```

— Она так погрязла в работе, что упустила время для замужества. Знаешь, как я разволновалась, когда услышала, что ты там работаешь?

— ......

Возразить было нечего.

Прежний хозяин этого кабинета служил слишком уж наглядным и горьким примером.

— Посмотри на себя, ты и волосы отрастила, не то что раньше. Настоящая красавица. Когда я показала им твое фото, они там просто голову потеряли от восторга.

— И когда это вы успели меня сфотографировать?

— Кхм, в любом случае.

«Что за... Она меня исподтишка снимает, что ли?»

— У тебя ведь нет никого на примете, верно?

— ......

— Ой, неужели есть?

Глядя на мать, чьи глаза так и светились робкой надеждой, Мэй подперла подбородок рукой и ответила:

— Нет у меня никого. И быть не может.

— Вот как? Жаль.

— ......

— В любом случае, я не позволю тебе тоже остаться в старых девах. Обязательно сходи на свидание вслепую, договорились?

— Ха-а...

— Я сообщу, когда назначат время. С той стороны сказали, что приехать к тебе в Эльгрид — не проблема. Он славный малый.

— Да-да, конечно.

— Постарайся там.

Свет в магическом шаре погас, и как только образ матери исчез, Мэй с тяжелым вздохом откинулась на спинку кресла.

Она надеялась, что разговор немного ее отвлечет, но стало только хуже.

— А может, попробовать?

Может, и впрямь сходить?

Казалось, если добавить в ее нынешнюю пресную жизнь ложку романтики, та станет хоть немного удобоваримее.

— Фух.

Мэй решительно сжала кулаки и поднялась с места.

Сделаю это.

Да, решено.

Она схватила магический шар, собираясь вновь наполнить его маной. Нужно сказать матери, что она готова встретиться хоть прямо сейчас.

Как мать и заметила, за три года волосы отросли, да и внешность с каждым днем расцветала все ярче. Грудь... тут, конечно, похвастаться особо нечем, но да ладно.

После выпуска Мэй не знала отбоя от ухажеров в Эльгриде. Даже студенты частенько присылали любовные письма ей, простой секретарше.

— Я сделаю это!

П-бах!

— ......

Она так усердно вливала ману, что магический шар не выдержал и лопнул. Глядя на осыпающиеся осколки, Мэй до боли стиснула зубы.

Сконцентрировав ману в ладонях, она в пыль растерла впившиеся в кожу кусочки стекла, а затем...

— А-а-а-а-а-а-а!

Она вложила всю силу в кулак и нанесла удар.

Грох!

Стены кабинета декана содрогнулись так, будто одна из них вот-вот прогнется. Но ее кулаки не останавливались.

— Ах ты, сукин сын!

Грох!

— Почему?! Почему?! Почему-у-у?!

Грох! Грох!

— Мусор! Тварь! Казанова хренов! Подлый ублюдок!

Грох! Грох! Грох!

— Забрал мой первый поцелуй! Заставил влюбиться! Ах ты, блядский ублюдок! Ты должен был взять на себя ответственность, а не сваливать куда-то!

Бах! Бах! Бах! Бах! Бах!

Под затянувшимся градом ударов стена начала покрываться трещинами.

Кабинет декана в Академии строили на совесть, делая его максимально прочным на любой непредвиденный случай. Только благодаря этому стена еще держалась, иначе она бы уже давно рухнула.

— Фух! Фух!

Кулаки горели от боли.

Мэй все еще кипела от ярости, но, рассудив, что стена и впрямь может развалиться, решила остановиться.

«Надо бы купить боксерскую грушу».

С этой мыслью она накинула пиджак, висевший на спинке стула.

— Одной, пожалуй, будет мало.

Глядя на вмятины от кулаков, она поняла, что одной грушей тут не обойтись. Решив купить штук десять про запас, Мэй распахнула дверь и...

— Ха, ха-ха...

Снаружи стояли двое.

— Вы... вы как-то слишком разгорячились.

Эрис и Ив неловко улыбнулись, приветствуя Мэй.

— То есть вы хотите сказать, что этот камешек и есть Даниэль?

— Да, именно так.

Мэй пристально всмотрелась в кристалл, который протягивала Эрис, и с неоднозначным выражением лица внезапно рванулась вперед, пытаясь его выхватить.

К счастью, реакция у Эрис была отменной — она вовремя отдернула руку, иначе кристалл точно оказался бы в чужих руках.

Схватив лишь пустоту, Мэй сжала кулаки и, тяжело дыша, попыталась перелезть через гостевой столик.

— А ну отдай! Я его в порошок сотру! Сукин сын!

Ив поспешно вцепилась в орущую Мэй.

— Мэй! Успокойтесь! Мы прекрасно понимаем ваши чувства-а!

— Успокоиться? Ты мне предлагаешь успокоиться?! Вы заявляетесь ко мне и говорите, что есть способ воскресить мужика, который меня бросил и сдох, а я должна быть спокойной? Вы издеваетесь? Вы что, подраться пришли?!

За те три года, что прошли с исчезновения Даниэля Макклейна.

Именно Мэй достигла наибольшего прогресса.

Раньше она была одной из слабейших в их группе, но благодаря упорным тренировкам и учебе за эти три года превратилась в настоящего мастера боевых искусств.

Ив, которая целыми днями только и делала, что стучала по клавишам печатной машинки, никак не могла ее удержать.

