31 октября 1991 года.

Невилл не появился на обеде, но Гермиона сидела рядом с ним во время заклинаний, которые гриффиндорцы делили с хаффлпаффцами. Его час, потраченный на исправление, немного помог - он смог использовать большинство самых простых заклинаний, которые класс выучил в сентябре, хотя явно не на том же уровне силы или контроля, который имели его одноклассники. Проблемы начались, когда профессор Флитвик представил новое заклинание дня - заклинание левитации. Заклинание было «Вингардиум Левиоса», которое Невилл знал после единственного исправления, прошептанного Гермионой, и она заверила его, что его движения палочкой правильные. Однако, несмотря на все это, перо на его столе решительно отказывалось двигаться.

Неудивительно, что Гермиона первой добилась нужного результата, - ее перо изящно взмыло вверх, а затем закружилось вокруг потолка в ответ на движения ее палочки. Небольшая стайка девочек из Гриффиндора и Хаффлпаффа (для которых Гермиона стала образцом для подражания) хлопала в ладоши, и Флитвик присудил Гриффиндору три балла. На другом конце класса Джим и Рон закатили глаза. Затем Флитвик повернулся к Невиллу, который сглотнул, а затем посмотрел на свое перо, как на ядовитую змею. Он поднял палочку, произнес заклинание, идеально, насколько Гермиона могла судить, и сосредоточил всю свою волю на перо. Ничего не случилось.

Но Невилл не прекратил воздействие. Вместо этого, не отводя палочки от пера, он сосредоточился сильнее, и начал вкладывать все больше и больше своей магической силы в озвученное им заклинание. Он болезненно стиснул зубы, и на его лбу выступила капля пота. Перо слегка задрожало. Его лицо исказилось маской сосредоточенности и даже боли, что заставило Гермиону и Флитвика встревожиться. Невилл не обратил на них внимания. Все его внимание было сосредоточено на пере, которое начало слегка покачиваться, словно пытаясь взлететь в воздух. Когда Гермиона довольно громко выкрикнула его имя, он проигнорировал ее. Он также проигнорировал ощущение ощущение движения под носом и странный медный привкус на губах. Наконец, когда его зрение стало размываться, перо начало медленно подниматься над столом, - один дюйм, два дюйма, три, - прежде, чем внезапно вспыхнуло пламенем, из-за чего он потерял концентрацию. Он откинулся на спинку стула, измученный и дрожащий. Инстинктивно он потер рукой рот и с удивлением понял, что у него идет кровь из носа. Затем он поднял глаза и увидел, что весь класс смотрел на него, включая явно потрясенного Флитвика.

- Вы в порядке, мой мальчик? - мягко спросил профессор.

Невилл глубоко сглотнул и снова вытер нос. - Я... Я не очень хорошо себя чувствую, профессор. Могу я отпроситься, пожалуйста?

Флитвик заколебался, а затем кивнул. - Потратьте столько времени, сколько Вам нужно. И если Вы не почувствуете себя лучше в ближайшее время, я хочу, чтобы Вы пошли в Больничное крыло. Понимаете?

Невилл кивнул, схватил сумку и побежал из класса. Однако перед тем, как уйти, он повернулся и посмотрел на своих одноклассников. Джим Поттер смотрел прямо на него, ухмыляясь. А затем Мальчик-Который-Выжил одними губами произнес слово, которое Невиллу не нужно было слышать, чтобы понять. «Сквиб». Невилл вышел из класса и в тот день не вернулся на урок.

Через несколько часов Тео Нотт вошел в уборную, чтобы вымыть руки перед ужином, и с удивлением обнаружил, что Невилл сидит на полу в углу и безучастно смотрит на свою палочку. Его лицо было чистым от случившегося ранее кровотечения из носа, но было очевидно, что он плакал. Тео огляделся, чтобы убедиться, что в помещении больше никого нет, прежде чем неуверенно заговорить. - Ты... ты в порядке?

Невилл даже не взглянул на него. - Я в порядке. Просто оставь меня в покое.

