4 ноября 1991 года.

Гарри мог только смотреть на Невилла с едва скрываемым ужасом, пока другой мальчик спокойно рассказывал о различных инцидентах, в которых его дядя вмешивался в его воспоминания, обычно после неудачной попытки убийства. Они вместе сидели на берегу Черного озера сразу после обедав тот день, когда Невилл вернулся в школу. Удивительно, но правда выяснилась только благодаря глупой удаче: Августа Лонгботтом, раздраженная очевидной потерей семейной Напоминалки Лонгботтомов, написала своему кузену Барти Краучу-старшему и спросила, может ли она одолжить свою старую для использования Невиллу (поэтому у неё и был такой старомодный дизайн). У Крауча-старшего не было собственных живых наследников, и в свете причины их отсутствия, он вряд ли мог отказать Августе в просьбе одолжить дорогой, но уже бесполезный антиквариат. Элджи понятия не имел, что Невилл получил другую Напоминалку, пока за ним не пришли авроры. Сначала он немного взбесился, но когда он узнал, что Невилл предоставил сертифицированные копии своих восстановленных воспоминаний, он сломался и признался.

- Итак, что с ним будет? - спросил Гарри. - Его будут судить?

Невилл покачал головой. - Бабушка и я... много говорили об этом. Она хотела, чтобы его в цепях вытащили перед Визенгамотом.

- Но ты этого не хочешь..

Он вздохнул. - После всего произошедшего, я действительно не... ненавижу дядю Элджи. Мне... он противен, но я не собираюсь тратить зря силы на ненависть. Кроме того, его дети и внуки ничего не знали о том, что он делал. Он подтвердил это под Веритасерумом. Реджинальд и Энид - прекрасные люди с собственными семьями, и они всегда очень хорошо ко мне относились. Они любят своего отца и не заслуживают публичного стыда за подобный скандал. Плюс то, что он сделал, стоило бы как минимум двадцати лет в Азкабане, а в его возрасте он бы не продержался и шесть месяцев. Я не думаю, что смогу когда-либо смотреть им в глаза, если отправлю их отца умереть жалкой медленной смертью от рук дементоров.

Гарри отвел взгляд на несколько секунд. Он понятия не имел, что значит иметь семью, о которой стоит заботиться... или такую, которая заботилась бы о нем. Это было... непонятно. - Так что же в итоге с ним будет? - спросил он.

- У нас есть соглашение о признании вины, которое магически санкционировано и скреплено ДМП. Он уходит с поста регента Лонгботтом в пользу бабушки. Он передает все свои британские и континентальные деловые интересы своим детям и дает Непреложный обет, что он никогда больше не будет прямо или косвенно пытаться навредить мне или кому-либо, находящемуся под моей защитой, или иным образом попытаться вмешаться в дела Дома Лонгботтом. Затем он уйдет на пенсию, чтобы управлять фермой по выращиванию мандрагор в австралийской глубинке с одним домовым эльфом и небольшой ежемесячной пенсией. И если он когда-либо снова ступит на британскую землю, он будет привлечен к ответственности по всей строгости закона. Чем, в свете его признания, вероятно, будет поцелуй дементора.

- Без обид, Невилл, - сказал Гарри, - но ты очень ужасно спокойно об этом говоришь.

- Сказал парень, который смеялся над Громовещателем на глазах у всей школы, - ответил мальчик со смешком. - Я знаю, что должен быть в ярости, и, не знаю, может быть, в какой-то момент это снова догонит меня. Но прямо сейчас... Всю свою жизнь я думал, что я ничто, сквиб, позор памяти родителей. Я ненавидел себя так сильно, что чуть не позволил Элджи уговорить меня покончить жизнь самоубийством, когда мне было восемь. Но узнать, что всё это время я не был сквибом, что я могу творить магию в любой момент, но это было... саботировано. Честно говоря, чистое облегчение просто перекрывает все остальное...

Он улыбнулся почти заразителен и вытащил свою палочку, - свою собственную палочку, которую один из авроров извлёк из хранилища Лонгботтомов, куда её спрятал Элджи, - и направил его на соседний камень. - Вингардиум левиоса! - произнес он. Камень выстрелил, как пушка, выпуская за собой след дыма и искр, и приземлился посреди озера. Гарри удивленно приподнял брови, а Невилл застенчиво кашлянул.

- Эээ... да, профессор Флитвик сказал, чтобы я был с этим осторожен. Очевидно, два месяца «проталкивания моей магии через кирпич», как выразился Олливандер, означают, что я привык перенасыщать свои заклинания. Мне придется вернуть все немного назад и научиться тонким действиям, иначе я буду поджигать все вокруг.

Они немного посмеялись, а затем некоторое время молча смотрели на озеро. Вдалеке гигантский кальмар поднял ленивое щупальце, словно махал им, а затем погрузился в воду.

- Я завидую тебе, Невилл.

Голова Невилла в шоке дернулась.

Гарри продолжил, не сводя глаз с озера. - Я знаю, что то, что твой дядя с тобой сделал, ужасно. Но твоя бабушка любит тебя и будет заботиться о тебе. И похоже, что все эти кузены - порядочные люди, и они тебе до сих пор нравятся. У тебя есть семья, которую ты не ненавидишь. Я завидую тебе больше, чем могу сказать.

- Как ты... как ты думаешь, ты сможешь когда-нибудь простить Поттеров за то, что они сделали?

- Нет, - незамедлительно ответил Гарри. - И это не имело бы значения, если бы я мог, потому что никто из них даже не осознает, что сделал что-то, что требует прощения. Джеймс все еще пытается лишить меня статуса наследника. Джим думает, что я будущий Темный Лорд. А Лили полностью игнорирует меня. - Некоторое время он молчал. - И кроме того, иногда мне кажется, что мне нужна ненависть, чтобы поддерживать меня. Я... не так хорош, как ты.

