```markdown

< Глава 147 > 144. Ночная прогулка

* * *

Студент в очках с опрятной внешностью, представившийся Хандерком, вошел в помещение, ведя за собой вереницу учеников, точь-в-точь как Антон Сигнир или Мэй Плов.

Однако это не было ни крепкой дружбой, как у Мэй Плов, ни атмосферой подчинения через насилие, как у Антона Сигнира.

Это было ощущение группы, идеально организованной и собравшейся исключительно ради взаимной выгоды.

Лично мне такая атмосфера была не по душе.

Как бы то ни было, Хандерк с улыбкой придвинул стул и сел напротив меня.

— Имена... Бедельмент и Даниэль Макклейн. Верно?

— И откуда ты это узнал?

Тот факт, что он знает моё имя, хотя я его не называл, уже вызывал раздражение. Словно не замечая моего настроя, парень поправил очки и, высокомерно скрестив ноги, уставился на меня.

— Я видел вашу стычку с Антоном Сигниром сегодня в обед. То, как ты швырнул бутылку, впечатлило.

— Ага, я и не пытался тебе понравиться.

«Ишь как развалился, раздражает».

Пока я огрызался, этот тип продолжал говорить — предельно хладнокровно и по-деловому.

— У меня есть просьба. Утри нос Антону Сигниру, да пожестче.

— Почему бы сразу не попросить его прикончить?

Они что, издеваются? Ощущение, будто дети пытаются подражать взрослым, вызывало лишь невольную усмешку.

— Фу-ух, я и сам не горю желанием просить о подобном. Но недавние выходки Антона доставляют нашему выпускному классу массу хлопот. Мы хотим просто спокойно учиться, но эти придурки постоянно лезут на рожон.

Стоявшие позади него студенты и впрямь либо тяжело вздыхали, либо всем своим видом выражали недовольство поведением Антона.

— Академия Паллес находится глубоко в горах, так что здесь просто нет никого другого, к кому можно было бы обратиться с такой просьбой. Жалобы профессорам заканчиваются лишь формальными предупреждениями.

— Даже если я его пару раз ударю, вряд ли что-то изменится.

— Нет, этого будет достаточно. Антон, чей гонор взлетел до небес из-за близости выпуска пятого курса, должен быть хоть раз раздавлен. Этого хватит.

Хандерк скрестил руки на груди и слегка повернул голову. Тут же один из студентов, словно по команде, вынес большую сумку и распахнул её перед нами.

Внутри лежали плотные пачки банкнот — сумма, которую студенты вряд ли могли бы накопить самостоятельно.

— Ого!

У Бедельмента и остальных челюсти поползли вниз, а глаза лихорадочно забегали. Они мгновенно поняли: эти огромные деньги станут их наградой, если они разделаются с Антоном.

Один из уроков, что я усвоил, живя в лесу Мира Демонов: чем аппетитнее выглядит гриб или ягода, тем осторожнее с ними нужно быть.

Ведь они изо всех сил стараются выглядеть привлекательно, чтобы скрыть свой смертельный яд.

На мой взгляд, эти пачки денег были из той же категории.

Интуиция громко вопила, что если я «съем» это, простым расстройством желудка дело не обойдется.

— Если предоставите доказательства того, что избили Антона, всё это ваше. Эти деньги собрали все ученики нашего выпускного класса из карманных расходов, присланных родителями.

Так это не просто детские копейки, а деньги, выжатые из пота и крови их родителей?

В отличие от Академии Эйос, в Паллес принимают и простолюдинов, если у них есть талант. Было очевидно: на этих купюрах остался пот отцов и матерей, вкалывающих в поле ради того, чтобы их сыновья и дочери могли прилежно учиться.

— Завязывай с этим. А на Антона жалуйся профессорам.

Решив, что слушать дальше нет смысла, я резко встал и направился к выходу. Бедельмент и остальные, пуская слюни, начали ныть, неужели я действительно собираюсь упустить такой шанс, на что я лишь раздраженно прикрикнул, веля им поторапливаться.

— Не тратьте деньги на всякую херню. Соберите их и купите родителям нормальную одежду, малолетние дебилы.

Бросив эту фразу, я вышел наружу. Бедельмент с выпяченной губой продолжал коситься на дверь комнаты.

— Ты видел, сколько там было?

— Если бы мы вмазали Антону, я бы смог прикупить себе охренительный меч.

— А я — шмотки. В лавку к Холли как раз завезли новинки.

— Даже не думайте об этом.

Предупредив их, чтобы не ввязывались в сомнительные дела, я покинул отель. Парни, опасливо поглядывая на меня, поплелись следом, жалуясь ночному небу.

— Эх, а я-то думал, сегодня девушкой обзаведусь.

— Может, стоило просто отказаться от дела, но остаться тусоваться с девчонками?

— Та рыженькая точно на меня запала, я чувствовал.

— Сто лет на свиданиях не был.

Мне не хотелось больше оставаться в их компании, поэтому я ускорил шаг, но Бедельмент и остальные суетливо припустили за мной.

— А-а, бабу хочу.

— Неужели некому нас познакомить?

— А-а-а! Секса-а-а!

— Психи хреновы! Не идите за мной!

Теперь я уже просто бежал, но эти придурки, стиснув зубы, не отставали. Несмотря на приличную скорость и тяжелое дыхание, в их упорстве чувствовалась истинная мужская одержимость... или просто спермотоксикоз.

— Король ночи Даниэль! Окажи нам милость!

— Познакомь нас с кем-нибудь!

— Свидание и так накрылось, помоги-и-и!

Теперь они уже вцепились в мои руки и штанины, отчаянно умоляя. Я уже всерьез подумывал просто вырубить их всех и покончить с этим.

— Хм-м?

