у тебя мог появиться такой острый взгляд на магию без наставника, — серьезно заметил Филиус. — Похоже, именно твои оценки по истории магии насторожили директора. К счастью, Катберт[1] не появлялся на этих собраниях еще до своей смерти, так что ничего подозрительного подтвердить не удалось. Но твои впечатляющие результаты по этому предмету кажутся странными для мальчика, выросшего среди маглов и ранее не блиставшего знаниями.

— Черт, — пробормотал Гарри. Он не рассчитывал, что полугоблин услышит, но тот явно расслышал и рассмеялся над его реакцией. Подумав еще минуту, Гарри вдруг вспомнил одну деталь. — Погоди, ты сказал что-то про рейтинги учеников?

— Да, — прочирикал профессор. — Мы составляем ежегодные рейтинги по классам и общий рейтинг для каждого курса.

Гарри пристально посмотрел на мастера заклинаний, и на его лице появилась хитрая ухмылка.

— Если я устрою так, что близнецам Уизли влетит на первой неделе занятий, ты не оставишь случайно эти рейтинги у себя на столе?..

***

Вторым интересным событием за этот период стал его визит в Гринготтс за новым оружием. Встречу едва ли можно было назвать встречей — Крюкохват уже ждал его и, по сути, просто швырнул ему на колени закрытый футляр, торопливо пробормотав, что для банка было честью работать с василиском, но у него срочное совещание с руководством, и он должен идти. Почесав голову в легком недоумении, Гарри развернулся и вернулся в школу, даже не успев как следует рассмотреть добычу.

Что позже показалось ему забавным, так это то, как Гринграсс, увидев, с каким благоговением он держал футляр, сразу провела параллель с той самой шкатулкой, которую она сама постоянно теребила, но никогда не открывала. Решив, что это какая-то реликвия семьи Поттеров, она решила воспользоваться моментом, чтобы рассказать ему больше о Визенгамоте и истории голосований его семьи. С присущей ей изысканностью она последовала за ним, а он был настолько поглощён своим приобретением, что даже не заметил её присутствия.

Когда он открыл футляр, чтобы рассмотреть кинжал вблизи, Дафна сразу же привлекла его внимание испуганным:

— Что это?!

Гарри едва не выронил оружие.

— Чёрт возьми, Гринграсс, ты меня напугала! — он схватился за грудь свободной рукой.

— Сам виноват, не надо было так отключаться, — отмахнулась она. — Так что это?

— Какая ты настырная, — усмехнулся он, но раздражение тут же сменилось восторгом, когда он снова взглянул на кинжал. — Это мой кинжал.

— Это я уже поняла, Поттер, — сухо ответила она. — Чей он? Фамильная реликвия?

— Нет, я его заказал, — сказал он, разглядывая ножны.

Они были такого тёмно-зелёного цвета, что почти казались чёрными, и покрыты серебристыми рунами, которых он не понимал. Материал напоминал кожу, но при прикосновении к нему пальцы слегка пощипывало — явный признак магической обработки. Рукоять кинжала была выполнена в виде змеи, свернувшейся в спираль, её чёрная чешуя отливала глянцем по всей длине. Навершие рукояти изображало голову змеи с раскрытой пастью, где сверкали длинные острые клыки, а её глаза — два крошечных тёмно-зелёных изумруда. Перекрестье украшали две серебряные змейки, симметрично расходящиеся в противоположные стороны, создавая изящный контраст с чёрной рукоятью.

Осторожно передав кинжал Гринграсс, он наблюдал, как та с благоговением разглядывает каждую деталь:

— Он потрясающий… — прошептала она, настолько впечатлённая мастерством, что даже забыла о своём обычном сарказме.

Она попыталась извлечь клинок, но тот не поддавался.

— Почему он не открывается? — надулась она.

Гарри усмехнулся и забрал кинжал обратно.

— Он подчиняется только мне, Гринграсс.

Ловким движением он извлёк клинок и протянул ножны девушке. Та бегло взглянула на руны, поняла, что они слишком сложны для её уровня, и перевела взгляд на сам клинок.

