26 декабря 1991 года.

- Гарри! - настойчиво прошептал Тео. Гарри хмыкнул и перевернулся, чтобы увидеть своего друга, стоящего рядом с его кроватью, хотя, почему он шептал в пустой комнате, оставалось загадкой.

- Что случилось, Тео? - сварливо спросил Гарри, все еще полусонный. - И сколько сейчас времени?

- Это неважно сейчас, - сказал другой мальчик более нормальной громкостью. - Я нашел кое-что... кое-что странное. И... мне действительно нужно, чтобы ты взглянул на это и сказал мне, что это означает. Пожалуйста?

Гарри ощупал в этой темноте свои очки и палочку, а затем использовал Люмос и Темпус. - Тео! Сейчас почти 3 часа ночи! - раздраженно сказал он. - Что ты мог бы хотеть, чтобы я увидел такое, что не может дождаться хотя бы рассвета?

- Это не может ждать, Гарри. Пожалуйста, просто пойдем со мной. - Именно в этот момент в тусклом свете заклинания Люмос Гарри понял, что его друг плакал.

- Тео, что случилось? Расскажи мне, что происходит? - обеспокоенно спросил он, внезапно насторожившись.

- Я не могу объяснить это... ты мне просто не поверишь. Вот почему я хочу, чтобы ты пришел и посмотрел сам. Это... я думаю, что возможно, что я сошел с ума, поэтому мне нужен кто-то... разумный... кто-то, кому я доверяю, чтобы поддержать меня и сказать, реально ли то, что я нашел. - Тео видел нерешительность Гарри в темноте. - Гарри, за все то время, что мы были друзьями, я ни о чем тебя не просил. Но сейчас я прошу тебя, пожалуйста, пойдем со мной.

Гарри внимательно посмотрел на своего друга. Это правда, что Тео, каким бы застенчивым он ни был, никогда не требовал от Гарри дружбы. Даже после того, как он одолжил кольцо, на котором были установлены чары отвлечения внимания, чтобы помочь в спасении Невилла на Хэллоуин. В то время Гарри не осознавал, насколько драгоценным это был подарок. Кольцо было семейной реликвией Ноттов. Оно должно было быть у брату Тео, Александра, в Дурмстранге, но Алекс усиленно, хотя и скрытно, защищал своего младшего брата и тайно дал ему кольцо, Напоминалку и несколько других магических предметов, которые Тибериус Нотт считал предназначенными для своего предполагаемого наследника. Старший Нотт был бы в ярости, узнав, что кольцо вообще у Тео, и Гарри содрогнулся при мысли о его реакции, если бы он когда-либо узнал, что Тео отдал его Поттеру, чтобы помочь спасти Лонгботтома.

- Есть ли у меня хотя бы время, чтобы одеться? - устало спросил он. По-видимому, нет, поскольку через несколько секунд они вышли из темницы в пижамах, халатах и тапочках, хотя Гарри настоял на том, чтобы надеть кобуру для палочки. Пять минут спустя Тео провел Гарри в пустой, засыпанный пылью класс в неиспользуемом крыле школы. В центре комнаты было большое и довольно богато украшенное отдельно стоящее зеркало, около четырех футов шириной и вдвое выше. Тео взволнованно указал на него и двинулся в том направлении, но Гарри быстро схватил его за плечо. - Нет. Я следил за тобой здесь после комендантского часа, но я не подойду к этой штуке, пока ты не скажешь мне, что происходит. Как ты вообще нашел эту комнату?

Тео выглядел смущенным. - Ну, я немного проголодался ночью... ты же знаешь, у меня проблемы со сном... поэтому я прокрался на кухню, чтобы перекусить. Один из старшекурсников, который дружит с Алексом, рассказал мне, как её найти, чтобы получить еды. На обратном пути меня увидела миссис Норрис, и я подумал, что Филч может меня схватить, поэтому я побежал. Я развернулся на 180 градусов, и, когда мне показалось, что я слышу их позади себя, я нырнул сюда. Именно тогда я нашел её.

- Её?

Тео взволнованно кивнул и вырвался из хватки Гарри. Он побежал через комнату и встал перед зеркалом с восторженным выражением лица. Гарри осторожно последовал за ним в мрачную, покрытую пылью комнату. Примерно на полпути через комнату он подпрыгнул, услышав скрип двери позади него. Он забыл, что они оставили её частично открытой. Медленно он повернулся к Тео и двинулся к своему другу, отмахиваясь от пыли и паутины, мысленно готовя себя к любому отражению в зеркале.

