```text

Я с трудом сглотнул.

Она уже не просто прилипла ко мне — она обвила руками мою шею и начала тереться всем телом, отчего я невольно оцепенел.

— Дорога займет какое-то время, так что это даже к лучшему.

Ева, сидевшая напротив, отложила книгу и теперь вовсю размахивала кулаками в воздухе, словно к чему-то готовясь.

— А?

— Готовьтесь, Даниэль. Вы ведь помните наше обещание?

— Э-э...

Стоило ей упомянуть об этом, как в памяти тут же всплыл наш уговор.

Если между мной и Жрицей Бога-Дракона возникнет хоть намек на странную атмосферу, я получу сто ударов.

«Если возможно... вместе с тобой».

Хоть я и притворился перед Жрицей, что не расслышал, из-за этих ее последних слов оправдываться теперь было крайне сложно.

— Идите сюда. Говорят, чтобы отвесить сотню ударов, требуется куда больше времени, чем кажется.

Ева была настроена решительно, но тут ей преградила путь Сен.

— Нельзя. Он мой муж.

— ...Муж?

Теперь Ева уставилась на меня с еще более свирепым видом. В ее кулаках на мгновение вспыхнула мана.

— Да, ведь я Сен Макклейн.

Ох, и что мне теперь делать?

Я на мгновение остановил время и задумался.

Можно было бы сбежать, но это не решило бы проблему в корне.

В итоге оставался лишь один вариант — идти напролом.

«Буду считать, что на время поездки в карете я уже труп».

Вернув время в обычное русло, я постарался как можно спокойнее, сдержаннее и с глубочайшим раскаянием разъяснить ситуацию.

— ...Вы настоящий подонок.

— Это уже чересчур.

Ева сверлила меня полным презрения взглядом, а чудак лишь разочарованно качал головой.

До меня донесся прерывистый голос Сен, которая низко склонила голову и мелко дрожала.

— Не жена... а... младшая сестра?

— Ну, ты ведь и сама часто называешь меня «оппа». Я, само собой, именно это и имел в виду... Прости.

Плечи ассасина, не знавшей, куда выплеснуть гнев, заходили ходуном, и тут Ева, скрестив руки на груди, бросила короткую фразу:

— Я уступаю Сен пятьдесят ударов.

— А?

Погодите-ка.

— Спа... сибо.

Крепко стиснув зубы, Сен тут же выхватила из-за пазухи пистолет.

— Для начала — один выстрел.

— С-стой, подожди!

Я едва успел отвести в сторону руку Сен, которая уже целилась в меня.

Бах!

— Ах ты, сука!..

Я и не подозревал, что Сен может быть настолько эмоциональной и так виртуозно материться.

— Похоже, тебе пришлось несладко.

— ......

— Всё лицо в ссадинах.

Кулика попытался меня утешить, мол, потрудился на славу. Если бы он узнал истинную причину этих ран, наверняка пожалел бы о своих словах.

Битва с Богом-Драконом определенно была яростной, я даже пропустил пару магических ударов, но серьезных ранений не получил.

Хоть я и использовал силу на пределе возможностей, едва не разрывая собственное тело, внешних повреждений не осталось.

Раны на лице — дело рук Сен.

Всю дорогу до кареты мне приходилось сносить ее удары; она махала кулаками, словно дикая кошка лапами.

К тому времени, как мы добрались до королевского дворца, она, кажется, немного остыла и, уходя, бросила: — Если такое повторится, я тебя убью, оппа.

Раз уж в конце она назвала меня «оппа», можно считать, что Сен согласилась войти в семью Макклейн в качестве приемной сестры.

В любом случае, я действительно был на волосок от смерти и подвергался опасности, так что пускаться в объяснения не стал.

— Они внутри. Там уже есть гости, так что заходи осторожнее.

Кулика молча уступил мне дорогу.

Передо мной были две двери: на одной висела табличка с именем «Рин», на другой — «Арес».

Изначально я собирался зайти к Рин, но из-за двери Ареса доносился странный шум, поэтому я решил проверить, что там происходит, и открыл его дверь.

— Что случилось?!

Я испугался, не выкинул ли Гелиос очередную пакость, из-за которой Арес мог внезапно пробудиться как Погибель.

— ...А.

— Да... Даниэль, ты вернулся.

— ......

У меня невольно отвисла челюсть.

Глядя на Ареса и Арни, кувыркающихся голышом в постели, я почувствовал, как во мне мгновенно вспыхнуло дикое раздражение.

— Ах вы, суки! Имейте совесть! В такой ситуации вы занимаетесь этой хуйней?!

Грох!

Я так сильно хлопнул дверью, что она зашаталась и, казалось, вот-вот развалится.

Я-то хотел их утешить, ведь их нынешняя жизнь, хоть и называлась «защитой», на деле мало чем отличалась от заточения.

Но, как оказалось, девушка его уже вовсю «утешала».

— Я там, надрываясь, крылья Богу-Дракону обрывал, а кто-то тут, значит, вовсю наслаждается грязным сексом в постельке!

Я выкрикнул это в дверную щель, и хотя изнутри донеслись какие-то крики в ответ, я проигнорировал их и направился к комнате Рин.

На мой стук ответил спокойный, уверенный голос, приглашающий войти.

Внутри, в комнате с такой же планировкой и мебелью, как у Ареса, сидела Рин вместе с Мэй.

