〈 Глава 89 〉 88. Даниэль расстроился.

* * *

В приемной аванпоста Хавелок, который служил командным центром и принимал донесения со всех постов на границе земель драконов, мы вчетвером заняли свои места.

— Кх-х-х, надо же было додуматься представиться там студентом.

Хатсим Беллок хохотал во все горло, похлопывая себя по пухлому животу. Его смех неприятно резал слух и действовал на нервы, но я решил промолчать.

Стоит только ввязаться в спор, и эта тема затянется навечно.

— И ты действительно обычный студент?

Джэгуа Бэкфлин, напротив, поглаживал подбородок, то и дело бросая на меня изучающие взгляды. Он явно пытался делать это незаметно, но я всё видел.

— Хорошо, что дракониды нас приняли без лишних вопросов.

— А куда бы они делись? Услышав наши имена-то. Раз уж на то пошло, давайте поговорим начистоту.

Хатсим жестом подозвал нас ближе и зашептал:

— Мальчишка — студент, так что его пропустим. Но вы двое... вы и вправду командир личного отряда Короля Зверей и Хранительница Иггдрасиля?

— Ты спрашиваешь о вещах, не требующих ответа.

— Ха-ха, неужели мы кажемся вам лжецами?

Джэгуа фыркнул, проигнорировав вопрос, а Эрис лишь неловко улыбнулась и переспросила.

— Нет, не мне, мастеру, об этом судить, но такие личности редко собираются в одном месте. Особенно Хранительница Иггдрасиля...

Дварф Хатсим пробормотал что-то себе в бороду, поглаживая её.

— Похоже, я встретил по-настоящему крупных шишек.

— Не стану этого отрицать.

Эрис по натуре была скромной, но сейчас она находилась здесь не просто как эльфийка по имени Эрис, а как Хранительница Иггдрасиля.

Ей нельзя было ронять достоинство.

— Я слышал, что Хранительниц Иггдрасиля выбирают еще и по внешности, и, похоже, это правда.

— Что?

С чего вдруг такие разговоры?

Хатсим снова расхохотался, зычно гремя голосом.

— Впервые я нахожу кого-то, кроме дварфов, красивым. Конечно, дварфийки — вне конкуренции, но всё же.

— ......

— Слишком худая. Пышные формы — вот это идеал. Эх, женщине не стоит быть такой костлявой.

Хатсим причмокнул губами, а Джэгуа уставился на него с нескрываемым отвращением.

Покрасневшая Эрис попыталась что-то сказать, но я опередил её.

— Что? Где это Эрис худая? С первого взгляда видно, что у неё великолепная фигура и прекрасное лицо. С кем вы её вообще сравниваете?

— Хм? Мальчишка еще слишком мал и ничего не смыслит в женщинах.

— Если у вас глаза на затылке, то хотя бы следите за языком. Как можно сравнивать приземистых дварфов с эльфами, которых называют лесными феями? Будь вы хоть чуточку ниже, вы бы не на ногах ходили, а на руках, как обезьяны!

— Ах ты, мелкий щенок!

— Пха-ха!

— Д-Даниэль?

Джэгуа, едва сдерживая смех, с интересом наблюдал за нашей перепалкой, а Эрис, растерявшись, схватила меня за плечо, умоляя остановиться.

Но я, напротив, распалился еще сильнее и, указывая на неё, закричал:

— Посмотрите! Сияющий блонд, глаза словно сапфиры! Тонкая талия и, в противовес ей, пышная грудь! Как вы вообще можете сравнивать такую женщину с дварфийками, похожими на пивные бочки?!

— Ты ни черта не смыслишь в удали дварфийских женщин! Истинная женщина должна обладать великим духом и быть опорой для мужчины! Взгляни на Мать-Землю! Пышная плоть — это символ изобилия и добродетели!

— Пиздёж! Весь континент знает, что дварфы — подкаблучники! И к чему тут вообще Мать-Земля? Вы хоть знаете, что за женщина Эрис?

— Да-а-а-ни-и-и-эль!

Увидев Эрис, чье лицо стало пунцовым, как помидор, и которая едва не плакала, тряся меня за плечо, я спохватился.

Слишком уж я завёлся.

Я неловко кашлянул, и Хатсим, видимо, тоже подостыв, отхлебнул стоявший перед ним чай.

