```text

< Глава 158 > 155. Лев, восстающий в ночи

* * *

Азарт первого дня соревнований не утих даже после завершения матчей. Несмотря на то, что наступил вечер и взошла луна, постояльцы битком набитого отеля только и обсуждали сегодняшний боевой футбол.

Чем больше Мэй прислушивалась к этим разговорам, тем шире становилась её довольная ухмылка.

— Не слишком ли ты радуешься?

Стоявшая рядом Рин бросила на неё косой взгляд, и Мэй, хоть и кашлянула для приличия, ответила с гордым видом:

— Приятно же слышать, как хвалят моего мужа.

— Я еще в прошлый раз хотела спросить: с чего это ты называешь Даниэля своим мужем? Ему же неловко.

В её словах была доля правды. Из-за эльфийки Эрис Даниэль сейчас стал крайне консервативен во всём, что касалось романтических отношений.

Особенно это касалось Рин — пусть ею и завладела богиня смерти, она фактически силой набросилась на Даниэля, и ей не хотелось лишний раз подвергать его стрессу подобными вещами.

Однако Мэй, перекатывая во рту леденец, возразила:

— Наоборот, дурёха, сейчас — самый подходящий шанс.

— Д-дурёха?

Она, чьи оценки по всем параметрам были на голову выше, чем у Мэй — дурёха? Рин на мгновение вспыхнула, но всё же решила дослушать.

— Слушай, как думаешь, какое решение в итоге примет Даниэль?

— ......

— Я тебе гарантирую. Этот придурок на все сто процентов снова скажет, что любит эльфийку.

И это тоже было правдой.

Рин и сама это чувствовала. На самом деле Даниэль Макклейн страдал именно потому, что не мог забыть Эрис из своей прошлой жизни.

Ему было невыносимо трудно разделять нынешнюю Эрис и Эрис из прошлого, воспринимая их как разных людей.

— Его сердце — как крепостная стена. Сама видела: как бы мы ни липли к нему, как бы ни навязывались, он нас в упор не замечал.

— Гм-м.

Чем больше она об этом думала, тем сильнее становилось сожаление.

Если бы только Рин набралась чуть больше смелости, когда они жили вместе в деревне.

«Тогда бы мы уже могли встречаться».

И за этой стеной сейчас была бы она. Ведь Даниэль сам признавался, что в деревне был в неё тайно влюблен.

— Но сейчас эта стена на реконструкции.

— ......

— Слушай, скажу честно.

Мэй выплюнула леденец, остановилась и с серьезным лицом провозгласила:

— Я без Даниэля жить не могу. Этот ублюдок слишком глубоко засел у меня внутри.

Такое признание могло бы показаться смущающим. Но Рин вдруг отчетливо поняла, что здесь ей нельзя отступать.

— Всё началось еще с жизни в деревне. Я любила его безответно целых десять лет. Уж поверь, мои чувства ничуть не слабее твоих, а может, и сильнее.

— Решила временем мериться? И это говорит та, кто в итоге проиграл эльфийке?

— Э-это...

Крыть было нечем, ведь это была чистая правда.

— В общем, я не ссориться с тобой пришла, а предлагаю сотрудничество. Чтобы разрушить стену, возведенную этой сиськастой эльфийкой, сейчас — лучший момент.

— Фу-ух, ты права.

Если просто стоять и ждать, пока Даниэль разберется в своих чувствах, этот упрямый, как баран, мужчина никогда не откроет им сердце.

Мэй медленно протянула руку.

— Давай попробуем. Сначала объединимся, а потом победа будет за мной.

— Не мели чепухи. Я согласна на сотрудничество, но если Даниэлю будет слишком тяжело, я встану на его сторону.

— Уж на это у меня мозгов хватит.

Так был заключен союз.

В начале семестра Рин и представить не могла, что у них с Мэй будут такие отношения. Тогда та казалась ей обычной школьной хулиганкой, плывущей по течению.

«Определенно, мне нужно взять себя в руки».

Желая проявить заботу о Даниэле, она не приближалась к нему больше необходимого. Зная, что он чувствует давление, она не хотела причинять ему дискомфорт.

И вот к чему это привело.

Даниэль любит эльфийку, а вокруг него так и вьются женщины. В деревне все девчонки сохли только по Аресу, поэтому она думала, что может действовать не спеша.

Но очарование Даниэля Макклейна, вырвавшегося из глуши в большой мир, в итоге стало притягивать людей как магнит.

«Нужно было хватать его еще в деревне».

Но что толку жалеть об этом сейчас?

Рин мысленно корила себя за глупость, продолжая идти по коридору здания.

— Ты сказала, номер 606?

— Ага, точно.

Поскольку в этом отеле жили только студенты, ни персонал, ни другие гости не находили ничего странного в том, что Рин и Мэй разгуливают здесь.

Подойдя к двери 606-го номера, Мэй постучала.

— Слышь, ублюдок, открывай дверь.

— ......Ты думаешь, он так откроет?

— Погоди-ка.

Бах!

Куда делся образ влюбленной девушки? Мэй снова превратилась в типичную гопницу.

После того как она несколько раз пнула дверь ногой, из соседних комнат начали выглядывать студенты Паласа.

Наконец, дверь 606-го номера, ставшего эпицентром шума, отворилась.

— Что вы творите?

Из комнаты вышел парень в очках — Хандерк. Судя по пижаме, он уже собирался ложиться спать.

— Отлично, сукин сын, ты вышел!

Кулак Мэй тут же влетел ему прямо в лицо.

— Ха-а, я же просила сделать это внутри комнаты.

Рин со вздохом приложила ладонь ко лбу.