Тео хотел, было, уйти, но затем заколебался, и повернулся к другому мальчику. - Я... эээ... заметил сегодня утром, после гербологии, твою Напоминалку. Она была... красной. Интенсивно красной. А также пульсировала.

- Ага, - горько рассмеялся Невилл. - По-видимому, я очень забывчивый.

Тео с тревогой закусил губу. Затем он придвинулся немного ближе и опустился на пол на колен, чтобы смотреть однокурснику в глаза. - Лонгботтом... Невилл... кто-нибудь... когда-нибудь объяснил тебе, для чего на самом деле нужны Напоминалки?

Невилл просто смотрел на него, ничего не понимая. - О боже, - подумал Тео.

В тот вечер за ужином Гарри с аппетитом закапывался в многоэтажный пирог, когда Малфой слегка подтолкнул его. - Твоя подруга-грязнокровка устроила спектакль, пытаясь привлечь твое внимание.

Гарри впился в него взглядом. - Мне не нравится использование этого слова, Малфой.

Драко посмотрел в ответ. - А мне не нравятся коллеги по факультету, которые более лояльны к гриффиндорцам, чем слизеринцам. И все же мы мы оба сейчас здесь.

- Это интересно, что ты так беспокоишься о моей верности факультету, когда ты так усердно работал, чтобы изолировать меня от него, Малфой.

Прежде чем Малфой успел ответить, бумажный самолетик приземлился на стол между ними двумя, едва не попав под соусник. На нем были написаны слова «Гарри! От Гермионы!». Два мальчика подняли глаза со стороны самолета и увидели, как Гермиона машет ему.

- Вот и все, - усмехнулся Малфой. - Крэбб, Гойл, Панси. Мы пересаживаемся. Здесь становится слишком... грязно. - Четверо слизеринцев переместились в дальний конец стола. С другой стороны, все остальные слизеринцы-первокурсники, кроме Тео, отошли от Гарри как можно дальше. Гарри нахмурился. Он надеялся еще ненадолго остаться в доме Салазара Слизерина и продолжить изучение секретов, прежде чем вступить в какую-либо игру власти. К сожалению, Малфой, казалось, был склонен форсировать проблему, так что конфронтация, скорее всего, произошла довольно скоро. Это было... раздражающе.

Гарри обратил свое внимание на самолет Гермионы, который развернул, чтобы открыть пустую страницу. К его удивлению, слова из элегантного письма Гермионы исчезли из поля зрения.

«Гарри, ты знаешь, где находится Невилл? Я очень волнуюсь за него. Трижды коснись пергамента и прошепчи свой ответ, а затем дважды коснись пергамента, чтобы отправить его мне».

Брови Гарри удивленно взлетели, а затем он ответил.

- Я не видел его с урока гербологии. Как ты это делаешь?

«Модифицированное заклинание переключения, связывающее твой пергамент с тем, на котором я пишу. Это не входит в учебную программу до третьего курса, хотя я думаю, что эта адаптация относится к пятому курсу».

Гарри усмехнулся. Как эти идиоты Чистокровные могли даже претендовать на превосходство, в то время как магглорожденные вундеркинды, такие как Гермиона, демонстрировали потрясающие способности, было для него загадкой.

- Что это такое? - спросил Тео.

- О, всего лишь Гермиона, в очередной раз доказывающая, что все, что Драко думает о чистоте крови, - чушь. Кстати, ты случайно не видел Невилла недавно?

Тео нервно закашлялся. - Я видел его около часа назад. Он был в туалете для мальчиков на первом этаже. Он был очень расстроен.

- Да. Я слышал, что что-то случилось на Чарах, и ему пришлось покинуть класс, но у меня нет никаких подробностей.

Тео снова закусил губу. - Это было нечто большее. Гарри, ты знаешь, для чего нужны Нпоминалки? Потому что Лонгботтом не знал, пока я не сказал ему ранее. Я... я понял, что он не знал, и подумал, что он должен знать. Надеюсь, я не совершил ошибку, сказав ему.

