```markdown

〈 Глава 106 〉 105. Трагедия

* * *

— Ха-а, ха-а...

— Тя... тяжело.

Мэй и Лусия, которым едва удалось спастись, присели на край ближайшего фонтана, пытаясь перевести дух.

Стоило напряжению спасть, как пот хлынул градом, словно прорвало плотину; в итоге им пришлось купить неподалеку два полотенца, чтобы обтереться.

— С... с ним всё будет в порядке?

Мэй ответила Лусии, переживавшей за Сена, чтобы та не беспокоилась.

— Он невероятно силен. Судя по тому, что я видела, он вполне способен справиться.

К тому же, раз убийца до сих пор их не настиг, значит, либо бой еще продолжается, либо Сен одержал победу.

— Как он узнал?

Откуда он понял, что за ней и Лусией гонятся? Мэй сняла куртку, перекинула её через руку и вытерла шею полотенцем.

— Сен сразу узнает Карателей.

— Твою мать, напугала!

Мэй рефлекторно швырнула полотенце в Элизе, которая внезапно высунулась прямо перед ней.

Полотенце с глухим звуком угодило Элизе точно в лицо, и её безмятежная улыбка слегка дрогнула.

— Вы прямо-таки напрашиваетесь на порку, не так ли? Я только что горько пожалела о том, что помогла вам.

— Прости за это. Нет, правда, я просто испугалась, сработало само собой.

Мэй неловко извинилась, забирая полотенце обратно.

Элизе вытерла лицо платком и тяжело вздохнула.

— Это ведь монахиня из Гелиоса? Та самая кандидатка в Святые.

— Верно, но ты-то откуда об этом знаешь?

Заметив изумление на лице Мэй, Элизе почувствовала легкий укол гордости, но продолжила говорить спокойно.

— Для начала её нужно вернуть в собор. Сейчас снаружи крайне опасно. Есть один очень опасный человек, который охотится за ней.

— Охотится... за мной?

— Должно быть, другая кандидатка в Святые.

На очевидное замечание Мэй Элизе на мгновение замялась, а затем, вздохнув, кивнула.

— Монахиня, служащая богине Деметре. За её спиной стоит очень влиятельная фигура. Я не могу сказать, кто это, но просто имейте в виду.

Этого было достаточно, чтобы Лусия всё поняла.

Мысль о том, что кто-то из монахинь, служащих иному божеству, желает ей зла, пугала.

Несмотря на охвативший её ужас, она, как монахиня и кандидатка в Святые, не могла оставить это просто так.

— Немедленно возвращайтесь в собор. Это всё, чем я могу вам помочь.

— Да, огромное вам спасибо.

— Я тебя провожу.

Оставив Элизе позади, Лусия и Мэй снова направились к собору. Расстояние было не таким уж большим, так что быстрым шагом они доберутся в мгновение ока.

Когда они ушли, Элизе вздохнула и потянулась.

Она приложила все усилия, чтобы помешать планам своего брата, первого принца Оливера де Фризия, и в какой-то мере преуспела.

Внешне она делала вид, что помогает принцу Оливеру, но за его спиной тайно саботировала его замыслы.

Зная, что принц начал действовать, она попросила своего однокурсника Сена проверить, нет ли поблизости Карателей.

Благодаря Сену, который прекрасно знал их повадки, им удалось легко обнаружить преследование врага.

«К этому времени Сен наверняка уже со всеми расправился».

Она также приставила к нему свою служанку Бертиа, так что Сен никак не мог проиграть. Элизе неспешным шагом направилась к переулку, где сражался Сен.

— А?..

Кровь, обильно залившая переулок, текла непрерывным потоком, словно сама земля накренилась.

В конце концов, она коснулась носков туфель Элизе, стоявшей на краю переулка.

— Вы пришли.

Служанка Пенисилла и двое, лежащих у её ног.

Сен и Бертиа.

«Их победила Пенисилла?»

Пенисилла, служанка принца Оливера, несомненно, была талантлива, но Бертиа, бывший лидер тайного отряда, явно превосходила её в мастерстве.

— Это не я. С ними разобрался другой человек из Карателей, а я пришла лишь для того, чтобы прибраться.

— ...!

— Принц сказал, что вы, принцесса, непременно поможете своим друзьям. Что, как бы вы ни притворялись, вы слишком привязчивы.

— Вы хотите сказать, что следили за мной?

Они посмели шпионить за ней, третьей принцессой, и устроить подобную ловушку?

Однако Пенисилла ответила бесстрастно, без тени эмоций:

— Неужели вы и вправду думали, что принцу Оливеру что-то от вас нужно? Он — человек, совершенный сам по себе.

— Я... я слишком давно не видела брата и совсем позабыла.

О том, что он за человек.

Она подумала, что стоило быть осмотрительнее, но в глубине души понимала: уже слишком поздно.

Тот факт, что принц Оливер пригласил её в свой гостиничный номер, уже был ловушкой.