- Разве она не красива, - мягко сказал Тео. И так оно и было с ее ярко-рыжими волосами и ослепительно-зелеными глазами лишь на оттенок темнее, чем у Гарри. Его единственный вопрос был в том, почему Тео был так очарован Лили Поттер. Этот момент, а так же - почему Тео игнорировал трех других фигур в зеркале - Джеймса Поттера, Джима Поттера и самого Гарри. Но Гарри ни разу за полгода не видел такого собственного отражения: здорового, счастливого и взволнованного быть в компании других Поттеров. Он по-прежнему носил слизеринские мантии, точно так же, как Джим носил цвета Гриффиндора, но не ни единого намека на враждебность со стороны обоих близнецов не было. Братья обнимали друг друга за плечи, как будто они были лучшими друзьями. Джеймс в мантии аврора нежно проводил пальцами по волосам Гарри, как будто желая растрепать идеальную прическу, созданную с помощью Слик-изи, но Гарри только смеялся, как будто привык к этому. И Лили оглядывалась на своих трех мальчиков (поскольку легкий смех Джеймса делал его похожим на мальчика-переростка, наряженного аврором) в самой картине материнской любви. Тео был прав - она была прекрасна.

Это то, какой моя жизнь должна было быть. Это та жизнь, которую мы все должны были прожить, изумленно подумал Гарри.

Затем Тео заговорил снова, почти мечтательно. - Такая красивая. Почему она должна была умереть, Гарри?

Слова Тео рассекли ход мыслей Гарри, как зазубренный нож, и чисто рефлекторно Гарри приступил к основным методам самодиагностики, которые составили первый урок вводного тренинга по окклюменции. - Постой-ка, что? Лили все еще жива. Так о чем говорит Тео? О какой-то другой женщине? Конечно. Он видит кого-то еще в зеркале, кого-то, кого он любит так же сильно, как я люблю свою семью. Итак, мы видим разные вещи. Я вижу что моя семья любит меня, и он видит кого-то, кого он любит, и кто уже умер. Но... это означает, что то, что он видит, нереально. А если он видит что-то невозможное, тогда... то, что я вижу... невозможно тоже. Они выглядят так, как будто они меня любят. Невозможно. Они выглядят так, как будто они принимают меня. Невозможно. Я выгляжу так, как будто я люблю их. Невозможно. Это все ложь.

С тихим гортанным криком, как раненое животное, Гарри отвернулся от зеркала и, пошатываясь, отошел на несколько шагов, упав на четвереньки и борясь с рвотным позывом. И это было больно! Было физически больно вырваться из успокаивающей фантазии, манившей в зеркале. Даже сейчас, когда он знал, что это был обман, он все еще хотел вернуться и посмотреть на это еще раз. Откуда-то позади него ему показалось, что он услышал движение, и в мгновение ока рука с его палочкой развернулась, нацеливаясь на помещение. Но там ничего не было - только его воображение играло шутки, биение сердца заставляло его нервничать.

Убирая палочку, он внезапно заметил, что его руки дрожат, и с боковой точки обзора он осмелился еще раз взглянуть в зеркало. Теперь это казалось безопасным. Что ж, безопасным для него - Тео тоже упал на колени и с трепетом смотрел на изображение, которое зеркало демонстрировало ему, слезы текли по его лицу, даже когда он улыбался от восторга. Судя по всему, его силы действовали только на тех, кто смотрел прямо в него. Гарри дивился тому, какая глупость может привести к такому чудовищному размещению в школе. Затем он вспомнил, что еще было помещено в школу, и понял. Это была ловушка , предназначенная для самого Волдеморта. И какой-то дурак оставил его в незапертой комнате во время рождественских каникул. Гарри покачал головой. Затем он вспомнил, что почувствовал, когда посмотрел в зеркало и тяжело вздохнул. Он чуть не попал в ловушку, предназначенную для Волдеморта. Возможно, это свело бы его с ума? Высосало его душу? Или просто оставило его вялым и беспомощным, пока не придет кто-нибудь другой? Почти наверняка он никогда бы не вырвался на свободу сам, если бы не начал изучение окклюменции, и даже тогда ему нужно было, чтобы Тео сказал что-то, чтобы вызвать его примитивную защиту. Он поблагодарил всех богов и волшебников, которым полагалось поклоняться, за то, что сам Тео вырвался на свободу на достаточно долгий срок, чтобы прийти к нему, вместо того, чтобы оставаться здесь в одиночестве всю ночь.

Гарри встал и медленно двинулся вперед, избегая прямого отражения. Он заметил, что в верхней части зеркала была какая-то надпись. Это был архаичный сценарий, но явно английские буквы, хотя он не был похож на английский язык (да и вообще на любой другой язык, с которым Гарри когда-либо сталкивался). «Еиналеж еечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя», - так гласила надпись. Гарри мгновение изучал слова, а затем закатил глаза. Волшебники, презрительно подумал он. Он надеялся, что Вол-де-Морт не найдет времени, чтобы прочитать инструкцию, которую кто-то услужливо положил на зеркало, прежде чем заглянуть внутрь, иначе маленькая игра Дамблдора будет напрасной.

Итак, зеркало показывает изображения того, что подсознательно хочется видеть больше всего, а в случае Тео - изображение мертвой женщины, подумал Гарри. Вероятно, это его мать, которая, по словам Невилла, умерла в результате слегка подозрительного случаяв 1985 году. Тео было четыре или пять лет... Гарри сосредоточился на том, что происходило в заколдованной голове Тео, жестоко отбрасывая на мгновение любые мысли о том, что он сам видел в зеркале. В лучшие времена он не был большим поклонником самоанализа, а с Тео, пойманным в ловушку, это были, конечно, не лучшие времена.