Гарри был сбит с толку, но внезапно забеспокоился. - Невилл сказал мне, что Напоминалка позволяет узнать, когда ты забыл что-то важное.

- Да, но это нечто большее. - Тео заговорщицки огляделся. - В середине 1700-х годов широкое распространение вошло заклинание под названием «Заклинание памяти , за которым вскоре последовало другое, родственное ему - заклинание ложной памяти. Первое вызывает у кого-то целевую амнезию. А второе - заменяет стертые воспоминания новыми по выбору заклинателя. Сначала они вызывали много проблем, пока министерство не приняло законы, жестко регулирующие их. Фактически, они были почти объявлены непростительными, но они были сочтены слишком ценными для использования на магглах при сохранении Статута секретности, чтобы запретить такое Их не учат в Хогвартсе, и вы должны получить лицензию Министерства, чтобы изучать и использовать их, но есть много старых семей, которые сохранили их в гримуарах, поэтому они все еще доступны для нелегального изучения, если у вас есть нужные знакомства.

- И Напоминалка защищает от них?

- Не совсем так - она просто дает тебе знать, когда ты столкнулся с одним из них. Это своего рода традиция в богатых старых чистокровных семьях, особенно параноидальных, дарить их детям, начиная с Хогвартса. Но только богатые, потому что они довольно дорогие. Мы надеемся, что дети не подвергаются ментальному манипулированию, пока они не станут достаточно взрослыми, чтобы развить психическую защиту. Они становятся бледно-красными, если ты что-то забыл естественным образом, и темно-красными, если у тебя были стерты воспоминания или изменены, - Тео сглотнул и продолжил, - и очень темно-красный, если у тебя было много воспоминаний, затронутых таким образом.

Гарри побледнел. - Это то, что произошло с Напоминалкой Невилла сегодня. Можно ли обратить вспять эти изменения памяти?

- Это еще одна вещь, для которой нужны Напоминалки. Если ты всегда носишь её с собой, они могут постепенно восстанавливать воспоминания, которые были стерты или изменены. Это может занять много времени, в зависимости от того, насколько обширны изменения и насколько могущественен волшебник, который наложил заклинание. Вот что означало свечение сегодня днем. Напоминалка Лонгботтома наконец восстановила его истинные воспоминания и готов вернуть ему их.

Гарри резко вдохнул. - Ты сказал Невиллу, как это сделать?

Тео поморщился. - Да. Как бы то ни было, я сказал ему, что ему, вероятно, следует иметь кого-нибудь с собой, когда он восстановит свои воспоминания на случай, если они будут травматичными, но он настоял на том, чтобы сделать это в одиночку. Думаю, я должен был прийти и сказать тебе, в любом случае, но это казалось ему чем-то... личным.

- Может быть, но ты все равно должен был прийти и сказать мне.

- Что ж, мне очень жаль, - горячо сказал Тео. - Я не привык ко всей этой... доброте. Меня воспитывали совершенно не так.

Гарри улыбнулся. - Я так не думаю, Тео. Мне кажется, что ты просто умеешь это делать. - Затем он снова повернулся к пергаменту, постучал по нему и прошептал еще одно сообщение.

- Невилл в туалете для мальчиков на первом этаже. Он очень расстроен. Я объясню, почему, по дороге. Мы пойдем, как только праздничный пир закончится. - Но сразу после того, как Гарри отправил сообщение, двери распахнулись, и профессор Квиррел в панике вбежал в Большой зал.

- ТРОООЛЛЬ! В ПОДЗЕМЕЛЬЯХ ТРОЛЛЬ! Подумал, что вам следует знать... - А потом глупец упал в обморок.

Гарри громко выдохнул. - Дерьмо.

Был краткий момент паники в школе, которую директор быстро пресёк, прежде чем приказать ученикам вернуться в свои общежития. Гарри снова постучал по пергаменту.

«Это шанс. Мы идем сейчас. Ускользни от других гриффов и встреть меня у входа в Большой зал.