Он лишь делал вид, что принимает её на свою сторону, выискивая способ окончательно её связать. Это напоминало тактику фехтовальщика, который намеренно подставляет слабое место, чтобы нанести контрудар.

Даже если бы она это поняла, у Элизе не было иного выбора. Мэй и другие студенты могли оказаться в опасности, а если бы это случилось, Даниэль был бы глубоко опечален.

— Дело не в вашей некомпетентности, принцесса. Напротив, именно из-за вашей мудрости принц искусно смешал правду с ложью. Раз он упомянул монахиню Деметры, у вас не оставалось иного выбора, кроме как попасться на крючок.

Принц Оливер предоставил множество доказательств того, что он долгое время поддерживал монахиню Деметры, поэтому Элизе не могла не поверить.

Ведь он действительно намеревался сделать монахиню Деметры Святой на этих выборах.

— Пойдемте со мной. Принц сказал, что проявит к вам особую милость. Милость к предательнице... Это исключительный случай, возможный лишь потому, что вы — его кровная родственница.

От язвительных слов Пенисиллы Элизе крепко закусила губу и сжала подол платья, но, в буквальном смысле, это было всё, что она могла сделать.

«Ах, Даниэль, прости меня».

На этом мой путь окончен.

*

— Как увидишь эту суку, монахиню Деметры, первым делом пропиши ей в челюсть.

— А? Но это как-то...

Мэй, раздосадованная реакцией Лусии, нетерпеливо постучала себя по груди.

— Эй, эта дрянь заказала твое убийство, так что это еще дешево отделается. Будь я на твоем месте, я бы взяла биту и превратила её в кашу.

— Я... я постараюсь.

С этими словами они ступили на начало длинного моста. Стоит перейти его — и они у собора. Мэй немного помолчала, а затем с улыбкой произнесла:

— А всё-таки было весело.

Разве могло быть весело убегать от убийц? Лусия понимала, что Мэй просто заботится о ней, стараясь снять напряжение, и потому слабо улыбнулась в ответ.

— Знаешь, Мэй, тебе бы на удивление пошла роль монахини.

— Бе-е, мне?

Мэй сделала вид, что её тошнит, утверждая, что никогда о таком не думала, но всё же призадумалась.

— А монашеское одеяние ведь довольно сексуальное, да?

— Э-эй! Как ты смеешь говорить такое при монахине!

— А что? Я слышала, как парни говорили, что монашки — это горячо. Думаю, всё дело в контрасте. Непорочная служительница церкви на самом деле оказывается развратной. Ну, ты понимаешь.

— Мэ... Мэй!

— Хи-хи, интересно, Даниэлю нравятся монахини?

В тот момент, когда она собиралась сказать, что готова надеть его, если ему понравится...

Её нога беспомощно полоснула по пустоте.

Центр тяжести сместился вперед, и лишь спустя несколько секунд обе девушки осознали, что падают с моста.

— Лусия!

Мэй, поспешно обхватив Лусию, рухнула спиной в реку, пересекающую город Батиан.

Всплеск от падения привлек взгляды изумленных прохожих. Удивительно было то, что никто не заметил самого момента падения девушек, шедших по мосту.

— Пха!

— Мэй!

Мэй никак не могла прийти в себя после удара о воду, но на этот раз уже Лусия подхватила её и поплыла к берегу под мостом.

— Ха-а, ха-а! Мэй! Ты в порядке?

— Кха-кха!

Та отплевывалась и кашляла, но сознание не потеряла, поэтому Лусия крепко прижала её к себе.

— О, Гелиос...

Искренне вознося благодарность Гелиосу, Лусия вгляделась в лицо Мэй. Та была бледна, но слабая улыбка говорила о том, что всё обошлось. Лусия с облегчением вздохнула, однако...

— Я удивлена. Не думала, что монахини так хорошо плавают. Должно быть, в детстве ты часто резвилась в ручьях?

Впервые она почувствовала столь вязкую, липкую угрозу, исходящую от голоса. По коже пробежал мороз, словно паук полз по шее, заплетая её паутиной.

Несмотря на то что они были под мостом, женщина с черным зонтом на плече, одетая в черное кружевное платье — истинное воплощение слова «знатная дама» — с улыбкой смотрела на них сверху вниз.

— Блять, Лусия, беги!

Игнорируя боль в теле, Мэй резко вскочила и, схватив Лусию за руку, закричала:

— Это та баба, мимо которой мы прошли прямо перед тем, как свалиться с моста!

Лусию мгновенно пробрала дрожь.

Женщина, совершившая столь странный трюк, что даже сами падающие ничего не поняли, уже успела спуститься под мост?

Она подумала, не призрак ли это, но женщина прикрыла рот рукой и издала негромкий смешок.

— Неужели вы думаете, что сможете сбежать?

— ...

— Я могу перерезать вам глотки прямо сейчас. Будьте благоразумны. Вам стоит либо умолять меня о пощаде, либо договариваться.

Услышав, что есть возможность для диалога, Мэй и Лусия замерли. Сила этой женщины была за пределами их понимания.

