< Глава 52 > 52. Даниэль Макклейн

* * *

Эрис, страж Иггдрасиля.

Мой разум отказывался понимать, почему она здесь и по какой причине помогает мне.

Я гадал: то ли она посещала Эльгрид в это же время в прошлом, то ли она всё-таки помнит меня.

Мне хотелось немедленно излить ей душу, высказать всё, что накопилось, но я силой заставил себя проглотить эти слова.

Мы только что встретились, и я не собирался так просто её отпускать, но сначала нужно было разобраться с мешающей нам магической тварью.

Доверившись её магии, расправляющейся с роем насекомых, я полностью проигнорировал бросившихся на меня жуков и пустился в погоню за Аббиэлем.

— Проваливай! Убирайся прочь, я сказал!

Отбросив остатки гордости, Аббиэль буквально уподобился насекомому: он припал к земле и пополз, развивая невероятную скорость, словно рыба в воде.

«В таком положении его будет трудно нагнать».

Будь у меня другое оружие, кроме меча, я бы что-нибудь придумал, но сейчас выбора не было. Я до боли закусил губу, уже раздумывая, не метнуть ли в него клинок, но...

Внезапно подул легкий ветерок, и ноги стали невесомыми.

Я изумился тому, как быстро они задвигались, словно перестали быть моими, выдавая запредельную скорость, однако это ощущение не было мне чуждым.

Вспомогательная магия Эрис.

Мельком оглянувшись, я увидел, что Эрис лишь слегка кивнула мне, не проронив ни слова, и продолжила выкашивать насекомых.

«Она и тогда была великолепна».

Сметая жуков яростным вихрем, она умудрялась использовать двойное плетение заклинаний, чтобы поддерживать меня.

Осознание того, что это определенно та самая женщина, которую я знал, странным образом успокаивало. Я подавил невольную улыбку и сократил дистанцию с Аббиэлем.

— Бе-безумный ублюдок! Я сказал, пошел вон!

Тварь начала беспорядочно выстреливать какими-то выделениями.

Выглядело это мерзко и опасно, поэтому я, нахмурившись, уклонился — земля в том месте, куда попала слизь, мгновенно расплавилась.

— Грязная тварь.

— Заткнись!

В конце концов, добравшись до края академии, он без малейших колебаний начал карабкаться по стене, но...

*Хруст.*

— А-а-а-а-а-а!

Я прыгнул прямо на него и вонзил меч ему в спину.

Он отчаянно извивался и бился, пытаясь сбежать, но уже был пригвожден к стене, словно насаженное на вертел насекомое.

Глядя на это зрелище, я не удержался от едкой усмешки.

— Ты так отчаянно цепляешься за жизнь, так почему же ты называл того ребенка уродливым и отвратительным?

— За-заткнись, я сказал!

Посмотрите на него: только что он строил из себя величественного повелителя армии, а теперь жалко бьется в агонии.

В конце концов, сколько бы они ни называли себя «древними магическими зверями» и ни кичились своим благородством, по сути они — лишь монстры, ублюдские твари, пожирающие других заживо ради выживания.

Конечно, не все магические звери такие; порой встречаются те, кто переступает пределы своего вида и познает истинную честь, но...

— Раз уж ты король насекомых, то не дергайся так жалко, а сдохни достойно. Как ты и советовал Адриане.

Чем его нынешний вид отличался от состояния Адрианы, раз он так превозносил себя?

Однако монстр, захлебываясь от ярости, прокричал:

— Я другой! Я совсем другой! Как ты смеешь сравнивать меня, короля насекомых, прожившего вечность, с какой-то ведьмой, которая и нескольких лет не протянула?!

— Ты прав, ты другой. Ты всего лишь букашка.

Я начал медленно надавливать на рукоять меча.

— По-подожди! Прошу! Пожалуйста! Пощади...!

*Хруст-т-т!*

Меч, торчавший в животе, резко ушел вверх, чисто рассекая его тело от верхней части туловища до самой головы.

На землю с влажным шлепком вывалились омерзительные внутренности и упал труп.

— Не обижайся слишком сильно. Ты в любом случае должен был сдохнуть.

В прошлой жизни, когда я встретил древних магических зверей в лесу Мира Демонов, Аббиэль уже был мертв.

Неизвестно, погиб ли он здесь или в лесу Мира Демонов, но раз ему всё равно суждено было умереть, то никакой проблемы нет.

Я взглянул на небо: лишившись короля, насекомые впали в хаос и начали беспорядочно нападать на людей.

Однако, похоже, мой выход больше не требовался.

— Фух, всё-таки они не зря занимают свои высокие посты.

Пока мы с Эрис отвлекали внимание на себя, ректор и профессора успели эвакуировать людей и теперь запирали насекомых в магические ловушки.

— Магия — это определенно удобно.

