```markdown

〈 Глава 128 〉 127. Тренер

* * *

В поединках чрезмерный разрыв в уровне не просто бесполезен, он может сослужить дурную службу, привив бойцу странные привычки, поэтому мне приходилось раз за разом всё тщательно обдумывать.

В конечном счете, самым важным в подготовке этих двоих был поиск подходящих противников для спарринга.

— В этом смысле, позвольте представить сегодняшних гостей.

Студент, который вовсю зевал, широко разевая рот — явно недовольный тем, что его вытащили в такую рань, — и Мэй, стоявшая рядом и почесывающая затылок заспанным взглядом.

— Бедельмент. Парень из D-класса, который не прочь помахать кулаками. А эту особу представлять не нужно, верно? Мэй.

— Ха-а, если бы не просьба Мэй...

— Я привыкла спать по утрам, так что двигаться тяжеловато.

— Оба они — отпетые хулиганы, съевшие собаку на драках, так что можете сражаться, не сдерживаясь.

С этими словами я вручил обоим хулиганам по деревянному мечу.

— Ваши противницы используют мечи, так что и вы беритесь за них.

Мэй обычно предпочитала усиливать тело маной и драться в стиле подворотен. Одним словом, её коньком была грязная грызня без правил.

Похоже, Бедельмент, правая рука Мэй, придерживался тех же взглядов, так как, приняв меч, он скорчил недовольную мину.

— В-взбодрись! Мы справимся!

Тана, считавшая, что из-за неё страдают другие, была совсем поникшей, поэтому Ив, напротив, старалась её приободрить.

Ситуация, прямо противоположная их обычному состоянию.

Воодушевленная поддержкой Ив, Тана крепче сжала меч и приготовилась к спаррингу.

— Подойди-ка.

Чтобы дать сигнал к началу, я, стоявший между четверыми участниками, поманил Мэй к себе. Она подошла, ворча — видимо, из-за того, что с утра пораньше ей не досталось конфет.

— Опять что?

— Продержись как можно дольше. Можешь драться в своем любимом стиле, я не против.

— ...Ты серьезно? Эти малявки из рода Мэйас явно не привыкли к такой грязи, как я.

На вопрос Мэй о том, уместно ли сталкивать столь противоположные стили боя, я ответил, чтобы она не беспокоилась.

— А как же Бедельмент? Не хочу хвастаться, но он тоже неплохо дерется.

— Его я позвал просто для массовки, чтобы Тана и Ив почувствовали уверенность в своих силах.

— Хм? Не думаю, что его стоит так недооценивать.

Как и сказала Мэй, я знал, что Бедельмент умеет махать кулаками. Однако его сила строилась на наглости и упорстве — своего рода кураже. Стоило ему взять в руки меч, как он терял значительную часть своей эффективности.

Я хорошо это знал, так как сам спарринговался с ним во время прошлого практического экзамена.

— Мои девочки тоже не лыком шиты.

Учитывая время, которое они провели, тренируясь со мной, вдвоем они справятся с кем-то вроде Бедельмента.

— «Наши»? А я что, не в счет?

— ...Иди уже.

Мэй вернулась на место, и я объявил о начале поединка.

— Закончим по-быстрому, и я пойду дрыхнуть!

Бедельмент бросился вперед, а Мэй лишь безучастно наблюдала за ним со стороны.

Видимо, он ожидал, что Мэй последует за ним, и поначалу немного растерялся, но тут же решил показать себя во всей красе.

«Победа над двумя девчонками вряд ли будет выглядеть круто, но всё же».

В итоге Бедельменту пришлось противостоять Ив и Тане одновременно. Он полагал, что легко справится с ними, зная, что их результаты на экзамене едва перевалили за нижнюю планку, но...

— Я атакую!

— Я прикрою.

Под градом непрекращающихся атак Бедельмент начал беспомощно отступать.

В конце концов, получив одновременные удары в лоб и в пояс, он растянулся на земле.

— Ого, а они и правда стали сильнее.

Похлопывая себя деревянным мечом по плечу, Мэй честно признала их успех и вышла вперед. Тана и Ив, ожидавшие боя два на два, не расслаблялись.

Ведь именно Мэй своими маленькими кулачками держала в узде бесчисленное множество хулиганов этой академии.