Если они попытаются сбежать, их головы могут слететь с плеч так же незаметно, как они упали с моста.

— Итак, тогда...

В тот момент, когда дама, улыбаясь, собиралась что-то сказать, её слова перекрыл зычный мужской голос.

— Мэй Плов!

Знаете ли вы?

Это старое клише, но хулиганы всегда питали слабость к местам под мостами.

Особенно в незнакомом городе поиск подобного убежища или секретной базы становится для них первоочередной задачей.

Совсем как тараканы, которые инстинктивно лезут под кровать.

— Старшекурсник Теллен?

Король кулаков пятого курса Теллен и его банда.

Их было гораздо больше, чем когда они столкнулись в городе: здесь были не только четверокурсники, но и несколько знакомых ей третьекурсников.

«Их уже успели завербовать?»

Похоже, они обсуждали, как её предать, но для неё это стало шансом.

Мэй схватила Лусию за руку и вклинилась прямо в толпу хулиганов.

— Э-э?

Банда опешила, увидев внезапно появившуюся среди них Мэй, но та с усмешкой закричала:

— Старшие! Это она! Эта сука тыкала в нас пальцем и называла ушлепками!

— Ах, как вульгарно.

Дама, не теряя своей ехидной улыбки, перевела взгляд на банду.

У Мэй были свои причины поступить именно так.

И тот убийца с кинжалами, и эта дама...

Они старались выбирать безлюдные места. Проще говоря, была какая-то причина, по которой посторонние не должны были оказаться втянутыми в это дело.

«Она не посмеет просто так убивать наших студентов».

Расчет Мэй оказался верным.

С её силой дама могла бы просто разорвать этот живой щит в клочья, чтобы добраться до Мэй Плов и Лусии, но она лишь продолжала загадочно улыбаться.

Добравшись до края толпы, Мэй улыбнулась Лусии, чьи щеки были зажаты между телами хулиганов.

— Сейчас же беги в собор, поняла?

— Мэ... Мэй, а как же ты!

— Эй, я должна её задержать. Я выиграю тебе время, пока ты не доберешься до собора.

— Но тогда ты!..

Мэй обняла Лусию и прошептала:

— Она не убьет меня. Ты же видишь, ей нужна только ты.

— Мэй...

— Если ты войдешь в собор, мы победим. И когда будешь там, обязательно врежь той монахине Деметры.

Лусия тоже крепко обняла Мэй.

— Я обязательно это сделаю. Спасибо тебе за всё, хоть мы и пробыли вместе недолго. Надеюсь, мы еще увидимся... моя хулиганистая подруга.

— Давай, иди.

Вытирая слезы, Лусия со всех ног бросилась к собору. Она понимала: если она спасется, всё это закончится.

Поэтому ей пришлось сделать этот разрывающий сердце выбор — оставить подругу и уйти.

— Эй, ты что творишь?

Теллен с раздражением подошел к Мэй.

Он уже занес кулак, чтобы проучить её, но она лишь усмехнулась и указала ему за спину.

— Думаете, сейчас самое время для этого?

— Что?

— Сюда идет сумасшедшая.

Дама, негромко аплодируя и называя происходящее довольно забавной мелодрамой, медленно приближалась к ним.

*

— Лусия?

Войдя в собор, Лусия столкнулась с поджидавшим её священником, но, проигнорировав его, решительно зашагала вглубь здания.

— Лу... Лусия! Там комнаты других монахинь! Тебе нельзя туда заходить!

Согласно правилам, монахини не должны были знать ни имен, ни лиц друг друга до начала выборов, поэтому подобное поведение было недопустимым.

Но Лусия уже давно махнула рукой на титул Святой.

Исполнить желание своей хулиганистой подруги было для неё важнее, чем стать Святой.

«Готовься, я тебе как минимум нос расквашу».

Шаги Лусии ускорились под крики преследовавшего её священника. Крепко сжав висевший на шее розарий, она распахнула дверь, на которой был выгравирован символ богини Деметры.

— Ты!..

Лусия собиралась немедленно высказать всё, что думает, но её встретил резкий металлический запах крови, ударивший в нос.

Кровь, от которой резало глаза, пропитала дорогой ковер и залила монашеское одеяние, которое всегда должно было оставаться чистым и непорочным.

— А?..

Розарий богини Деметры на шее.

Застывшее в бесконечном ужасе и отчаянии лицо.

Монахиня, лежащая в позе морской звезды, и кинжал, вонзенный прямо между её пышных грудей.

Монахиня Деметры была уже мертва.

— Что, черт возьми, здесь...

В тот момент, когда она обернулась, чтобы сказать шедшему за ней священнику, что произошло нечто ужасное...

— Дитя моё, тебе следовало знать меру.

Священник Гелиоса, прибывший вместе с ней в Батиан, зажал Лусии рот платком, и вместе с резким запахом снотворного она мгновенно провалилась в беспамятство.

* * *