```text

< Глава 207 > 204. Мир, который помнит лишь один человек (4)

* * *

Тиран и Владыка.

Одно лишь присутствие этих двоих в одном пространстве давило на Рин колоссальным грузом.

Особенно натянутыми нервы были из-за Шаркаля — страх перед ним глубоко отпечатался в её душе ещё в прошлой жизни, когда она столкнулась с ним во время инцидента с фальшивым Нирва.

«Перед ним магия бесполезна».

Шаркаль, будучи магом, являлся своего рода «антитезой» всем остальным чародеям. Лишать врага возможности колдовать, при этом самому беспорядочно швыряться разрушительными заклинаниями — это было сродни жульничеству.

Впрочем, все трое присутствующих здесь обладали силой настолько запредельной, что она не вписывалась в законы этого мира.

Никто из них не был в том положении, чтобы тыкать пальцем в другого.

Кулика, спокойно оценив обстановку, обратился к Шаркалю с предложением:

— Шаркаль, эта дева — самый ранний Конец, что пожрет этот континент.

— А-а, значит, она — Ферзь, которым боги играют на шахматной доске континента.

Шаркаль понимающе кивнул и с грохотом ударил посохом о землю.

— Это будет чертовски занятная битва!

— ...Шаркаль, это не просто бой ради доказательства твоей силы, как ты привык. Это ради спасения континента...

— Довольно.

Шаркаль мотнул головой, давая понять, что не желает больше слушать. Раздражение, сквозившее в его голосе, прямой стрелой ударило в Кулику.

— К чему приплетать столь ничтожные причины к этой схватке? Ради спасения континента? Чтобы остановить Конец, созданный богами? А-а! Какая скука! Слишком нудные слова, о Владыка!

Неизвестно, какое выражение лица скрывалось под костяной маской, но в голосе Шаркаля смешались безумие и экстаз.

— Не смей приводить банальные доводы. Не сражайся ради великой цели. Бери меч и убивай врага только ради себя! Это единственный путь, по которому сильный идет как подобает сильному!

— Ха-а.

Кулика, что случалось редко, тяжело вздохнул.

Он и раньше знал, что за человек этот Шаркаль, но видеть это воочию и слышать собственными ушами было настоящей головной болью.

Снова — бум!

Шаркаль, вновь ударив посохом оземь, прокричал, обращаясь к Рин:

— Оружие богов! Конец, что всколыхнет континент! Заставь же сердце этого Шаркаля, замершее на долгие годы, забиться вновь!

— Вы всё равно были следующим в очереди после Кулики.

Похоже, ответ пришелся ему по душе.

Шаркаль широко развел руки и разразился громовым, заливистым хохотом.

— А-а! Прекрасно! Возьми же меня! Возжелай меня! Попробуй хоть раз заставить склониться мои колени — тяжелейшие на всем континенте!

Уникальная мана Шаркаля пришла в движение. Невидимая, агрессивная магия, игнорируя всё остальное воинство, устремилась прямиком к Рин.

— То, что её не видно, не значит, что её не существует.

Прямо перед Рин выросла завеса тьмы. Она колыхалась, заглатывая магию Шаркаля. Рин уже не раз поглощала заклинания через тьму, но в этот раз...

«Руки немеют...»

Магия Шаркаля была настолько тяжелой, что в ладонях отозвалась резкая боль. Обычно, когда маги видели, как их заклинания бесследно исчезают в утробе тьмы, большинство из них теряли боевой дух и волю к сражению.

Их мана не была бесконечной, и для мага, который должен переворачивать ход битвы каждым точным ударом, не было ничего более опустошающего, чем видеть, как плод его трудов исчезает без всякого эффекта.

Однако Шаркаль был иным.

— Пожираешь магию? Что ж, валяй, делай это сколько влезет! Я разорву и вскрою твое чрево изнутри!

Магия Шаркаля обрушилась на неё с еще большей яростью. Сосредоточившись на самой Рин, он перестал обращать внимание на наседавшее на него воинство теней, но...

Ква-анг!

Кулика встал перед ним, взмахнув мечом.

Словно заявляя, что любая армия, какой бы мощью она ни обладала, бесполезна перед ним, Кулика каждым взмахом клинка косил десятки солдат.

Но при виде этого Шаркаль разразился гневным криком:

— Что ты творишь, Кулика! С какого перепугу ты лезешь помогать?! Сотрудничество и согласие — удел слабаков! Я тот, кто лишь побеждает, отнимает и грабит!

— Подумай хоть немного здраво...

Поток магии, лившийся на Рин, на мгновение иссяк. Можно было подумать, что даже для Шаркаля непрерывное колдовство стало непосильным, но причина была в другом.

Он начал швырять заклинания в Кулику, преградившего ему путь.

«Я слышала об этом, но...»

Он действительно был человеком, помешанным на битвах и силе.

Рин, у которой с момента возвращения не было ни повода для улыбки, ни малейшего повода для радости, впервые почувствовала, как на душе стало чуть легче.

— Шаркаль!

Кулика, получив удар магией в спину, в замешательстве отступил. Шаркаль, увидев, что мешавшийся под ногами оборотень исчез, удовлетворенно кивнул.

