```

После того как закончился принудительный инструктаж, гордо именовавшийся «совещанием», Элизе, оставшись в малом дворце одна, сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить сердце.

То, что Даниэль Макклейн обходился с ней грубо, Элизе даже приветствовала. Без шуток, в глубине души она даже надеялась, что он когда-нибудь отвесит ей хотя бы пощечину.

Но это было не то.

Он не пытался подавить Элизе.

Его резкость не была направлена на неё.

«Господин сам загоняет себя в угол».

В чем же проблема?

Когда Даниэль ненадолго отлучился, она спросила об этом Ареса, но тот тоже ответил, что не знает истинной причины таких перемен в поведении Даниэля.

«Я совсем не этого хотела».

Даниэль не тот человек, который должен страдать. Она не хотела видеть его таким мрачным.

«И всё же».

Сама она ничего не могла поделать. Поэтому Элизе, переступив через гордость, позвала Бертию.

— Бертия.

— Да, принцесса.

Губы отказывались повиноваться.

Однако она была мудрой и проницательной принцессой, а потому четко осознавала, что именно ей не под силу.

Сейчас Даниэлю Макклейну была нужна вовсе не пассивная принцесса.

— Проверь, есть ли этот человек в списке приглашенных на предстоящий бал.

Скоро начнется празднование конца года.

Если её догадка верна, велика вероятность, что этот человек тоже посетит вечер.

— Да, я немедленно всё разузнаю.

Бертия, словно мгновенно разгадав намерения Элизе, быстро развернулась и покинула комнату. Она тоже заметила перемены в Даниэле Макклейне.

Элизе глубоко вздохнула и принялась задумчиво постукивать пальцами по оконной раме.

«Это вовсе не значит, что я проиграла».

Она говорила это себе, понимая всё разумом.

Но от мысли, что она вынуждена уступить кому-то другому, на душе у Элизе становилось скверно.

*

Прошло два дня с тех пор, как они прибыли в королевский дворец.

Он изъявил желание получить аудиенцию у короля, но всё оказалось не так просто.

Даже когда он торопил Элизе, та лишь неизменно отвечала: «Существуют определенные процедуры. Пожалуйста, подождите еще немного».

— Фух.

В итоге всё, что ему оставалось — это до изнеможения махать мечом на крыше малого дворца. Поначалу он проводил спарринги.

Поскольку воспоминания из второго цикла вернулись к нему внезапно, в его боевом опыте образовался пробел длиной примерно в год.

Арес, Элизе и даже Бертия.

Честно говоря, он переживал, ведь целый год не держал в руках меча, пребывая в пучине тьмы или в состоянии «овоща», пока слушал рассказы Рин.

Но опасения оказались напрасными.

Видя, как все трое проигрывают ему в спарринге, не продержавшись и трех разменов, он решил, что тренироваться в одиночку будет правильнее.

— Еще... еще не всё.

Он уже давно скинул промокшую от пота рубашку и продолжал наносить удары до тех пор, пока руки не начинали дрожать. Он начал тренировку еще в предрассветных сумерках, и вот уже солнце стоит в зените — наступило время обеда.

Тем не менее, он не останавливался.

Бертия и Элизе заходили к нему, уговаривая отдохнуть, но он игнорировал их, храня молчание.

Он просто не мог сидеть сложа руки.

Стоило ему остановиться, как перед глазами тут же всплывало её лицо.

«Увидь ты меня таким... ты бы только расстроилась».

Он знал это.

Увидь его сейчас Рин из второго цикла, она бы наверняка расплакалась. Стала бы сокрушаться, что совершила глупость.

Но он ничего не мог с собой поделать.

[Забудь меня.]

— Нет.

[Пожалуйста, забудь меня и живи счастливо.]

— Я не могу.

[Забудь меня... ту, что станет призраком и исчезнет, ту, которой никогда не существовало...]

— Я сказал... НЕТ!

КРАХ!

Он с силой обрушил меч на пол, и клинок разлетелся на две части. Тяжело дыша, он тупо смотрел на отлетевший обломок.

Казалось, сделай он хоть шаг, и слезы хлынут из глаз сами собой.

Он замер в этой позе, словно лишенное эмоций каменное изваяние.

— Ого, я и раньше так думала, но тело у тебя что надо!

На обдуваемой холодным ветром крыше её голос прозвучал как радостное щебетание птицы. Или как луч солнца, внезапно пробившийся сквозь тучи.

Это ощущение пронзило его, проясняя сознание.

С трудом подавив подступивший к горлу ком, он медленно повернул голову.

Там стояла девушка с каштановыми волосами, перекатывая во рту леденец.

— Мэй...?

Почему она здесь?

Он знал, что она приглашена на банкет, но не понимал, что она делает в малом дворце Элизе.

— У меня к тебе столько слов накопилось, понимаешь? Хочется и претензии предъявить, и обматерить за то, что не искал меня все каникулы. Но знаешь что.

Она озорно улыбнулась, словно маленькая злодейка, и, подойдя вплотную к нему, потному и изнеможденному, потянула за руку.

— Для начала — пошли!

— По... пошли? Куда?

Всё произошло слишком внезапно, и его мысли не поспевали за реальностью. Голова была тяжелой после изнурительной тренировки.

— На свидание!

Свидание?

Он правда не хотел этого делать. Но в какой-то миг образ Мэй наложился на силуэт черноволосой девушки с развевающимися волосами.

Ноги на мгновение стали ватными.

— Прости, но у меня нет вре... кхе!

В рот насильно запихнули что-то круглое и твердое. Сладкий леденец на палочке вошел слишком глубоко, ударив по самому язычку, отчего остатки сил окончательно покинули его ноги.

Это была не новая конфета, а та самая, влажная, которую она только что ела.

И тогда перед ним предстала не призрачная Рин.

Там, на фоне ветра, стояла Мэй Флоув, на губах которой всё так же играла лукавая улыбка.

— Заткнись, придурок. Сегодня ты мой.

Элизе, наблюдавшая из окна, как Даниэль под предводительством Мэй покидает территорию малого дворца, слегка улыбнулась.

Пригласить Мэй Флоув было не так уж сложно. Семья Флоув в любом случае собиралась посетить этот бал.

Благодаря тому, что Мэй прибыла в столицу еще вчера вечером, задача для Элизе упростилась до предела.

В противном случае она была готова задействовать даже Небесный экипаж, лишь бы доставить её сюда.

— Вы уверены, что всё в порядке?

Сзади раздался обеспокоенный голос Бертии. Элизе мельком взглянула на неё, и Бертия посмотрела на принцессу с таким видом, будто ей самой было больно.

— О чем ты?

Элизе притворно улыбнулась, но Бертия не стала отвечать. Она понимала: произнеси она это вслух, и это лишь сильнее ранит Элизе.

Элизе выдохнула и снова перевела взгляд в окно. Сияющая Мэй и Даниэль, который, хоть и выглядел растерянным, всё же следовал за ней.

— Я бы так не смогла.

Будь она на месте Мэй, она бы тут же отпустила его руку, едва Даниэль ответил бы отказом или на его лице отразилось бы недовольство.

— Важно, чтобы каждый исполнял свою роль. Сейчас я могу лишь подготовить то, чего желает Господин. Ему нужен был кто-то, кто сможет проявить настойчивость, чтобы он смог наконец полноценно отдохнуть.

— ......

— А мы займемся своими делами. Есть новости от Лавандеров, отправившихся на земли зверолюдей?

Несмотря на свои слова, Элизе всё еще смотрела на улицу, а её рука осторожно касалась оконного стекла.

***