— Мэй?

Появление девушки было настолько неожиданным, что я невольно позвал ее по имени, и Мэй тут же бросила ко мне на шею.

— Я знала, что ты придешь прямиком сюда, вот и ждала!

Рин, сидевшая позади, надулась — видимо, поняла, что ее использовали как приманку.

— Он пришел ко мне. Поздоровалась — теперь уходи.

— А вот и нет. Кто знает, вдруг стоит мне выйти, как вы тут же начнете подражать Аресу с Арни и предадитесь разврату.

— ......

Что ж, вполне в духе Мэй — беспокоиться о подобном.

Осторожно отстранив Мэй, которая терлась щекой о мою грудь, я спросил у Рин:

— Как ты себя чувствуешь? Всё в порядке?

— Да, всё хорошо. Сила самой способности поутихла, но зато теперь я могу контролировать ее куда увереннее.

Я слышал, что из-за принудительного буйства Рин в первой итерации Богиня Смерти больше не может вмешиваться.

Похоже, именно поэтому использование способностей больше не обременяло Рин.

Но даже несмотря на видимую стабильность, мы готовились к возможному выбросу силы при использовании Кинжала Запечатывания.

Чтобы сдержать энергию и минимизировать ущерб, Элизе уже собрала магов в подземельях королевства, где они вовсю тренировались и готовились.

В каком-то смысле Рин сейчас находилась в состоянии «Первейшей Погибели», служа волнорезом, который не давал наступить «Грядущей Погибели».

— Это радует. Будь предельно осторожна. Если твое состояние ухудшится, ты можешь потерять контроль.

— Да, я берегу себя.

С этими словами Рин многозначительно похлопала по краю кровати рядом с собой.

— В землях драконидов всё прошло успешно?

Сперва я замялся, но в ее будничном вопросе чувствовалось скрытое давление, поэтому я медленно присел рядом.

— Я тоже хочу сесть.

Мэй тут же вклинилась между нами.

На лице Рин отразилось искреннее раздражение, но Мэй лишь озорно улыбнулась и принялась поддразнивать ее в ответ.

Кажется, следующие полчаса мы только и делали, что без умолку болтали.

О том, что произошло в землях драконидов, о принципах Джейн, о будущем этого народа и о Боге-Драконе.

Проведя там немало времени, я наконец покинул комнату Рин.

Мэй, разумеется, порывалась пойти за мной, но Рин вцепилась в нее и не пустила.

Выражение лица Рин, велевшей мне поскорее уходить, пока она ее держит, было настолько серьезным, что я даже немного растерялся.

Так или иначе, выйдя наружу, я снова встретил в коридоре Кулику.

Он сидел, ссутулившись, в той же позе, что и при нашей первой встрече.

Однако само его присутствие внушало такое чувство защищенности, словно передо мной возвышалась неприступная крепостная стена, и это невольно вызывало доверие.

— Тебе не кажется, что Ареса стоит немного приструнить?

Когда я с улыбкой спросил об этом, Кулика тоже едва заметно улыбнулся.

— Ему наверняка очень страшно, он весь на нервах. Если нам не удастся запечатать Погибель, мне придется убить этого мальчика.

Если с помощью Кинжала Запечатывания не получится остановить «Грядущую Погибель» Ареса, наш следующий шаг был слишком очевиден.

Кулика буднично продолжил:

— Закрыть на это глаза — пожалуй, единственная милость, которую могу проявить я, тот, кому, возможно, суждено лишить Ареса жизни.

Кулика спокойно закрыл глаза. Он выглядел как суровый воин, сосредоточенно готовящийся к грядущей решающей битве.

— Да, ты прав.

В любой из итераций наивысшим приоритетом для Кулики было спасение континента.

Именно поэтому он пытался убить Рин, и именно поэтому он без малейших колебаний убьет Ареса, если всё пойдет не так.

Не то чтобы он был бесчувственным или не испытывал вины.

Просто, принимая на себя весь груз последствий, Кулика всё равно обрушит свой двуручный меч.

Даже если Рин и Арес на самом деле — лишь жертвы божественных интриг.

Если их смерть станет ценой спасения континента, он ее заплатит.

Именно поэтому я выбрал Кулику.

— Когда-то человеческая святая, Лусия, сказала мне одну вещь.

— Хм?

Кулика посмотрел на меня с недоумением, не понимая, к чему я клоню.

— Но в этот раз, когда я был в землях драконов, Бог-Дракон Шакалим повторил мне то же самое.

— И что же это?

Поняв, что я не просто болтаю, Кулика медленно открыл глаза.

Его зрачки мерцали мягким светом, подобно молодым месяцам.

Это сияние казалось воплощением его непоколебимой веры, и от него на душе становилось спокойнее.

На вопрос Кулики я ответил вопросом:

— Кулика, ты знаешь, какое число боги любят больше всего?

*

— И это — Иггдрасиль?

Я посмотрел на цветочный горшок в руках Эрис, которая только вчера прибыла из Иггдрасиля.

В нем виднелся крошечный росток.

— Говорят, Иггдрасиль тоже готовился к приходу Погибели.

— И это — результат подготовки?

— Именно.

Эрис с крайне довольным видом кивнула, указывая на росток.

— Этот росток очень быстро пойдет в рост. И тогда он станет оружием, способным остановить то самое падающее солнце, о котором говорил Даниэль.

— Каким образом?

***