```

< Глава 111 > 110. Поводок для льва

* * *

Какова была причина моего прибытия в Батиан?

Чтобы спасти Сена, который, судя по всему, угодил в ловушку Отряда Искоренения. Возможно, было уже слишком поздно, но если задумываться о подобном, то ничего и не добьешься.

Для начала я просто бросился в омут с головой.

Как бы то ни было.

Я собирался расспросить монахиню о здешней обстановке и о том, не бродили ли тут подозрительные личности, но подозрительной оказалась она сама.

Стоит ли позволять ей и дальше притворяться святой — вопрос второстепенный, сейчас меня больше всего волновал Сен.

— Что?

В итоге я тоже решил направиться в гостиницу, забронированную академией, но по пути встретил нашего куратора, Аманду.

— Да, сейчас пропал не только Сен. С родителями Элизе удалось связаться, но Рин, Арес и Мэй... Все они исчезли.

Что это, черт возьми, значит?

Я думал, дело только в Сене, но пропали еще и Рин, Арес и Мэй? К тому же, родители Элизе вышли на связь?

Я мельком взглянул на лицо профессора Аманды; похоже, она и понятия не имела, что Элизе — принцесса.

Должно быть, слуги разыграли роль фальшивых родителей.

— ...

— Ты, должно быть, сильно устал, так что иди и отдохни. И о чем только думал ректор, отправляя студента на поиски других учеников...

С этими словами профессор Аманда снова отправилась на поиски.

Это не было похоже на простой удар молотом. Ощущение было такое, словно монстр из Магического леса со всей силы приложил меня лапой по затылку, впечатав лицом в землю.

— Фух.

Аманда велела мне возвращаться в отель и отдыхать вместе с сестрой Дайной Макклейн, но мои ноги, разумеется, несли меня в противоположную сторону.

Опасность для Рин означала опасность для всего мира. Даже если предположить, что Сена забрал Отряд Искоренения, то по какой причине исчезли остальные трое?

«Пока оставим Элизе. Раз профессорам поступило отдельное сообщение, значит, на данный момент она в безопасности».

А это, в свою очередь, означало высокую вероятность вмешательства королевской семьи.

В том, что корона управляет Отрядом Искоренения, не было ничего странного. Положение обязывает их носить белоснежные одежды, на которых не должно быть ни единого пятнышка.

Но тот кто стоит выше всех, неизбежно первым принимает на себя удар дождя.

Им нужен был зонт, который не позволил бы запачкать королевское платье, и множество организаций, начиная с Отряда Искоренения, служили этим самым зонтом.

«Подождите, а не связано ли дело монахини из Эйоса с этим?»

Ситуация была неоднозначной.

Исчезновение Ареса, носящего герб Эйоса, и побег монахини из Эйоса после совершения убийства.

Связь прослеживалась, но в то же время казалось, что я слишком далеко зашел в своих догадках.

— Для начала нужно найти ребят.

Я медленно и осторожно осматривался, словно искал целебные травы в Магическом лесу или подкрадывался к монстрам. Если Отряд Искоренения все еще в Батиане, выследить их будет не так уж сложно.

По крайней мере, я так думал.

Совершенно неожиданно ко мне уверенной походкой подошла женщина, способная дать подсказку.

Увидев ее наряд, я сначала принял ее за Бертию, горничную Элизе. На ней была точно такая же форма.

В каждом движении женщины чувствовались вежливость и скромность; когда она склонила голову передо мной, я на мгновение ощутил себя влиятельным вельможей или богачом, нанявшим ее.

— Здравствуйте, господин Даниэль Макклейн.

— ...

Честно говоря, настроение у меня было паршивое, поэтому я даже не ответил на приветствие.

Тот факт, что она носила ту же форму, что и Бертия, означал ее принадлежность к королевскому двору. Она вполне могла быть причастна к похищению Элизе и остальных студентов.

«Хотя, кажется, она не дотягивает до уровня Бертии».

— Меня зовут Пенисилла. Я личная горничная принца Оливера де Фризия.

«Первый принц?»

Речь о том самом человеке, который считается ближайшим к трону после нынешнего короля и чей статус наследника уже не подлежит сомнению?

В моей прошлой жизни принц Оливер действительно взошел на престол без каких-либо происшествий.

— Его Высочество желает видеть вас.

— Первый принц... хочет видеть меня?

Я только хотел спросить, что он вообще здесь делает, как Пенисилла со слабой улыбкой предостерегла меня:

— Господин Даниэль, принц — «Его Высочество». Прошу вас соблюдать этикет.

— ...Хорошо.

На данный момент у меня не было на руках никаких козырей, лишь одни сожаления, поэтому я решил смиренно согласиться.

«Фух».

Конечно, мне пришлось сделать глубокий вдох, подавляя закипающий внутри гнев.

«Сначала так все запутать, а потом явиться за мной?»

Решив выяснить, зачем я ему понадобился, я последовал за Пенисиллой, и она привела меня в один из лучших отелей Батиана.

Внутри отеля царила приятная прохлада, контрастирующая с наступающей на улице жарой.