Гермиона кивнула ему через комнату, а затем поднялась, чтобы уйти со своим факультетом. Гарри тоже встал, но потом Родни Монтегю, префект Слизерина седьмого курса, крикнул своему факультету. - Слизеринцы, садитесь обратно. Наш прославленный директор в своей... поспешности явно забыл, что наши общежития, как и хаффлпаффские, находятся в подземельях. Следовательно, мы останемся здесь, в Большом зале, и как только Львы и Орлы уйдут , старосты закроют двери и защитят их. Никто, будь то люди или тролли, не войдет или не выйдет, пока кризис не закончится. Понятно?

Все слизеринцы сели. - Дважды дерьмо, - печально выплюнул Гарри. Он закрыл глаза и начал бормотать себе под нос, потирая виски. - Нужно отвлечься. Нужно отвлечься. Думай!

Тео наклонился и положил руку ему на плечо. - Ты серьёзно?! - настойчиво прошептал он. - Ты серьезно подумываешь бросить вызов старостам и сбежать на поиски Лонгботтома, когда где-то там разгуливает тролль?!

Гарри открыл глаза и посмотрел на Тео. - Невилл - мой друг, и у него проблемы. Так что я рядом с ним. Так же, как ты мой друг, и если у тебя когда-нибудь возникнут проблемы, я буду рядом. - Гарри сказал это сухо и не задумываясь о смысле, поэтому он был удивлен, когда Тео дернулся, а его глаза расширились от удивления. Затем, с уколом печали, Гарри понял, что другой мальчик, вероятно, никогда раньше не предлагал ему такую степень дружбы. Тео огляделся, а затем сунул руки под стол, чтобы никто не мог видеть, когда он снимал серебряное кольцо, которое всегда носил. Он украдкой протянул его Гарри.

- Надень его на безымянный палец левой руки. Затем, когда будешь готов, сделай глубокий вдох и слегка поверни его. А затем двигайся! Это продлится только пока ты задерживаешь дыхание, а затем придется немного подзарядиться. И когда ты в следующий раз сделаешь вдох, все тут же заметят, что ты ушёш. А теперь вперед!

Удивленный, Гарри надел кольцо на палец, глубоко вздохнул и повернул кольцо. Ничего не случилось. Он огляделся, и никто не обратил на него внимания. Он медленно встал. Никто не повернулся в его сторону. Он осторожно перешагнул через скамейку и направился к двери. Когда стало ясно, что все полностью игнорируют его, он побежал, выскользнув из щели между дверями, когда префекты Слизерина и Хаффлпаффа закрывали двери. Пригнувшись, он заметил, что профессор Квиррел больше не лежит на полу, где он потерял сознание. Гарри продолжал задерживать дыхание, пока не догнал Гермиону, которая пряталась за доспехами и наблюдала за удаляющейся труппой гриффиндорцев, направлявшейся к своей башне. Затем, когда его легкие начали гореть и он не мог больше сдерживаться, он, задыхаясь, выдохнул, чтобы тут же сделать вдох, и девочка, икнув, подпрыгнула.

- Гарри! Как ты это сделал?! Разумеется, заклинания невидимости слишком сильны, чтобы их применять в нашем возрасте!

- Скажем так, - сказал Гарри, делая новый судорожный вдох, - что это произошло благодаря силе дружбы, и оставим это на время. Пойдем, мы должны добраться до Невилла.

По пути в туалет Гарри рассказал Гермионе о том, что Тео сообщил ему о Напоминалке Невилла.

- Значит, кто-то постоянно вмешивался в воспоминания Невилла? Интересно, поэтому его память в целом такая плохая?

- Возможно, - мрачно сказал Гарри. Внезапно их остановило отвратительное зловоние, от которого они оба чуть не задохнулись. Из-за угла они услышали рычание, звук разбивающейся каменной кладки... и вопли находящегося в ужасе Невилла Лонгботтома. Гарри с горьким сарказмом пробормотал себе под нос: - «Тролль в подземельях. Подумал, что вам следует знать».