Люциус аппарировал Драко и Тео прямо к воротам поместья Малфоев. Для Тео это было довольно впечатляюще и все же, как ни удивительно, гораздо более... уютно, чем он ожидал. Дом Ноттов был мрачным местом, хозяин которого позволил ему прийти в упадок, но Малфой-мэнор был нетронутым, с белыми, как скалы Дувра, стенами, сверкающими башнями и безукоризненно ухоженной территорией, населенной, казалось, стаей павлинов-альбиносов. До входа в поместье было несколько минут ходьбы. По пути Люциус расспрашивал Драко и Тео о том, как прошел их первый год. Оказавшись внутри, Люциус вытащил золотые карманные часы и повернулся к сыну.

- Сейчас половина пятого, Драко, и я думаю, что твоя мать будет в оранжерее со своим клавесином. Ступай и скажи ей, что ты вернулся. Я хотел бы поговорить с молодым мистером Ноттом.

Драко кивнул, ободряюще посмотрел на Тео и вышел. Люциус внимательно посмотрел на Тео, который изо всех сил старался не показывать волнения.

- Я знаю вашего отца много-много лет, мастер Нотт. Вы это знали?

- Да, сэр. Мой отец много раз говорил о Вас.

- Я также знал Вашу мать, мистер Нотт. Она была прекрасной женщиной. Я был опечален известием о ее кончине.

Тео сглотнул. - Благодарю Вас, сэр.

Люциус глубоко вздохнул. - В этом доме, мистер Нотт, Вы найдете несколько комнат, которые закрыты заклятиями. Если Вы нашли запертую дверь, не пытайтесь открыть ее с помощью магии. В Доме Малфоев проживает целый ряд... древних вещей с историей, многие из которых имеют магический характер, а некоторые из них довольно опасны, если ими злоупотребляют. Вы не будете искать их. Вы понимаете?

- Да, сэр.

- В задней части дома находится офидиарий, в котором обитает великое множество змей, многие из которых весьма ядовиты. Здесь также есть конюшни, в которых живут несколько абраксанских летающих жеребцов. Абраксанцы также довольно опасны для тех, кто не обучен обращаться с ними. Они также плотоядны – людоеды, когда им выпадает такая возможность. Вы не войдёте в офидиарий и не посетите конюшни, если не будете в моем обществе. Вы понимаете?

Тео снова сглотнул. - Да, сэр.

Затем... Люциус улыбнулся. - Если Вы будете соблюдать эти правила, Теодор Нотт, то я обещаю Вам вот что. Он наклонился и посмотрел Тео прямо в глаза. - Вы будете здесь в безопасности. Что бы ни говорил Вам обо мне Ваш отец. Не важно, что Вы думаете обо мне, ведь когда-то я был... компаньоном Вашего отца. Клянусь честью Дома Малфоев, что Вы будете в безопасности, пока будете моим гостем.

Тео расслабился. - Благодарю Вас, сэр. Для меня большая честь быть гостем в Вашем доме.

Люциус кивнул и позвал: - Прикси! Лемми! Добби! Могли! - В фойе появились четыре домашних эльфа. Тео посмотрел на них с некоторым интересом. Двое выглядели как обычные домашние эльфы. Третий – Добби – казался необычайно встревоженным и беспокойным. Четвертый – Могли – отличался от остальных троих почти диким блеском в глазах. Это неприятно напомнило Тео об отцовских, более... опасных домашних эльфах.

- Прикси, пожалуйста, проводи мистера Нотта в его комнаты. Он будет жить во втором восточном крыле, напротив молодого Драко. Добби, отнеси его багаж в ту комнату. Лемми, я хотел бы поужинать в семь часов. Что-то особенное, чтобы поприветствовать нашего нового гостя. - Лемми присела в реверансе и улыбнулась при мысли о приготовлении чего-то особенно экзотического. Затем Люциус более холодно заговорил с четвертым домашним эльфом. - Могли, оставайся здесь. Молодой Тео, Прикси покажет Вам Вашу комнату, где Вы сможете освежиться перед ужином.