Тонкий аромат зеленых трав щекотал ноздри, а вышколенный персонал отеля, пусть и уступавший Пенисилле в грации, встречал меня со всей торжественностью.

Необычным было то, что их физическая форма, осанка и мускулатура сильно отличались от обычных служащих отеля.

— Других гостей нет.

Пенисилла ответила мне, даже не оборачиваясь, словно почувствовав, как я озираюсь по сторонам в поисках других постояльцев.

Что ж, если прибыл сам Первый принц, он наверняка занял весь отель целиком.

Скрывая иронию, я вошел в номер, расположенный на самом верхнем этаже.

Передо мной предстал крепко сложенный мужчина, обнаженный по пояс.

Золотые волосы и золотые глаза — точно такие же, как у Элизе; от него исходило благородство, словно он родился с золотом в руках.

Возможно, потому что он слишком хорошо знал себе цену.

С того самого момента, как он увидел меня, он начал оценивать Даниэля Макклейна, но это не был взгляд купца, бороздящего моря.

Это был взгляд оценщика в ювелирной лавке, определяющего подлинность камня.

Он начал судить обо мне еще до того, как я переступил порог.

— Так вот ты какой, Даниэль Макклейн. Я слышал о тебе от Элизе.

— Это вы забрали Элизе?

Возможно, из-за моего тона Пенисилла тут же потянулась за скрытым на бедре оружием, но мой взгляд опередил ее движение.

— ...!

— О?

Тело Пенисиллы застыло, когда она поняла, что ее намерения были разгаданы еще до начала действия, но ее господин, принц Оливер, лишь скрестил ноги и, подперев подбородок рукой, с интересом уставился на меня.

— Я слышал, он простолюдин. Требовать от него соблюдения этикета было бы выше его способностей. Оставь его.

— ...Слушаюсь.

Меня оскорбили прямо в лицо, но раз уж они решили закрыть на это глаза, мне нет нужды принуждать себя к вежливости.

— Я позвал тебя по одной причине. Мне сказали, что именно ты в одиночку истребил «Бойцовых псов», и, глядя на тебя сейчас, я вижу, что ты действительно обладаешь соответствующим мастерством.

— ...

И об этом он тоже узнал от Элизе?

Я был уверен, что Элизе не из тех, кто станет болтать о ком-то направо и налево. Вероятно, он применил какую-то хитрость.

— Поэтому я намерен использовать тебя, Даниэль Макклейн. Дитя, что стало львом в чистом поле, несмотря на свое низкое происхождение.

— Использовать... меня?

Неожиданное предложение.

Однако, почувствовав в его словах некий подвох, я переспросил:

— Что именно во мне вы собираетесь использовать? Неужели только из-за того, что я уничтожил какую-то шайку «Бойцовых псов»?

Принц Оливер убрал руку от лица и начал мерно постукивать пальцами по подлокотнику.

— Наши осведомители узнали о группировке «Бойцовые псы» еще два года назад. И Отряд Искоренения, и наши люди пытались покончить с ними, но эти мерзавцы умело скрывались, используя особенности Магического леса.

Действительно, если кто-то скрывался в Магическом лесу, преследователи неизбежно оставались ни с чем.

В прошлой жизни я часто встречал тех, кто заходил в лес, спасаясь от погони.

Конечно, большинство из них в итоге становились лишь деликатесом на обед у местных монстров.

— И именно ты вошел в этот лес и истребил их всех. Да, я совершенно ничего не знаю о тебе как о человеке.

С улыбкой, напоминающей змеиный оскал, принц Оливер продолжил:

— Но какое это имеет значение? Когда ты берешь в руки меч, важно ли тебе, из какой стали он выкован, какой мастер его создал или какой метод закалки использовался? Для меня — нет. Меч нужен для того, чтобы разить. Если он хорошо режет, этого достаточно.

Он давал понять, что мое происхождение, наклонности или характер его совершенно не волнуют. Я был для него лишь эффективной фигурой на шахматной доске.

«Ну и бред же».

Разумеется, я собирался отказаться.

С чего он взял, что может потакать своей жадности и пытаться связать меня по рукам и ногам?

— Прошу прощения, но...

— Рин.

Я старался говорить как можно вежливее, чтобы не задеть его чувства резким отказом, но застывшая на губах Оливера улыбка говорила мне об одном.

Мне не сбежать.

— Арес, Мэй, Сен. Твои друзья, не так ли? Я слышал, они тебе очень дороги.

— ...

Подобное чувство я испытывал впервые в жизни.

В буквальном смысле, нечто, зародившееся в груди, в мгновение ока захлестнуло все мое тело, стремительно разгоняясь по жилам.

Кровь прилила к голове, а мышцы непроизвольно напряглись.

Пенисилла в замешательстве шагнула вперед, заслоняя принца, но тот лишь с довольной улыбкой махнул рукой, веля ей отойти.

— Мой лев, неужели ты думал, что я впущу тебя к себе, не подготовив поводка?

Слова, срывавшиеся с его губ, медленно подползали ко мне, затягиваясь удавкой на шее.