Остальная часть стадиона могла только тихо сидеть и ждать новостей. Молли пыталась утешить Джинни, переживая за часть семьи, которая ушла сражаться с Волдемортом. Только огромное количество тех, кто отправился на битву вместе с ними, приносило женщине некое утешение. Даже Волдеморт не смог бы устоять, столкнувшись с фактически двумя армиями.

Парвати рыдала в объятиях Блейза, сказав все, что считала нужным четверым друзьям, прежде чем все началось. Патилл знала, что если бы она спустилась туда, то это могло бы повлиять на Падму. Вероятно, им пришлось бы оглушить ее, прежде чем она позволила бы своему близнецу встретиться с темным лордом лицом к лицу. Драко и Пэнси сидели рядом, пытаясь хоть как-то утешить их.

айфри дом «- Я уже давно догадывалась, что они задумали, но какая-то часть меня жалеет, что я не остановила сестру.»

Парвати изо всех сил пыталась сдержать рыдания. «- Драко. Блейз, нам нужно туда спуститься, мы сейчас понадобимся маме.» — все четверо направились вниз, где группа с нетерпением ждала новостей, зная, что сегодняшняя битва будет измеряться минутами.

По всему стадиону родители или друзья утешали детей. Натали была почти так же расстроена, как Луна, она цеплялась за своих родителей, ища их уверенности, что все будет хорошо.

Маленькая Даниэль Дуган знала, что ее папа, Гарри, Гермиона и Барчок ушли сражаться с плохими волшебниками. Однако, она была одной из немногих детей, кто сама предлагала утешение. «- Мама, у плохих волшебников не будет ни единого шанса, особенно если мой папа и Гарри будут сражаться с ними вместе. Барчок и Гермиона тоже не допустят, чтобы с ними что-нибудь случилось.» — Дебора обняла их драгоценную дочь, надеясь, что Даниэль права.

Мэгги Криви была просто безутешна, что бы там ни говорили, она им не поверит до тех пор пока не увидит, как все ее друзья вернулись.

Дженни нервничала, цепляясь за Эвана в поисках успокоения. Она ничего не знала о магических войнах. Однако женщина понимала, что на любой битве очень редко обходилось без жертв. Она молилась так, как никогда раньше, чтобы сегодня был один из тех редких случаев.

**************************************************

Восторг, вспыхнувший в душе Темного Лорда, когда охранные щиты предупредили его о приближении портключа, был неописуем. Это его шанс отомстить, шанс на искупление в глазах предателей-чистокровок, шанс выбраться с этого проклятого острова.

Восторг мгновенно испарился, когда появился потерявший сознание Поттер. Что-то здесь было не так. Все трое уже держали в руках свои волшебные палочки наготове, которые мгновенно переместились к девушке, только что появившейся рядом с парнем.

Бетси поставила Гермиону рядом с Гарри, и хотя и была встревожена тремя палочками, направленными на ее любимую хозяйку, действовала незамедлительно. Щелчком пальцев троица оказалась сбита с ног. «- Вы не причините вреда моей семье.…»

Оживив жениха, Грейнджер заметила, как верная эльфийка раскачивается, словно пьяная от перенапряжения. «- Ступай малышка и будь осторожна.»

Когда Тонкс появилась рядом с хозяином и хозяйкой, Бетси поспешила отойти в сторону. Она останется, чтобы посмотреть, вдруг хозяйка снова в ней будет нуждаться.

Август вскочил на ноги с чистейшим недоверием на лице. Мало того, что теперь внутри их щитов на крови находилось трое противников, так еще сотни появлялись снаружи. Зная, что ловушка только что обернулась против них самих, он посмотрел на своего хозяина и сразу понял, что сегодня умрет. Они должны были уходить немедленно, но этого не случиться. Темный лорд находился вне себя от ярости из-за того, что ему снова помешали, и то, что домовой эльф ударил его, было явно слишком большим оскорблением для Риддла, в то время как в глазах прекрасной Беллы горела жажда крови. Они не вернутся за Марволо после этой битвы.

Август вообще ничего не успел сделать. Его мысли блуждали вокруг супруги с сыном, и никто из них не заметил ведьму и волшебника, которых эльфы переместили позади их троицы. Мощные режущие проклятия Падмы и Невилла одновременно обрушились на мужчину, и его последним воспоминанием было то, как разъяренная Белла повернулась лицом к новым противникам.