Тео почтительно поклонился и последовал за Прикси вверх по лестнице, в то время как другие два эльфа исчезли. Как только остальные ушли, Люциус мрачно уставился на Могли. - Твоя госпожа дала тебе какие-нибудь указания относительно Теодора Нотта, Могли?

Странный эльф издал тихий рык из глубины своего горла. - Нет... хозяин.

Люциус уставился на любимого домашнего эльфа своей жены, подаренную ей тетушкой Вальбургой в качестве свадебного подарка. Формально, как главе семьи, Могли был обязан быть верным Люциусу, но это был грязный скользкий маленький ублюдок, и Люциус никогда не доверял ему. - Если она даст тебе какие-либо указания относительно Тео Нотта, ты немедленно сообщишь мне. Ты не откроешь ей, что я дал тебе это наставление. Ты понял?

- Да... хозяин, - злобно сказал Могли.

Люциусу стиснул зубы. - Если ты не сделаешь этого, Могли, я дам тебе одежду, независимо от того, чего хочет твоя хозяйка. И если из-за твоих действий или бездействия Тео Нотту будет причинен вред, пока он мой гость... Я убью тебя. Ты понял?

Огонь вспыхнул в глазах Могли на мгновение, прежде чем он снова прорычал, что всё понял. Люциус некоторое время изучал домового эльфа, словно пытаясь прочесть его мысли, прежде чем, наконец, отпустить его.

Поднявшись наверх, Драко вошел в оранжерею и увидел свою мать Нарциссу, играющую фугу на клавесине. Это была маггловская пьеса, написанная кем-то по имени... Бах или что-то в этом роде. По словам Нарциссы, его музыкального гения было достаточно, чтобы компенсировать его маггловскую неполноценность, и поэтому играть его музыку было приемлемо для Дома Блэков (и, следовательно, для Дома Малфоев, поскольку его отец не заботился о музыке, независимо от ее происхождения). По горькому опыту Драко знал, что нельзя подходить к матери и даже разговаривать, пока она играет, поэтому он терпеливо ждал в дверях.

- Подойди ближе, Дракон, - наконец сказала она, не отрывая взгляда от клавиш. Драко подошел ближе, но по-прежнему молчал.

- Твоё последнее письмо мне было довольно странно... кратким. Могу ли я предположить, что есть еще что-то, что ты хотел бы мне рассказать... если бы был в состоянии?

Драко ничего не сказал, и Нарцисса вздохнула. - Мы больше не будем говорить об этом, чтобы не навлечь на себя гнев Магии. Я тщательно изучу этот вопрос, прежде чем выбрать курс действий. Да, я обязательно изучу... Гарри Поттера. - Она продолжала играть еще несколько секунд, прежде чем заговорила снова. – Должна признаться, мой Дракон, я... разочарована.

Драко опустил глаза. - Прости меня, мама, - сказал он очень тихо. Наконец, после еще нескольких неловких секунд, она закончила пьесу. Затем она повернулась, чтобы посмотреть на своего сына в первый раз, а затем протянула к нему руки. Драко бросился обнимать мать.

- Ш-шшш, мой Дракон. Все будет хорошо. Мама все исправит. Как это всегда и происходит.