— Твоя очередь следующая, Кулика! Умой шею и жди! Сегодня ночью настало время решить, кто истинный хозяин этого леса!

— Ты столько времени прожил в лесу... Неужели тебе и впрямь плевать, даже если континент будет уничтожен?

— Не неси очевидную чешь!

Магия Шаркаля вспыхнула вновь. Рин думала, что сможет победить, просто истощив его запасы маны и задавив числом своих воинов, но, похоже, всё пошло не так гладко.

Рин протянула руку, и из тьмы обнажился клинок.

Оружие, которое она использовала в «нулевой» и «первой» итерациях, когда становилась «Самым ранним Концом». Меч, который можно было назвать магическим клинком, дарованным самой Богиней Смерти.

— О-хо? Решила подойти лично?

Увидев это, Шаркаль довольно выставил посох и начал извергать еще больше магии. Теперь руки не просто немели — из-за боли было трудно даже держать меч, но Рин закусила губу, изо всех сил игнорируя страдания.

И, скрывшись среди своего воинства, она рванулась к Шаркалю.

«Если я перейду в ближний бой, я смогу победить».

Так думала Рин, но в этот момент пришел в движение другой зверь, нацелившийся на её шею.

— Если ты сама идешь ко мне, я не стану отказывать.

Кулика бросился в атаку, полностью игнорируя армию смерти. На его теле виднелись многочисленные раны, но он мчался вперед, не считаясь с повреждениями, одержимый единственной целью — убить Рин.

— Она моя-а-а-а!

Яростно взревел Шаркаль. Заклинания, пропитанные решимостью не отдать жизнь Рин Кулике, начали градом падать с небес.

Их мощи хватило бы, чтобы одним махом уничтожить и армию, и Рин, и самого Кулику.

Тем не менее, Кулика, словно бросаясь в самое пекло, игнорировал магию Шаркаля и прорывался к Рин.

В этом жесте сквозила одержимость Владыки, обязанного убить Конец.

Но в тот же миг Рин растворилась во тьме.

Ква-а-анг!

— ...!

— Кх-х!

Кулика, принявший на себя прямой удар магии Шаркаля, покатился по земле. Он пытался силой удержать свое тело, которое неслось по инерции, но лишь вспахивал землю, покрываясь пылью и грязью.

А Тиран, глядя на магический меч, вонзившийся ему в грудь, опустошенно спросил:

— Как?

— ......

В лесу Мира Демонов всегда царила тьма.

Поэтому Шаркаль не заметил, как тьма, которую распространяло постоянно гибнущее воинство Рин, незаметно подобралась к его ногам.

Рин рассудила, что теперь она может переместиться за спину Шаркаля через тени, и немедленно привела план в исполнение, нанеся удар сзади.

— Кха! Ты использовала коварный трюк!

Раздался гневный выкрик Шаркаля. Он был несколько раздражен тем, что решающая схватка закончилась так просто, вопреки его ожиданиям.

Тук.

Он выронил посох.

— Моя смерть принадлежит лишь...

Шаркаль собирался подорвать себя, бросив посох, точно так же, как он делал в «нулевой» и «первой» итерациях.

Однако тьма, поднявшаяся из земли, подхватила падающий посох и тут же обвилась вокруг его рук. Словно бинтами, она насильно примотала посох к его ладоням.

— Хе, хе-хе...

Тут уж Шаркалю оставалось только издать сухой смешок. Осознав, что даже его смерть больше ему не принадлежит, Шаркаль с пониманием кивнул.

— Я проиграл, дитя.

— ...Даже после смерти вы останетесь предметом ужаса для всех, как и желали.

Это была своего рода попытка утешения, но Шаркаль отверг её.

— Это буду уже не «Я», а лишь слабак, вчистую проигравший тебе. Пользуйся правом сильного.

Тьма, вырвавшаяся из магического меча, начала поглощать Шаркаля. Он безмолвно принял свою кончину, и вскоре...

Из тьмы вновь появился маг в костяной маске с посохом в руках.

На этот раз — без эмоций и без слов.

Лишь с единственным стремлением — сокрушить врагов своей госпожи.

Богиня Смерти в первой итерации говорила:

«Даниэль Макклейн и Кулика».

«Если заполучишь хотя бы одного из них, покорение континента не составит большого труда».

Но в эту эпоху Даниэль был лишь проклятым мальчишкой, лишенным всякой силы.

В таком случае, сила, способная заменить того Даниэля...

Рин считала, что это именно Шаркаль.

Кулика, принявший на себя основной удар магии Шаркаля, через силу поднялся на ноги. Тяжело дыша, он сжал двуручный меч и впился взглядом в Рин.

— Шаркаль теперь мой. У вас больше нет шансов на победу.

Другие магические звери, убитые Куликой и Шаркалем, тоже начали медленно восстанавливаться и подниматься. Шаркаль, ставший собственностью Рин, уже концентрировал ману.

Пусть это был сам Кулика, исход битвы был предрешен.

— За всю свою долгую жизнь я ни разу не сдавался и не выпускал меча из рук.

И всё же Кулика, издав яростный рев, бросился в атаку, крепко сжимая свой клинок.

* * *