Однако в этом спарринге использование маны было запрещено, а значит, тело Мэй ничем не отличалось от тела обычной девушки. Если её ударить — будет больно, а от боли на глазах выступят слезы.

Это означало, что она не могла использовать свой главный козырь — укрепление плоти.

— Ха-ап!

На этот раз первой снова пошла Ив.

Она прекрасно понимала, что её задача в этом поединке — дать Тане возможность проявить себя, поэтому и взяла инициативу на себя.

Пак!

Деревянные мечи Ив и Мэй столкнулись.

В чистой силе Мэй, конечно, одержала верх, и Ив начала пятиться, но именно этого момента они и ждали. Тана рванулась вперед и нанесла колющий удар мечом прямо в живот Мэй.

Идеальное попадание.

От такого удара любой бы согнулся пополам и рухнул, но...

— Кх-х-х!

Мэй стиснула зубы и выстояла.

Навалившись всем весом, она опрокинула Ив и тут же бросилась на Тану.

Упорство.

Она двигалась, ведомая лишь жаждой победы; грязная, бесчестная, но способная выжить и остаться последней, кто стоит на ногах.

Она выбрала такой путь не потому, что была «крутой». Она не знала, как правильно сражаться, и нынешняя Мэй была результатом эволюции ради одной цели — победы любой ценой.

Прозвище «Императрица подворотен» не давалось просто так.

— А это точно принесет пользу?

— Кажется, её стиль боя — полная противоположность тому, с чем им придется столкнуться.

Хаюн и Сэн, закончившие свой спарринг, подошли поближе и стали наблюдать за троицей. Хаюн и Сэн явно превосходили их в мастерстве, поэтому не подходили на роль спарринг-партнеров.

Тот же резонный вопрос, который недавно задавала мне Мэй.

Скрестив руки на груди, я продолжал следить за движениями Таны и Мэй, отвечая на ходу:

— Для начала им нужно просто научиться драться. Обе они привыкли махать мечами только на практических экзаменах.

Какая разница, кто враг: рыцарь, маг, уличный бандит или магический зверь?

Прежде всего, нужно привыкнуть к самому факту сражения.

В этом смысле я планировал в течение следующей недели устраивать им спарринги не только с Мэй, но и со многими другими. По возможности — с противниками их уровня.

«А уж как справиться с этими близнецами, я их сам научу, так что всё в порядке».

Конечно, для этого придется потратить немало времени.

*

— Вот, Даниэль. Поешь.

— ...Я же только что пообедал.

— Ты много тренируешься, так что тебе нужно постоянно подкрепляться.

В последнее время забота моей подруги детства стала чересчур навязчивой. Вот и сейчас она сидела вплотную ко мне, протягивая сэндвич собственного приготовления.

Раз дают — надо брать.

Внешность Рин была настолько выдающейся, что она волей-неволей привлекала взгляды. Особенно второкурсников, которым нечасто доводилось её видеть.

— Вау, эта старшекурсница просто нереальная.

— Старшекурсница Рин из класса 3-А? На днях она подняла платок, который я выронил. Завидуешь?

— Что? Будь я на твоем месте, я бы его никогда не стирал.

— А? Да это же само собой! Я его каждый день в кармане ношу.

Что за... Кажется, я слышу какие-то опасные речи.

Рин, конечно, тоже всё слышала, но её реакция была такой, будто где-то застрекотало насекомое. Проще говоря — никакой реакции.

— Ну как? Вкусно?

Рин спросила об этом сразу же, как только я откусил кусок. Прожевав, я не стал преувеличивать и просто слегка кивнул.

— Вкусно.

Вообще, сэндвич — это такое блюдо, которое сложно испортить, но в этом чувствовалось, сколько стараний вложила Рин. Он был по-настоящему сытным.

— Хе-хе.

В её радостной, светлой улыбке сквозила та самая простодушная искренность деревенской девушки.

Словно скаут, высматривающий перспективного атлета, я внимательно наблюдал за Беном Мэйасом, который тренировался на поле перед состязаниями по «боевому футболу».

Батори Мэйас тоже тренировалась в другой дисциплине, но, видимо, решив сделать перерыв, направилась в мою сторону.

— Тебе не пора делать ноги?

