```text

〈 Глава 119 〉 118. Уход актера

* * *

­— Здравствуйте. Я — сестра Люсия Брайт, служащая богу солнца Гелиосу.

В голосе, доносившемся из-за дверной щели, не было и тени дрожи.

Спокойная, но пламенная вера монахини разливалась по душам всех жителей Батиана.

— Леди? В чем дело?

— Возникли какие-то проблемы?

А передо мной суетились бойцы Отряда Истребления. Они походили на псов, которых вывели на прогулку: те рвутся с поводка, желая сорваться в бег, и жалобно скулят от нетерпения.

Женщина в черном платье с зонтиком на плече, которая, судя по всему, была их хозяйкой, хранила молчание.

«Значит, эта женщина и есть Леди».

Я вспомнил, как принц Оливер, испытывая меня, спрашивал у командира звена, где находится Леди. Вспомнил и слова Сена с Рин о том, что в Отряде Истребления есть бойцы, чья сила выходит за рамки всяких стандартов.

Ради выполнения миссии — да и ради своих искалеченных подчиненных — Леди должна была броситься на меня прямо сейчас.

Поводов для этого было более чем достаточно.

Впрочем, чего ждать от тех, для кого деньги — единственный закон? Эти люди за пару монет перережут горло любому, даже не моргнув глазом.

Сидя и лениво позевывая, я встретился с Леди взглядом.

Я слегка улыбнулся, одними глазами спрашивая: «Ну, когда уже войдете?», но Леди лишь вздрогнула от этой провокации и невольно отступила на шаг.

— Леди?

— Сегодня вы сами на себя не похожи!

Разумеется, бойцы Отряда, чуткие к малейшим движениям, посмотрели на нее с недоумением, но я был искренне впечатлен.

— А у тебя хорошая чуйка.

Стоило мне заговорить, как взгляды всех карателей вонзились в меня, словно туча пущенных стрел. Однако я смотрел не на них, а только на Леди.

Эта женщина понимала.

Она знала, что здесь и сейчас никто не сможет открыть дверь, у которой я стою спиной.

И знала, что если они нападут — умрут все до единого.

«В этот раз я не стану утруждать себя тем, чтобы делать вас калеками».

Когда я напал на отель, где прятался принц Оливер, я превратил большинство бойцов Отряда в инвалидов. Я был уверен, что для них это станет мукой похлеще смерти.

Их тела — результат целой жизни, проведенной в нечеловеческих тренировках и под воздействием препаратов. И в одно мгновение всё это стало бесполезным из-за какой-то травмы.

Я думал, что Отряду будет неудобно возиться с ними.

Но позже выяснилось, что все они мертвы.

Причем у каждого были раны от одного и того же скрытого оружия.

Сен, внимательно изучив характер повреждений, заключил, что это дело рук Леди. Только она использовала метательные снаряды в форме бабочек.

В итоге они все погибли.

Отряд Истребления без малейших колебаний даровал смерть своим ставшим бесполезными соратникам.

— Ха-а, я сам проложу дорогу!

В конце концов, один из карателей, потеряв терпение, бросился на меня без приказа Леди.

Выхватив кинжал, он резко замахнулся на меня, сидящего.

Мне хватило лишь слегка раздвинуть ноги, чтобы легко уклониться от его выпада. Лицо бойца оказалось прямо передо мной, словно поданное на блюде.

— А?..

Я схватил растерявшегося бедолагу за волосы и со всей силы впечатал его головой в пол.

В тот миг на белом мраморе, пропитанном историей и традициями великого собора, начала писаться новая история — кровавыми слоями.

Хрясь! Хрясь! Хрясь!

Я не переставал дробить его череп, пока он не отправился прямиком в загробный мир, миновав стадию инвалидности.

— Кхм.

Я медленно поднялся и ухмыльнулся, глядя на остальных, что теперь рычали, словно сорвавшиеся с цепи псы.

— В этот раз я буду убивать наверняка. Если вы всё равно дохнете после того, как я делаю вас калеками, то лучше я отправлю вас на тот свет одним чистым ударом.

Так ведь и вашему Отряду будет проще, верно?

— Но есть для вас и одна хорошая новость.

Раздался приятный слуху скрежет вынимаемого из ножен меча, и одновременно донесся голос монахини:

­— Этот месяц в Батиане стал для меня поистине бесценным временем. Казалось, я пала на самое дно бездны, и я взывала к Богу: «За что Ты посылаешь мне такие испытания?».

— Вы умрете в месте, которое ближе всего к Богу. Кто знает, может, даже такой мусор, как вы, наемные убийцы, на мгновение встретится с Богом, который занимается переработкой отходов?

— Ах ты, сучонок!

Разъяренный боец бросился в атаку.

Прости, но я уже видел это в отеле.

Если вспомнить Сена, всё становилось очевидным.

Бойцы Отряда Истребления, подавляющие эмоции с помощью наркотиков и тренировок, вдруг впадают в ярость от пары слов и бездумно бросаются вперед?

Этого просто не могло быть.

Они лишь притворялись взбешенными.

Тот, кто приближался, источая жажду крови, был лишь отвлекающим маневром. Он двигался нарочито размашисто, чтобы я сосредоточился на нем.

— Слишком очевидно прятаться за его спиной.

Я почувствовал присутствие другого мужчины, который, скрыв жажду крови, незаметно подбирался ко мне, прячась за массивной фигурой напарника.

Хрусть!

Послышался звук меча, вонзающегося в ребра и проворачивающегося внутри. Важно было то, что мой клинок, уже пронзив одного человека, проткнул что-то еще.