Невилл скривился. - Что же это может означать?! Ты самый умный парень из всех, кого я знаю, ты помог спасти меня от тролля, и ты строишь планы, чтобы взять верх над Визенгамотом в возрасте одиннадцати лет. Я был бы бесполезен, если бы не ты, или уже даже мёртв.

- Ну, во-первых, Гермиона намного умнее, чем любой из нас. Во-вторых, мы все спасли друг друга от тролля. И, в-третьих, наши места Визенгамота лежат где-то очень далеко в будущем. - Гарри посмотрел на землю и слегка покачнулся взад и вперед, словно обдумывая решение. Затем он вытащил свою палочку.

- Муффлиато!

- Что это бы..?

- Чары приватности. Гермиона где-то нашла их. - Гарри нервно почесал за ухом, а Невилл терпеливо ждал. - Когда я говорю, что я не так хорош, как ты, я не имею в виду магию, учебу или что-то в этом роде. Я говорю о... - Он сделал паузу и покачал головой. Затем он упал на траву и посмотрел на небо, пытаясь найти слова, чтобы объяснить, что имеет в виду. - Когда я был маленьким, я представлял своих родителей. Дурсли сказали, что они умерли, и я принял это. Люди умирают и оставляют своих детей сиротами. Такое случается. Но они также говорили, что мои родители были никчемными ужасными людьми, и я просто отказывался верить в это. Мне нравилось представлять, что моя мать была красивой, а мой отец был храбрым, и, я не знаю, что они оба героически погибли, спасая мою жизнь или что-то в этом роде, и что однажды я сделаю что-то великое и докажу миру, что их жертва не была напрасной. Но это было когда я был маленьким. Со временем все это в прямом и переносном смысле выбили из меня.

Он посмотрел на Невилла. - Я знаю, что значит чувствовать себя никчемным, Невилл. Если бы мои родители действительно были мертвы и Дамблдор послал кого-нибудь за мной, я бы никогда не поверил, что могу быть таким невероятным, как волшебник. Как я мог бы быть? Я... я просто... Гарри. И я бы принял всю чушь, которую меня кормили о Хогвартсе и моих родителях, и, вероятно, пошел бы в Гриффиндор по всем неправильным причинам и был бы полным аутсайдером. И я бы, конечно, не потратил целый месяц на этикеты и закон Визенгамота, чтобы вписаться в окружение. Я бы просто пришел на поезд и был совершенно безнадежным.

Выражение его лица стало жестким.

- Но... они не были мертвыми. Появился Джеймс и рассказал мне все, включая тот факт, что у меня был идентичный близнец, которого они поставили на пьедестал, когда бросили меня в сточную канаву. И я был таким... злым! Потому что мне казалось, что все, через что я прошел, произошло без всякой причины. Как большая шутка. Так что я тут же решил, что я уже не буду «просто Гарри». Что бы для этого ни потребовалось, я заставлю Джеймса и Лили Поттер понять, что они выбрали не того сына, которого решили выбросить из своей жизни, как бесполезный мусор.

- Знаешь, - мягко сказал Невилл, - это не очень похоже на слизеринца - раскрывать такую личную информацию, особенно - гриффиндорцу.

Гарри фыркнул. - О, я определенно буду вести себя, как слизеринец, Невилл. Кроткий и искренне ни в чём не уверенный «просто Гарри» исчез навсегда. Слизеринец Гарри хитрый, амбициозный, немного безжалостный, манипулятивный, а иногда даже жестокий. И это была ненависть к Поттерам, которая превратила меня в него. Но... я не хочу, чтобы эта ненависть съела меня, как это случилось с твоим дядей. Я не хочу закончить... злым, как Темный Лорд или что-то в этом роде . Мне нужен... Мне нужен компас.

Невилл покачал головой. - Компас?

Гарри пристально посмотрел в глаза своему другу. - Моральный компас, Невилл. Когда я сказал, что я не так хорош, как ты, я имел в виду... что я не такой хороший человек, как ты. - Невилл попытался перебить его, но Гарри остановил его. - Нет, серьезно, я имею в виду именно это. Был человек, который пытался убить тебя ради принадлежащей тебе власти. Если бы я был на твоём месте, Алджернон Лонгботтом сидел бы в камере, ожидая своего поцелуя дементора, и я бы настоял на том, чтобы получить место в первом ряду, чтобы увидеть, как его жизнь закончится! Но вместо этого ты сжалился над потенциальным убийцей, потому что тебе стало жалко его детей и внуков, и ты дал ему дом в другой стране, работу и даже право на пенсию. Может показаться, что это не имеет большого значения, потому что большинство людей в моей жизни были совершенно ужасными, но... ты наверняка лучший человек из всех, кого я когда-либо знал. И поэтому мне нужно, чтобы ты был моим другом, Невилл. Потому что я хочу, чтобы ты следил за мной. И если я когда-нибудь начну погружаться в настоящую тьму...

- Ты заставишь меня схватить тебя и вернуть обратно, - просто ответил Невилл.

Гарри расслабился и улыбнулся. Двое мальчиков оглянулись на озеро на звук еще одной выходки Кальмара. - Имей в виду, я все еще планирую заставить Поттеров заплатить за то, что они со мной сделали, - сказал Гарри после долгой паузы.

- Но никаких смертей, расчленения или необратимых травм, - ответил Невилл с притворной строгостью.

- А как насчет публичного унижения и финансового разорения? - спросил Гарри.

- О, это нормально. Я даже помогу с этим, - добродушно произнёс Невилл.

Эти двое смеялись, пока воды Черного озера плескались о берег.