Из-за изогнутой формы клыка василиска клинок приходилось вынимать под особым углом. В отличие от металлических клинков, этот сохранял природную изогнутую форму, придавая оружию диковатый, почти живой вид — куда более выразительный, чем у меча Годрика Гриффиндора. Клык был отполирован до зеркального блеска и сиял чистым перламутровым оттенком, совершенно непохожим на жуткую пасть чудовища из Тайной комнаты. Однако остриё оставалось смертельно острым, и, хотя гоблины извлекли из клыка почти весь яд, Гарри знал — какая-то его часть навсегда впиталась в материал. Не настолько, чтобы убить с царапины, но достаточно, чтобы отравить при прямом попадании.

— Это не металл, — растерянно проговорила Дафна, пытаясь проверить остроту клинка, дотронувшись до него пальцем.

Но Гарри резко отвёл кинжал в сторону, заставив её нахмуриться.

— Внезапная опека, Поттер? Я не умру от царапины.

— Учитывая, что это клык василиска, как раз можешь, — сухо ответил он.

Её рука дёрнулась назад быстрее, чем он успел моргнуть. Когда он взглянул на неё, её глаза были круглыми от шока.

— И да, прежде чем спросишь — это тот самый василиск, которого я убил.

Она сглотнула, но кивнула и попросила рассмотреть оружие вблизи. Осторожно изучив рукоять и изогнутый клинок, она вернула кинжал ему. Гарри тут же принял удобное положение — остриём вверх и наружу от расслабленной руки, чтобы можно было мгновенно атаковать, не рискуя задеть собственные вены.

— Зачем? — прошептала она, не отводя взгляда от кинжала.

Он плавным движением приблизил клинок к ней, не угрожающе, но так, чтобы она снова разглядела детали. Его движения становились всё увереннее после тренировок с Флитвиком — пока недостаточно для настоящего боя, но уже точных и контролируемых.

— Я создаю свой образ. По крупицам, — твёрдо сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Альбус Дамблдор прячется за безвкусной мантией и бессмысленными фразами, чтобы люди забыли, насколько он умен и силён. Он отвлекает внимание от своих планов, прикрываясь образом чудаковатого старика. Когда я займу своё место вне Хогвартса, все будут видеть во мне неопытного выскочку, которому не место среди них. Я никогда не смогу вести себя как чистокровный аристократ вроде тебя, даже после всех возможных уроков. Меня никогда не назовут проницательным или хитрым, даже если я буду таким. Но я могу напомнить им, что я боец. Что я больше, чем «Мальчик-Который-Выжил». Что в двенадцать лет я убил мифическое чудовище одним лишь мечом в легендарной Тайной Комнате самого Салазара Слизерина.

Он поднял кинжал перед её глазами.

— Это — мой «Меч Гриффиндора». Напоминание о том, что я делаю с врагами, загнанный в угол.

Дафна не отводила взгляда даже после его слов. Вдохновлённый её реакцией, Гарри спокойно, но твёрдо выдержал этот взгляд. Наконец, он сделал шаг в сторону и сказал, что пойдёт тренироваться с манекенами.

Он не видел, как её голубые глаза вспыхнули, когда он выходил из комнаты — тяжёлый, дымчатый, полуприкрытый взгляд, полный эмоции, которую он не сумел бы распознать, даже если бы остался.

Третьим интересным событием стали его уроки. В то время как Мадлен Тессье отдавала предпочтение Гринграсс, девушка быстро стала любимицей Гарри, к большому ужасу Денниса Криви, который постоянно привлекал к себе внимание, пытаясь быть замеченным зеленоглазым инструктором.

Честно говоря, все десять детей сделали огромные успехи. Даже на уроках магического этикета у Дафны они уже могли правильно приветствовать волшебников любого статуса. Они договорились о легенде: якобы всему научились по книгам, которые им порекомендовал анонимный покровитель на собрании для маглорожденных. Флитвик, к их облегчению, согласился поддержать эту версию.

Но маленькая Мадлен явно превосходила всех в заклинаниях. Она одна освоила весь набор заклинаний, которые Гарри давал на уроках. Наблюдая, как она сокращает время на концентрацию перед кастом, он решил задержать её после занятий.

— Мисс Тессье, вам нравятся уроки? — спросил он доброжелательно, улыбаясь её горящим янтарным глазам.

— Конечно, профессор Поттер! — она игриво подчеркнула титул, наблюдая, как он морщится.

— Рад это слышать. Я хотел поговорить с вами наедине, потому что вы преуспеваете лучше всех.

— Вы дадите мне новые заклинания? — её глаза загорелись ещё ярче.