Меч, вошедший в живот первого мужчины, перерезал горло притаившемуся за ним бойцу. По полу покатилась голова в белом капюшоне.

Однако остальные, подтверждая репутацию Отряда Истребления, никак не отреагировали на смерть товарищей. Они начали теснить меня, действуя по четко отработанной схеме.

— Раз я стою спиной к двери, вы думаете, что загнали меня в угол?

Поняв, что тактика с притворной яростью не сработала, они перешли к тактике молчания, но их слаженность была безупречной.

Их движения казались хаотичными, словно камни, которые дети бросают в реку, но на самом деле за каждым шагом стояли годы изнурительных тренировок.

Я всегда сражался в одиночку, поэтому впервые видел столь высокий уровень командной работы.

­— Вы тоже наверняка проходили через это. Обливаясь слезами, стоя на коленях, вы кричали в небо: «Почему Ты уготовил мне такую участь? Почему Ты оставил меня?».

Я дал наступающим карателям простой совет:

— То, что я в углу, означает лишь одно: у вас на одно направление атаки меньше.

Конечно, вы и сами это понимаете.

Вы решили, что ограничить мою подвижность важнее, чем сохранить лишний вектор для удара.

Хрясь! Кр-р-рак!

К сожалению, ваш расчет оказался неверным.

Впрочем, называть это «ошибкой» было бы неуважительно по отношению к вам. В битве, где победа невозможна, не может быть и ошибки.

Это был лишь закономерный итог там, где не существует выбора между успехом и провалом.

Я чувствовал себя настоящим тайфуном.

Я просто двигался, а бойцы Отряда Истребления без остановки летели на меня, подобно скоту, людям или обломкам зданий, подхваченным стихией.

И умирали.

Все пространство от дверей молельного зала до конца коридора уже было залито кровью.

­— Я знаю. Вам горько и обидно. Вы задаетесь вопросом: неужели такова воля Божья? Простите меня, я слишком несовершенна, чтобы постичь все замыслы Господа и дать вам ответ.

В этот момент.

Среди багрового марева вспорхнула фиолетовая бабочка.

Она пролетела между бойцами, целясь точно в мое сердце.

Хвать.

Я без колебаний перехватил эту бабочку. Ладонь обожгло болью, закапала кровь, но это не было проблемой.

— Так вот оно какое, это скрытое оружие.

Мне было любопытно, как оно работает. Оказалось, это уникальный механизм, порхающий на магической силе Леди.

Для меня, не умеющего гибко управлять маной, это оружие было бесполезным — разве что в качестве украшения для комнаты.

— Впечатляет.

Увидев, что Леди вступила в бой, оставшиеся каратели тут же отступили.

­— И все же я буду плакать вместе с вами. Я тоже познала подобную боль, и потому буду молиться вместе с вами. Я не могу дать вам ответ, но мы будем искать его вместе.

За спиной Леди, протянувшей руку с печальным лицом, взмыли в воздух десятки бабочек. Я широко раскрыл глаза — не ожидал, что она способна управлять таким количеством снарядов одновременно.

Словно охраняя Леди с зонтиком, бабочки начали кружить в причудливом танце, устремляясь ко мне, а бойцы, поймав кураж, снова пошли в атаку.

Вжик.

На моем теле, до этого момента чистом, стали появляться раны. Длинные порезы прочертили плечо, щеку и бедро, и каратели с еще большей силой сжали свои мечи.

Они наносили урон мне — крепости, казавшейся неприступной. В них затеплилась надежда, что числом они смогут задавить меня.

— Вот же ж.

Честно говоря, я был немного озадачен.

Бабочки Леди двигались по совершенно непредсказуемым траекториям, постоянно давя на меня и атакуя.

К тому же их было слишком много. Стоило мне отвлечься на одну сторону, как тут же прилетал удар с другой.

Среди множащихся ран я, наконец, принял решение.

— А, ладно, не пойдет.

Зажав меч в зубах, я схватил два валявшихся под ногами трупа и швырнул их прямо в бойцов.

Карателям пришлось отпрянуть, и я, воспользовавшись моментом, оттолкнулся от двери и рванул сквозь их строй.

Бабочки сбились в кучу, пытаясь преградить мне путь, но это были всего лишь бабочки. Одним мощным взмахом меча я сбил их на пол, и они не смогли защитить свою хозяйку.

Меч без тени сомнения пронзил грудь Леди.

— Я хотел драться там, чтобы не заходить за порог молельни, но ты и впрямь оказалась хлопотной.

— ......

Я думал, она что-то скажет, но Леди была на удивление спокойна. Она приняла этот исход так, словно он был единственно возможным.

— Хм? Ты знала, что умрешь?

— Почему...

Леди медленно опустилась на колени с горькой усмешкой. В ее глазах сейчас отражался не Даниэль Макклейн, а ее собственный предводитель.

«Я знаю, что Сен там. Но никогда не приближайся к Эльгриду, где находится Академия».

Тогда она не понимала, почему он это сказал. Тем более что предатель Сен открыто посещал Академию, а они не мстили ему.

Для Отряда Истребления это было позором.

Но теперь Леди всё поняла.

Дело было не в Сене.

И не в том, что с самой Академией было что-то не так.

Всё из-за этого человека.

Из-за этого монстра...

Рука Леди бессильно соскользнула.

Было ли дело в ее наряде, зонтике на плече или вуали, скрывавшей лицо?

Она закрыла глаза так, словно театральная актриса уходила со сцены под бурные овации.

* * *