***

Вскоре после пяти часов Гарри обнаружил, что сидит между Гестией и Артемиусом ("Арти" для его друзей и любимых клиентов) в роскошном и все же несколько угрожающем офисе на верхнем этаже "Гринготтс". На противоположном конце длинного стола сидел гоблин-бухгалтер, который сердито разговаривал с подчиненным. Ну, Гарри предположил, что гоблин был зол. Все на языке гоблинов звучало для него как бессвязная ярость. Он был очень удивлен, узнав, что название языка гоблинов на самом деле было "Гобблдегук". Очевидно, для них оно означало "благородный язык", но сначала волшебники, а затем и магглы приняли его как заимствованное слово, означающее "непонятная тарабарщина". Гарри отрицательно покачал головой. И волшебники удивляются, почему восстания гоблинов продолжаются. Конечно, гоблины тоже не отличались особой дипломатичностью. Гарри подумывал купить учебное зелье, чтобы выучить Гобблдегук, как способ проявить уважение, но Гестия и Арти решительно рекомендали не делать этого. Во-первых, такие зелья были запрещены к продаже в Британии в соответствии с последним Гоблинским договором, поскольку гоблины не хотели, чтобы волшебники понимали, что гоблины говорят за их спинами. Что еще более важно, Гобблдегук был настолько тонким языком, что начинающему оратору было тривиально легко сделать неловкую оплошность или даже ужасное оскорбление из простого слова "привет". Гестия предположила, что если он хочет научиться этому, когда станет старше, зелье можно будет купить за границей. Она посоветовала ему выучить его, но никогда не позволять ни одному гоблину знать об этом, чтобы он мог слушать то, что, как гоблины должны думать, предполагалось в качестве частного разговора.

Через несколько минут гоблин (которого звали Готтшальк) повернулся к трем волшебникам. - Основываясь на информации, которую вы предоставили, мы считаем, что у нас есть совпадение. Однако нам понадобится образец крови для подтверждения. Это приемлемо?

- Да, - ответила Гестия, - при условии, что образец будет полностью уничтожен после. - Готтшальк пренебрежительно махнул рукой, как будто только идиот мог подумать иначе. Затем он взмахнул рукой, и на столе перед Гарри появился длинный чистый пергамент вместе с красным гусиным пером. Внизу страницы была нарисована линия, которую Гарри должен был подписать.

- Тебе нужно будет написать свое полное магическое имя, которым является Адриан Ремус Поттер, - сказал Арти. - Кроме того, не дави на перо слишком сильно, иначе можешь порезаться.

Гарри расписался, как было велено, лишь слегка удивившись слабому зуду в руке, который следовал за кроваво-красными чернилами, оставленными пером на пергаменте. - Ремус, да? Дай угадаю, – второе имя Джима - Ромул или что-то в этом роде?

- Вообще-то понятия не имею, - ответил Подмор. - Если хочешь, я проверю.

Гарри пожал плечами. Вопрос был для него не так уж важен. Как только он закончил ставить подпись, кровавые чернила, полученные пером, почернели, а затем чернила быстро распространились по странице, образуя грубое генеалогическое древо. Сначала Лили и Петуния Эванс, потом их мать и отец, которые умерли еще до его рождения, а потом, по мере роста дерева, и другие имена. Одних он узнавал, другие - нет. Примерно на середине страницы растекающиеся чернила остановились, и следующее имя появилось уже не черным, а ярко-фиолетовым. Вспоминая гобелен Слизерина, Гарри был уверен, что узнал фамилию.

- Хм, - уклончиво ответил Арти. - Этого я не ожидал.

- Это хорошая новость или плохая? - спросил Гарри.

Арти открыл рот, снова закрыл, а потом задумался. - Думаю, все дело в том, что ты об этом думаешь. Это... потенциально спорно, может быть, даже достаточно для Джеймса, чтобы устроить из этого глупое шоу, хотя это будет трудно, так как твои мать и брат также являются потомками. Но может быть и огромный потенциал. Я попрошу Готтшалька вытащить список активов семьи.

- Есть еще живые наследники?

- Возможно, но ничего такого, что могло бы оспорить твои притязания. Визенгамот уведомил, что Дом был поставлен на грань исчезновения несколько лет назад. - Он посмотрел на Гарри. - Очевидно, это скоро изменится.

- Когда мы должны объявить об этом, чтобы защитить мои права? Хватит ли у нас времени, чтобы я сначала достиг совершеннолетия?

- О да. У нас есть несколько лет, прежде чем появится формальность, что нам нужно будет официально объявить о чем-либо официально. Уйма времени.

- Хм. Так что же мы можем сделать, чтобы Джеймс или кто-то еще не узнал об этом? - спросил Гарри.

- О, Гарри, - сказала Гестия с почти хищным блеском в глазах, - всякие интересные вещи. - Гарри улыбнулся.