Гоблины подняли свою защиту от аппарации и портключей в рекордно короткие сроки, а волшебники тем временем били по щитам Темного Лорда всем, что у них было. Воины и центурионы были готовы броситься в атаку в тот момент, когда обереги падут, зная, что их союзники будут выпускать заклинания поверх их голов.

Выведя из строя Руквуда, Падма и Невилл увеличили свои шансы до пяти против двух. Хотя, когда эти двое Волдемортом и Лестрейндж, эти шансы все еще котировались не в их пользу. Беллатрикс оказалась быстрее, смертоноснее и могущественнее всех, с кем они когда-либо сталкивались. Кроме того, женщина явно пребывала вне себя от злости, и ее состояние было даже нечто большее, чем просто гнев. Пена и слюна текли из ее рта, пока проклятия вылетали из палочки с бешенной скоростью, и все они были мощными, темными и смертоносными.

Оба их гоблинских щита уже оказались принесены в жертву, чтобы спасти от какого-то действительно мерзкого дерьма. Когда Падма споткнулась на неровной земле, девушка подумала, что все кончено. Лестрейндж в мгновение ока оказался на ней, Круциатус направился в ее сторону — только для того, чтобы Невилл бросился перед пыточным проклятием.

Крики парня эхом разнеслись над полем боя, и Белла не смогла удержаться от насмешки.» — О, смотрите, еще один Лонгботтом. Нужно убедиться, что хотя бы этот не восстановится…»

Потребовалось четыре воина, чтобы остановить Фрэнка. Увидев сына под столь ненавистным проклятием, отставной Аврор открыл огонь, хотя защита еще не была снята. Повсюду рикошетили пули, и кто-то должен был пострадать. Правда воины вели себя как можно мягче, им просто нужно было заставить мужчину перестать нажимать на курок.

После заклинания пробуждения от Гермионы Гарри перекатился в сторону, а затем встал на ноги, с активированной броней и кинжалом в руке. Меч Гриффиндора покоился как обычно в ножнах за его плечом. Ему понадобится все, что у него есть, поскольку Волдеморт, похоже, серьезно взбешен. Падма и Невилл, убравшие Руквуда, определенно не улучшили настроения Риддла. Он оказался, справа от невесты, а Тонкс прикрывала ее слева. Все трое стреляли заклинаниями в темного лорда, который все еще умудрялся не только защищаться, но и контратаковать.

Земля под их ногами была не самым лучшим местом для маневров, и это было еще до начала боя, во время которого ландшафт стал постепенно меняться в худшую сторону. Каждый раз, когда Кроу пытался подобраться достаточно близко для использования меча, Волдеморт увеличивал скорость и мощность атак направленных на Тонкс и Гермиону. После этого Гарри был вынужден отстреливаться и отступать, чтобы помочь девочкам. Для него не было бы никакого смысла в уничтожении Волдеморта, если бы это стоило их жизней. Такая тактика фактически заставляла Центуриона сражаться по правилам Риддла, но все бойцы знали, что так не продлится долго.

В охранные щиты оказалось влито беспрецедентное количество магии, так что время тикало, а они все еще не пали. Поскольку и Гермиона, и Гарри уже лишились своих гоблинских оберегов, сражение просто не могло продолжаться долго без того, чтобы кто-то серьезно не пострадал. Худшие опасения Кроу подтвердились, когда крики Невилла разнеслись над полем боя.

У Тонкс не было другого выбора, кроме как напасть на Лестрейндж, и тот факт, что до этого они трое едва сдерживали Волдеморта, не мог быть принят во внимание. Гарри уже собирался снова сменить тактику, когда Риддл опередил его.

Переключения внимание розоволосой аврорши дало Темному Лорду возможность, к которой он стремился. Ему хотелось сегодня не просто убить Поттера, а сделать так, чтобы тот умер сломленным человеком — и Лорд Волдеморт точно знал, как этого добиться. Видя, что противники отвлеклись на восхитительные крики, исходящие от их друга, три проклятия покинули его палочку, улетая в направлении Поттеровской суки.