— Не совсем, — он рассмеялся, видя её надутые губки. — Я научу вас контролировать магию.

— Как это? — она нахмурилась.

Подумав секунду, он повёл её в тренировочный зал — то самое место, где занимался с Флитвиком и Гринграсс. Каким-то чудом Гермиона до сих пор его не обнаружила.

— Я не знала, что здесь есть такая комната! — прошептала Мадлен, разглядывая магические манекены.

— Здесь тренируемся мы с Дафной, — успокоил он её. — Сейчас я покажу кое-что, но это останется между нами. Договорились?

Когда она кивнула, он собрал максимум магии — не для проклятий из книги Руквуда, не для Charm-а-кнута, а для гипермощного Режущего заклинания.

— Диффиндо!

Ярко-красный луч с рёвом врезался в манекен, оставив на груди глубокую трещину, почти рассекшую его пополам. Мадлен округлила глаза.

— Магию можно использовать по-разному. Большинство волшебников гонятся за силой — как я только что. Но сейчас я покажу нечто менее эффектное, но куда более сложное.

Он сел на пол, коснулся внутренней магии и тихо произнёс:

— Люмос.

Над его головой всплыл белый шар света. Затем — ещё несколько, разных цветов: алый, синий, зелёный, фиолетовый, даже чёрный. Лёгким движением жезла он заставил их вращаться вокруг себя, создавая гипнотический танец теней и бликов.

Мадлен заворожённо наблюдала, пока он резко не прекратил заклинание.

— Вот что значит контроль, — улыбнулся он её потрясённому выражению.

— Контроль над магией не менее важен, чем сила. Как ты, наверное, уже заметила, я сильнее большинства волшебников своего возраста, — Гарри ухмыльнулся, — и поэтому частенько забываю о точности, компенсируя всё грубой мощью. Но так делать нельзя. Моя связь с магией… инстинктивна. Я чувствую её, и она течёт свободно, как река. Гермиона, например, мыслит логически. Её магия структурирована, как фасад роскошного здания.

— А профессор Гринграсс? — глаза Мадлен блеснули обожанием.

Гарри усмехнулся, подбирая сравнение:

— Магия Дафны… как острый осколок стекла, спрятанный под бархатной подушкой. Одновременно притягательная и опасная.

— Вы чувствуете магию всех? — девочка заволновалась. — Какая моя?

— Ты пока излучаешь слишком мало, чтобы разглядеть детали, — он доброжелательно подмигнул, — но твой стиль явно отличается от других. Думаю, с твоим талантом к визуализации ты станешь настоящей звездой трансфигурации.

— Мне нравится трансфигурация! — она просияла, но тут же сморщила носик. — Хотя этикет интереснее.

— Тебе нравится Дафна, — Гарри рассмеялся, наблюдая, как она краснеет.

— Злюка!

— Прости, Мадлен.

— Мисс Тессье, — важно поправила она, подняв подбородок.

— Конечно, мисс Тессье, — он с преувеличенной почтительностью склонился.

— Очень грациозный поклон, — серьёзно оценила она, и Гарри едва сдержал новый смех.

— Хочешь секрет? — он наклонился, будто посвящая в заговор. — Профессор Гринграсс учит и меня.

— Что?! — она аж подпрыгнула. — Этому не учат в Хогвартсе?!

— Увы, — он сделал возмущённое лицо, и она купилась. — Поэтому мы так усердно занимаемся с вами здесь.

— Это возмутительно! — Мадлен надула щёки, затем вдруг загорелась. — Надо добиться, чтобы уроки этикета ввели в программу!

— Полностью согласен, — он улыбнулся её воодушевлению. — А теперь тренируй контроль. Сначала научись менять цвет света от Люмоса, потом удерживай несколько шаров одновременно. Поняла?

Кивнув, она тут же принялась экспериментировать. Гарри наблюдал, как она сосредоточенно морщит лоб, пытаясь изменить оттенок заклинания, и почувствовал неожиданную теплоту.

«Обучать их — лучшее решение за этот год», — подумал он.

***

Позже, лёжа в постели, Гарри отложил книгу и задумался. До Кубка мира по квиддичу оставались дни, но впервые в жизни ему не хотелось никуда ехать.

«Я бы остался здесь», — осознал он перед сном.

[1] - Речь про Бинса, если кто не понял.