*

Глядя на свою правую руку, которая теперь двигалась совершенно свободно, я невольно усмехнулся. Чувство освобождения и свежести после того, как я снял тяжелые бинты.

Если бы у моей правой руки было сознание, она бы сейчас прыгала от радости, наслаждаясь свежим воздухом спустя долгое время.

— Этот говнюк, оказывается, всё это время притворялся, что у него рука сломана?

Жесант усмехнулся, зажимая в зубах сигариллу. Стоявший рядом пират услужливо чиркнул спичкой, и главарь выпустил густое облако дыма.

Всё верно.

На самом деле я думал, что Ив меня уже раскусила.

Когда я в прошлый раз попросил её убрать поднос, она сказала:

«Надо будет потом проверить ваши бинты. А не врете ли вы, что рука еще не зажила?»

Тогда я неслабо струхнул и поспешил за Мэй в лазарет.

— Я чувствовал себя иллюзионистом.

Фокусник, показывающий неожиданный финал, или сценарист, закрутивший сюжет в кульминации. В то время я сполна вкусил тот восторг, который они испытывают.

Сломанная рука?

Честно говоря, я почувствовал, что она зажила, еще когда мы ехали в карете в Байрн. В лесу Магического мира мне столько раз ломали кости, неужели я бы не распознал такое?

Но я понимал: скажи я, что рука в порядке, меня затаскают по всем дисциплинам подряд. Поэтому я соврал о переломе.

И пока все остальные потели на тренировках, я в одиночестве сидел на трибунах и потягивал лимонад.

Лично для меня это были самые продуктивные часы за всё время в академии.

— Но, малец, ты правда думал, что стоит тебе разбинтовать руку, как мы все тут же попадаем?

— Пацан, ты книжек перечитал.

— Мы тебе её сейчас по новой сломаем, нахрена бинты-то снял?

Разумеется, я не ожидал, что пираты что-то почувствуют от одного моего жеста. Но для меня это был идеальный момент.

— Что ж, начнем последний сеанс реабилитации.

Вжик.

Меч, висевший на поясе, покинул ножны. Правая рука впервые за долгое время сжала рукоять, но никакого чувства неловкости не было.

— Ха, дерзкий щенок.

Бах!

Сделав вид, что тянется к сигарилле, Жесант другой рукой мгновенно спустил курок. Однако мой меч уже отбил магическую пулю.

«Так вот о каком пистолете говорил Сен».

Даже если бы он не предупредил, моей скорости хватило бы для реакции, но благодаря информации всё прошло гораздо гладче.

Подумать только, они умеют создавать даже такое оружие.

«Надо будет как-нибудь наведаться к дварфам».

У меня как раз есть знакомый мастер, может, сделает мне оружие по дешевке.

Этот меч, купленный сестрой, был весьма неплох, но из-за того, что я обращался с ним слишком грубо, он уже начал приходить в негодность.

— Ого, нынче детишки, видать, запросто отбивают и уклоняются от пуль.

Похоже, его самолюбие было задето. Жесант выстрелил еще несколько раз, но я плавно отразил все атаки.

«Скорость низкая, и если следить за направлением дула, отбить не так уж сложно. Годится для внезапных нападений, но вот так, в лоб...»

На такое оружие невозможно смотреть без скепсиса. Становится скучно, аж в сон клонит.

— Босс, давайте по-быстрому с ним кончим. Если затянем, нагрянет стража Байрна.

— Фу-ух, ну и наглые же пошли сопляки.

Жесант, потирая шрам на носу, оставленный Сеном, выплюнул сигариллу, растоптал её сапогом и скомандовал:

— Отрежьте ему пару конечностей и тащите ко мне.

— Есть, капитан!

Пираты — они и есть пираты. Глядя на то, как они с криками бросаются в атаку, я невольно вспомнил нашу группу поддержки.

Если честно, в плане слаженности пираты выигрывают всухую. Но если брать визуал, то одна Ив заткнет их всех за пояс.

Успел ли первый бросившийся на меня пират осознать, что он уже мертв?

Как бы то ни было, бой начался с того, что его голова слетела с плеч.

— Окружай его!

— Хансена убили! Ах ты ублюдок!

— Он скользкий, как вьюн! Держите строй, зажимайте его!

Слаженность у них действительно на высоте. Не зря их зовут морскими волками — их построение было плотным и точным, словно сеть.

К сожалению для них, это всего лишь сеть.

Которую можно просто разрезать мечом.

— Кха!

Я сделал выпад, прорывая их окружение, но они, видимо, привыкли к такому: не теряя строя, они снова бросились на меня.

Мечи пиратов летели со всех сторон. Это был мой первый серьезный бой после сражения с Жрицей Времени, и я почувствовал, как невольно концентрируюсь.

— Ыть!

— Ч-что это...

Пираты вдруг замялись и начали пятиться.

— Вы чего творите, дебилы?

Жесант, зажегший вторую сигариллу, с недовольством посмотрел на замешательство подчиненных и, выхватив из-за пояса огромный абордажный палаш, двинулся вперед.

Уже несколько человек были убиты, время уходило.

Жесант собирался лично покончить с этим, но как только он вступил в зону боя, сам невольно сделал шаг назад.

— Фу-ух, да. Вот оно, это чувство.

Не знаю, о чем они там думали, но на моих губах расцвела кривая, полная удовлетворения улыбка.

Во время боя со Жрицей Времени я осознал, что теряю хватку. Эта схватка была не только реабилитацией для правой руки, но и шагом к возвращению былых чувств.

До леса Магического мира этим парням было как до луны, но я чувствовал, как во мне просыпается тот самый Шерпа.

Внутри студента Даниэля Макклейна, размякшего от мирной жизни в академии.

Шерпа, спавший долгое время, медленно протирал глаза.

* * *