Было удивительно наблюдать, как жуки, словно притянутые магнитом, засасывались в магические воронки и исчезали.

Мне бы пришлось провозиться весь день, чтобы перебить их всех.

Пока я стоял перед трупом Аббиэля, безучастно наблюдая за очищением неба, ко мне подошла остроухая женщина.

Взглянув на разрубленное пополам тело у моих ног, она слегка улыбнулась и произнесла:

— Вы разделались с ним окончательно.

— ......

Этот нежный голос.

Это действительно она.

Эрис и правда стояла передо мной и улыбалась.

Я протер глаза, но она никуда не исчезла, а густой аромат леса привычно коснулся кончика моего носа.

Неужели она тоже вернулась в прошлое, как и я?

В душе начала расцветать надежда, что она пришла именно за мной.

— Я пришла, чтобы найти вас.

Эрис взяла меня за руку и лучезарно улыбнулась.

— А... а-а...

В груди перехватило дыхание.

Я не из тех, кто легко проливает слезы, но в этот момент они едва не брызнули из глаз, и я поспешно потер веки рукой.

Словно все те бесконечные ночи, когда я надеялся — а вдруг, ну вдруг и она вернулась, — наконец получили свое вознаграждение.

Я едва не потерял голову от предвкушения всех тех дней, что ждут нас впереди.

— О, избранник бога солнца Гелиоса.

Если бы не её следующие слова.

— ......Что?

— Я пришла, чтобы предупредить вас и научить пользоваться той великой силой, что вы обрели. Пока все бежали, я своими глазами видела, как вы в одиночку бросились на могучего магического зверя.

Нет, о чем это она несет?

— Праведный муж. Теперь я понимаю, почему Гелиос выбрал именно вас. Оказывается, среди людей еще остались такие, как вы.

— ......

— Сегодня я, страж Эрис, запечатлела ваш героический поступок — то, как вы, обладая великой силой и покровительством бога солнца, взвалили на себя самое тяжелое бремя в самый темный час. Я этого не забуду.

— Нет, подожди секунду.

Поняв, что произошло какое-то недоразумение, я поспешно высвободил свои руки из её ладоней.

— Гелиос? Прости, но меня никто подобный не выбирал.

— Простите? Но...

Она склонила голову набок, пристально вглядываясь в меня, а затем её лицо приняло странное выражение, и она издала нелепое: «Э-э?».

— Ой? По-подождите! Разве у вас на тыльной стороне ладони или на груди не появился какой-нибудь узор? Ну, такой, чтобы — вжух! — и сиял...

— Нет такого.

Неужели она всегда была такой растяпой?

В моих воспоминаниях она всегда была воплощением изящества и спокойствия, поэтому видеть её такой было в новинку, и я невольно усмехнулся.

— И-и правда нет? Простите. Нет, ну не могла же я так ошибиться?

Эрис озадаченно скрестила руки на груди. Видимо, эта её привычка задумываться тянулась еще с тех времен.

— ......

Глядя на неё, я теперь улыбался с привкусом горечи.

Поскольку она эльфийка, её внешность почти не изменилась по сравнению с той, что я помнил через десять лет. Разве что волосы сейчас были чуть короче.

[А что, если...]

Перед глазами вдруг всплыл её образ, когда она, смущаясь, спрашивала меня в самой чаще темного леса.

[Если все люди погибнут и все эльфы погибнут, и останемся только мы двое... вы женитесь на мне?]

Несмотря на окружавшую нас тьму, я отчетливо помнил её лицо, покрасневшее так сильно, будто оно вот-вот взорвется.

[Ну а что, человечество вымерло, эльфы тоже, в итоге единственная пара, которая осталась — это вы.]

Вспоминая, какой холодной она была при нашей первой встрече, я и представить не мог, что наши отношения зайдут так далеко.

Тогда она, неся на плечах бремя стража, пришла ко мне, чтобы найти лекарственные травы от эпидемии, поразившей эльфов.

Это были чисто деловые отношения, и поначалу мы почти не разговаривали.

[Мы станем родоначальниками нового человечества. Кто бы мог подумать, что настанет день, когда миром будут править полуэльфы.]

Из-за особенностей своей расы эльфы были бесконечно добры к соплеменникам, но крайне враждебно и отчужденно относились к другим народам.

— П-простите. Кажется, я что-то напутала.

Я молча смотрел, как она отвешивает мне поклон, извиняясь, а затем медленно протянул руку для рукопожатия.

[Кстати, как ваше имя? До сих пор я звала вас просто «шерпа».]

— Даниэль Макклейн.

— Простите?

Наконец-то я могу дать тебе ответ. Прости, что так поздно.

— Мое имя — Даниэль Макклейн.

И всё же... спасибо тебе огромное за то, что ты жива.

* * *