- Тео, зачем ты привел меня сюда? - мягко спросил он.

- Ты намного умнее меня. Я могу видеть ее, но не могу заставить ее говорить. Я знаю, что если я покажу ее тебе, ты найдешь способ дать ей возможность разговаривать, и она сможет рассказать всем правду о том, как умерла. Тогда для неё наступил бы покой. Для нас обоих наступил бы покой.

Гарри закрыл глаза и снова молча проклял того, кто оставил здесь зеркало. Он предположил, что это Дамблдор, но, похоже, в Хогвартсе не было недостатка в идиотах. - Кого, Тео? Кого ты видишь в зеркале?.

- Это... это моя мать, - подтвердил он предположения Гарри, не отрывая глаз от зеркала. - Разве ты не видишь ее?

- Нет, Тео. Зеркало показывает абсолютно разные вещи, в зависимости от того, кто в него смотрит. Расскажи мне о ней. Как она выглядит?

- Как я уже сказал, - она красивая. Ее глаза светло-голубые, а волосы цвета свежей соломы. И она любит меня, хотя... - Тео быстро моргнул. Гарри шагнул к нему и приготовился, стараясь сам не смотреть в зеркало.

- Хотя... что? - мягко спросил Гарри.

Тео с чувством поморщился. - Это было из-за меня. Отец хотел девочку. У него был наследник по мужской линии, и он хотел, чтобы дочь возраста Драко заключила брачный контракт с Малфоями. Он заставил мать принять незаконное зелье, чтобы увеличить шансы на появление ребенка женского пола. Но это не сработало, и она заболела, а я чуть не умер в младенчестве. Я был болен в течение многих лет... еще одна причина, по которой он меня ненавидел. И когда мне было три года, он заставил ее попробовать снова. Этот ребенок был мертворожденным, и после этого у нее не могло быть больше детей. - Тео снова начал быстро моргать, когда Гарри напрягся. - После этого он все время злился. На нее. На нас обоих. И ещё много пил... он говорил... какой смысл в жене, которая даже не может нормально нормально выполнять свои обязанности и рожать детей. И... что, если бы они узнали раньше... что я совершил ошибку... она могла бы прервать беременность мной и... начать все заново.

Затем Тео разразился ужасными рыданиями, его голова склонилась, а глаза зажмурились, и Гарри начал двигаться, чтобы прервать визуальную связь зеркала со своим другом. Он бросился к Тео, повернул мальчика за плечи, и положил руки по обе стороны головы мальчика, чтобы он не мог повернуться назад в направлении зеркала. Затем он наклонился вперед, пока они не соприкоснулись лбами.

- Ш-шшш, Тео. Все в порядке. Я здесь. Я сказал тебе, что буду с тобой, если я когда-нибудь тебе понадоблюсь, и вот я здесь. Но мне нужно, чтобы ты оставался сильным и слушал меня. И самое главное, мне нужно , чтобы ты был сосредоточен на мне. Не смотри в это зеркало.

- Но, мама... - сказал он сквозь слезы.

- Это. Не. Она. Тео. Мне очень жаль, но это не совсем она. Зеркало - ловушка. Слова над зеркалом написаны задом наперед, и они говорят: Я ПОКАЗЫВАЮ НЕ ВАШЕ ЛИЦО, А ЖЕЛАНИЕ ВАШЕГО СЕРДЦА. И это просто ужасно показывать что-то тому, кто страдает, потому что показать кому-то желание его сердца, когда он не может этого получить или даже прикоснуться к нему - это самое жестокое, что вы можете сделать с кем-то. Теперь забудь о зеркале и сосредоточься на мне. Продолжай рассказывать свою историю. Что случилось с твоей мамой? Я буду здесь, чтобы выслушать, быть с тобой и помочь тебе, но ты должен сосредоточиться на мне.

Два мальчика медленно повернулись и сели на пол спиной к зеркалу. Хотя это все еще было трудно, потому что каким-то образом, даже стоя спиной к этому, Гарри поклялся, что он чувствовал, как образ его любящей семьи все еще в зеркале привлекает его внимание, и он был уверен, что для Тео это было еще хуже. Гарри обнял своего рыдающего друга за плечо и крепко держал его.

Тео понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. - Когда мне было около пяти, я услышал их спор и высунулся из двери своей спальни. Он снова был пьян, потому только что узнал, что Малфои устроили брак по договоренности между Драко и Панси. Он была в ярости, кричал о том, какой я бесполезный, и какая она неудачница. Они спорили и... и он сильно ударил ее сзади. Она стояла наверху лестницы и... она упала.

Тео не выдержал и заплакал, положив голову Гарри на плечо. Не зная, что сказать, Гарри просто крепко держал Тео за плечо и ждал, пока тот продолжит.