Раздалось чье-то насмешливое хмыканье.

Подняв взгляд, я понял, что мы уже добрались до отеля, где остановилась Академия Эйос.

Рин, накинув на плечи пальто, застыла неподалеку, а затем медленно направилась к нам. Почему-то казалось, что тьма за пределами круга света естественным образом зашевелилась в такт её шагам.

Шайка Бедельмента мгновенно прикусила языки.

Будучи парнями с обостренными инстинктами выживания, они, видимо, почуяли, что сейчас самое время молча делать ноги.

— Э-э, ну, мы пошли!

— Пока!

— Спасибо за всё!

Проскочив мимо Рин, они пулей влетели в отель. Я думал, она их задержит, но Рин пропустила их, словно и вовсе не заметила.

— Не хочешь прогуляться ночью?

Рин подошла ко мне с улыбкой. Жутковатое ощущение, витавшее в воздухе секунду назад, бесследно исчезло, сменившись мягкостью ночного воздуха и приглушенным светом отельных огней.

— Я вообще-то только что оттуда...

— М-м?

В боевом футболе для защитника важно уметь сокращать дистанцию, когда противник идет в прорыв. Рин в футбол не играет, но в жизни использует подобие этой техники мастерски.

Чувствуя, как пересохло во рту, я не нашел иного выхода, кроме как кивнуть.

В итоге мне пришлось возвращаться той же дорогой, но ощущения были совершенно иными. Если раньше тьма за пределами магических фонарей казалась обычной, то теперь она словно рычала на меня, призывая вести себя прилично.

— И что это были за разговоры о свидании?

Рин, которая была истинным воплощением и хозяйкой этой тьмы, плавно повернула голову и посмотрела на меня. Я вздрогнул, когда она протянула руку, но она лишь нежно взяла меня под локоть.

— Меня просто заманили туда обманом. Я понятия не имел, что это будет за встреча.

— Хм-м?

Рин снова издала этот звук. Я испугался, что чем-то её расстроил, но она, напротив, улыбнулась.

Это не была пугающая или тревожная улыбка — она выглядела искренне, по-детски счастливой.

— Жаль. Было бы здорово, если бы Даниэль действительно пошел на свидание.

— А?

Неожиданный ответ.

Зная Рин, я ожидал, что она запретит мне даже смотреть в ту сторону или пообещает придушить Бедельмента и компанию за то, что они «портят» меня.

— Почему?

Она, чья любовь и привязанность ощущались даже через прикосновение руки, позволяет мне встречаться с другими женщинами?

Странная мысль, но Рин тут же ответила:

— Потому что это значило бы, что Даниэль окончательно забыл госпожу Эрис.

— ...!

Я невольно остановился.

Рин тоже замерла, подстраиваясь под мой шаг, и посмотрела на меня снизу вверх с мягкой улыбкой.

— Ведь я уверена в себе. Если Даниэль никого не будет любить, то этим «кем-то» стану я.

Сияющая, озорная улыбка Рин была точь-в-точь такой же, как в далеком детстве, когда мы вместе бегали по горам за нашей деревней.

Той самой, что заставила моё юное сердце познать первую, раннюю любовь.

Сейчас, получив нежеланную силу от бога смерти, она превратилась в великое зло, предвещающее конец континента.

Но это было, по сути, лишь стихийным бедствием.

Сама же девушка по имени Рин оставалась всё той же — бесхитростной, светлой и вечно улыбающейся.

— Так что, Даниэль, не бери в голову. Я понимаю, что тебе больно и ты запутался из-за госпожи Эрис. Но не волнуйся. Знаешь, иногда...

— ...

Рин легонько ущипнула меня за щеку, словно журя непослушного ребенка.

— Иногда отказ от чего-то приводит к лучшему результату.

— Рин...

— У Даниэля щечки такие мягкие. Хи-хи.

Она перевела тему, чтобы я снова не погрузился в свои сложные раздумья.

Сделав шаг назад, она завела руки за спину и шутливо проворчала:

— Даниэль, ты совсем зажрался. Рядом с тобой подруга детства, которая всегда готова быть вместе и защищать тебя, а ты смотришь на других женщин.

— ...

Мне нечего было сказать.

Я всё еще не был готов забыть Эрис и принять Рин, и она это прекрасно знала.

— Всё хорошо. Какие бы раны ты ни получил, я обязательно буду рядом. Никогда, никогда я не стану отдаляться от тебя, как это сделала госпожа Эрис.

Рин внезапно прильнула ко мне, обнимая. Вместе с теплом её тела я почувствовал нежный аромат шампуня.

— Мы всегда будем вместе.

Мои руки, потеряв опору, так и застыли в воздухе, не решаясь обнять её в ответ.

Чмок, м-м-м.

В этот момент.

Донесся странный, влажный звук.

Услышав его из переулка позади нас, Рин, не отстраняясь, выглянула из-под моей руки, опередив меня.

— Ой!

Смущенная Рин тут же уткнулась лицом мне в грудь, но продолжала то и дело поворачивать голову, чтобы подсмотреть. Любопытство взяло верх, и я тоже слегка развернулся.

В глубине переулка рыжеволосая девушка и блондин самозабвенно и страстно целовались.

Самое важное — оба лица были мне знакомы.

— Э-это... это ведь Арес и Арни? — шепотом переспросила Рин, словно ища подтверждения.

Я приложил ладонь ко лбу, мягко отстранил Рин и слегка подтолкнул её в спину, уводя прочь.

— Нечего на такое смотреть.

— Вау, Арес стал взрослым первым из нас. Впрочем, я так и думала, что он будет первым.

Хотя она и послушно шла за мной, Рин продолжала с любопытством оглядываться на переулок, где скрылась парочка.

* * *