— С чего бы? Если не хотят, чтобы на них смотрели, пусть валят в другое место.

Хоть я и занимался шпионажем за противником, но, говоря прямо, я просто сидел на ступеньках стадиона и смотрел.

Право, которое есть у любого студента академии Эйос.

Подошедшая Батори Мэйас, похоже, не видела большой проблемы в том, что я за ними наблюдаю, и не выглядела рассерженной.

— Мои друзья говорят, что из-за того, как пристально вы смотрите, я стала следующей целью Короля Ночи.

— ...

— Простите, но не могли бы вы смотреть на Бена?

С этими словами Батори развернулась. Немного подумав, я окликнул её в спину:

— Кстати, а вы сами-то не готовитесь?

Тана и Ив пашут с самого рассвета, а эти двое занимаются какой-то ерундой перед состязаниями — это меня немного задело, но ответ Батори был обескураживающим.

— С какой стати нам тратить время из-за сестры Таны? Достаточно будет просто выйти и пару раз взмахнуть мечом, разве нет?

Полнейшее пренебрежение.

— Смотрите, как бы вас самих больно не укусили.

Это было предупреждение, продиктованное своего рода милосердием, но Батори лишь усмехнулась в ответ.

— Что ж, попробуйте, понаблюдайте и научите её чему-нибудь. Пусть сестра Тана сделает всё, что в её силах, и проиграет — только тогда она наконец сдастся.

Батори с усмешкой вернулась на свое место. Я молча смотрел ей вслед, когда Рин внезапно высунулась сбоку.

— Король Ночи? Следующая цель? О чем это она?

— ...Ареса прозвали Королем Ночи. Слухи исказились, и теперь его путают со мной.

*

Элизе с давних пор не любила эту комнату, утопающую в розовых тонах.

Начиная от нежно-розовых обоев и заканчивая ярко-алыми шторами с оборками и розовым балдахином, накрывающим всю кровать.

Даже толстое одеяло и три подушки — всё было розовым.

Элизе настолько ненавидела эту комнату, что порой ей казалось, будто это заговор сестер, желающих довести её до сумасшествия, но она ничего не могла изменить.

«Да, так оно и было».

Чувство, которое она не испытывала уже давно.

Будь то люди или вещи, если протянуть к ним руку без разрешения, неважно с какими намерениями — всё портилось и ломалось. В конце концов, она стала бояться самого жеста.

Это чувство укоренилось настолько глубоко, что Элизе, скрыв свою личность, сбежала в академию Эйос.

Там никто не знал, что она принцесса, и всё было для неё в новинку.

Особенно встреча с Даниэлем Макклейном, который, злясь на неё, размахивал мечом — это был один из немногих моментов в жизни Элизе, когда она чувствовала истинное возбуждение.

— Заметил ли он?..

Хоть эта комната ей и не подходила, Элизе молилась про себя. Ведь это было единственное, что она могла делать.

В этот момент дверь распахнулась.

Она подумала, что вошла её личная горничная Бертия, но ошиблась.

— Брат.

— Каково тебе в своей комнате? Приятно наконец вернуться на свое законное место?

Первый принц, Оливер де Фризия.

И следовавший за ним глава рода Рен, Хэвен Рен, чье внушительное брюхо сразу бросалось в глаза.

И, наконец, последняя.

— Поистине достойные принцессы покои.

Одежда жрицы, пропитанная духом аскезы и перенесенных испытаний; серьга в форме часовой стрелки в ухе; серебристые волосы, напоминающие Млечный Путь. С первого взгляда было ясно, что вошедшая женщина — не из простых.

Элизе видела её впервые, но сразу поняла, кто перед ней — она не раз слышала об этой особе.

Существо, к которому именитые аристократы хоть раз да обращались за советом или консультацией, но которое никогда не являлось на глаза просто так, и которое сами дворяне оберегали и скрывали.

В сознании Элизе сами собой всплыли многочисленные прозвища этой женщины.

Самый ранний шаг.

Одинокий наблюдатель, идущий впереди.

Провидица (전정도).

Но было и куда более простое имя, которым её называли.

— Жрица Времени.

Услышав, что её личность раскрыта, жрица одарила принцессу благосклонной улыбкой.

* * *