Мэй запрыгнула на стол, бросаясь на Эрис, чтобы отобрать кристалл, но мягкий поток ветра плавно оттолкнул ее назад.

— Я понимаю ваш гнев. В таком случае, будем считать, что вы отказываетесь нам помогать.

Эрис резко выпрямилась и заговорила ледяным тоном.

— Ив, уходим. Похоже, Мэй окончательно избавилась от чувств к Шерпе.

— Э-Эрис-ним...

Ив в растерянности поднялась, но Эрис лишь скрестила руки на груди с таким видом, будто все идет как нельзя лучше.

— И слава богу. Честно говоря, меня жутко бесило, что вокруг Шерпы вечно крутится столько баб. Я никогда не одобряла все эти гаремы.

По правде говоря, Эрис и не собиралась давать кому-то шанс. Делиться им? Да пошло оно все. Она и в мыслях не допускала, что Даниэля придется с кем-то делить.

Просто она знала об их чувствах к нему, да и для спасения Даниэля ей нужна была сила.

Приходилось делиться лишь по необходимости.

— Раз ваши чувства были столь поверхностны, то и ладно. Как-нибудь заглянем к вам с Шерпой просто поздороваться.

Видя, что Эрис собирается уйти без тени сомнения, Мэй, раскрасневшаяся от обиды и злости, яростно выкрикнула:

— Не неси херни! Этот ублюдок меня обожал!

— Хм-м?

— Это он украл мой первый поцелуй!

Если быть до конца честной, стоило бы сказать, что она сама насильно всучила ему этот поцелуй у королевского фонтана. Но подобные детали давно стерлись из памяти Мэй.

Однако при этих словах бровь Эрис, которая до этого момента уверенно доминировала в споре, дернулась, а Ив, старавшаяся сохранять нейтралитет, нахмурилась.

— У фонтана! Знаешь, как это было романтично? Он поцеловал меня на глазах у всех прохожих!

— Шерпа? Серьезно? А не сама ли Мэй его заставила?

— В-вовсе нет!

— Так и знала. Шерпа никогда бы не поцеловал кого-то первым.

— Да сделал он это!

И это была чистая правда.

С пунцовым лицом и повлажневшими глазами Мэй взорвалась:

— Да! У фонтана первой была я! Но в тот последний день, когда он уходил останавливать конец света, он сам, по-настоящему, поцеловал меня первым!

— ......

Эрис лишилась дара речи.

Сейчас Мэй не выглядела как человек, который лжет.

Неужели?

Неужто правда?

Этот бесчувственный, как бревно, Шерпа сам поцеловал эту девчонку?

Весь «интим» Эрис ограничивался случайным касанием рук или тем, что он нес ее на спине из-за травмы или чтобы показать дорогу.

Скрежет.

Почувствовав, как непроизвольно заскрипели зубы, Эрис сделала глубокий вдох и, решив победить во что бы то ни стало, заявила:

— А на мне он обещал жениться.

— ......Что?

На этот раз опешила Мэй. Она не могла понять, что за бред слышит, но Эрис, видя ее лицо, вновь обрела уверенность победительницы.

— Тогда мир был на грани гибели, и мы с Шерпой решили, что если выживем вдвоем, то поженимся. Мы даже обсуждали, сколько у нас будет детей.

— Ах ты ж, гаденыш...

Выругавшись в адрес отсутствующего Даниэля, Мэй сжала кулаки, но тут же прищурилась и спросила:

— И когда это вы были вместе?

— Простите?

— Ты ведь про тот раз, когда Рин впервые уничтожила континент? Когда нам было по двадцать восемь.

В «нулевой итерации» жизнь Мэй была не сахар. Она хотела бы забыть те времена, но заставила себя выудить это воспоминание.

— Ну... да.

Когда Эрис ответила едва слышным шепотом, Мэй, вновь перехватив инициативу, с грохотом хлопнула по столу.

— Вот видишь! Знаешь, сколько раз после этого мир погибал? Еще целых два раза! За три года даже горы меняются, а ты думаешь, Даниэль сохранил свои чувства, пока континент дважды обращался в прах?

— ......

— К тому же он сказал это только потому, что кроме тебя никого больше не осталось!

— Кх!..

Это было слишком похоже на правду.

Эрис и сама втайне опасалась, что Шерпа принял ее лишь потому, что она оказалась единственной выжившей женщиной.

— А что насчет меня? Этот ебаный ублюдок поцеловал меня перед самой смертью! Ив! Ты же писательница, ты должна знать! В книгах ведь та, кого герой целует перед финальной битвой — и есть та самая, единственная? Ведь так?

— ......

Ив ничего не ответила.

Она сидела, низко опустив голову и что-то бормоча себе под нос, и от нее исходила такая аура, что лучше было ее не трогать.

— Э-эй, Ив?

— Что такое?

Ив медленно подняла голову, и ее взгляд казался пугающе изможденным. Ее темно-синие глаза странным образом помутнели, превратившись в бездну, в которую лучше было не заглядывать.

— Да нет, просто со мной он так далеко не заходил.

— ......

— ......

— Хе, хе-хе.

Хруст.

Голос Ив странно дрожал. В кабинете декана внезапно похолодало, словно туда просочился морозный воздух.

— Я действительно очень, очень хочу поскорее встретиться с Даниэлем.

На губах Ив застыла улыбка, холодная, как сама зима.

***