В воцарившейся неловкой тишине Джэгуа Бэкфлин усмехнулся и подал голос.

— И всё же зверолюды — лучшие.

— Не смей совать сюда своих зверюг!

— Ой, да у вас обоих со вкусом полная беда, а?

Спор продолжался еще какое-то время, пока Эрис, высвободив ману, не пригрозила всех убить, если мы не заткнемся. После этого в комнате наступила гробовая тишина.

Поглядывая на разгневанную Эрис, я осторожно перевел тему.

— Так кто же придет? Кто-то рангом выше высшего инквизитора?

Все взгляды снова сошлись на мне.

Высший инквизитор — должность немаленькая, но, учитывая наш состав, логично было ожидать кого-то соответствующего уровня.

— Раз это передовая, то, скорее всего, прибудет кто-то из старейшин. Я слышал, они рассредоточены по разным местам.

Джэгуа кивнул на слова Хатсима.

Однако Эрис покачала головой.

— Хм, я слышала, что магия драконидов достигла больших высот, так что варп для них не проблема. Возможно, прибудет кардинал?

— Кардинал, значит.

Он не ровня Хранительнице, но всё же фигура значимая.

И в этот момент дверь открылась, давая ответ на наш вопрос.

Крупный мужчина в жреческом облачении, которое отличалось от обычного удобством для движений и наличием защитных элементов, представился как кардинал Теосендер.

Предположение Эрис подтвердилось, но внимание привлекло не это.

Рядом с ним стояла девушка с рыжими волосами, от которой исходила необычайная аура. Если бы не красный рог, растущий изо лба, её вполне можно было бы принять за человека.

— Я — Драконья Дева, Джейн.

«Драконья Дева?»

У драконидов теократия, и воля драконов определяется через совет. Право голоса там имеют высшие священнослужители, такие как кардиналы.

И среди них есть та, кто обладает правом сразу на два голоса — Драконья Дева.

Для нас это было равносильно явлению Святой.

*

Пока Даниэль Макклейн встречался с Драконьей Девой, в окрестностях города Элгрид вовсю шла погоня.

«Проклятье! Проклятье! Проклятье!»

Мужчина, шпион организации «Бойцовые псы», метался по переулкам, отчаянно пытаясь оторваться от преследования, но при виде бесстрастной седовласой преследовательницы, перепрыгивающей по крышам зданий, его силы таяли.

«Как? Как, черт возьми, они узнали?»

Контакты были сведены к минимуму.

Он прожил в этой деревне пять лет, успешно притворяясь владельцем цветочной лавки. Как эта студентка смогла его вычислить?

Шпион, петляя по подворотням, решил, что нужно выбираться из деревни, и резко свернул на развилке.

— Кха!

Точный удар предплечьем в кадык свалил его на землю.

— Эй, дядя. Ты разве не знал?

Рыжеволосая девушка с леденцом во рту смотрела на шпиона со зловещей ухмылкой.

— В таких переулках нужно быть осторожнее. А не то такие детки, как мы, обберут тебя до нитки.

За спиной девушки стояла толпа хулиганов, которые мгновенно окружили шпиона.

— Поймали.

Сен, спустившись с крыши, произнесла это в устройство связи.

На другом конце связи в общежитии академии Эйос находились Тана и Ив.

У них было несколько переговорных устройств, какими обычно пользуются только в королевских семьях — их раздобыла Бертия, горничная Элизе.

— В деревне Хаман всё зачищено.

Как только слова Ив прозвучали в эфире, из другого устройства раздался девичий голос, не желающий уступать.

— Здесь тоже покончено.

Это был бесстрастный голос Хаюн.

После битвы в Беттеле её мастерство меча росло взрывными темпами, так что разобраться с прихвостнями «Бойцовых псов» для неё не составило труда.

— И у нас всё готово.

Леденящий душу голос Элизе.

Элизе, чьи физические способности возросли благодаря магическим инструментам, по оценке Даниэля уже превосходила Аббиэля, и она так же легко расправлялась с остатками врагов.

— Значит, последняя...

Устройство связи Рин, которая отвечала за Хайнам — город, где собрались самые крупные силы противника, — до сих пор молчало.

— Рин?

— А, да... Здесь тоже всё кончено.

Если голос Элизе был пугающим, полным аристократичного коварства и скрытых замыслов.

То голос Рин внушал чистый ужас.

Тана невольно содрогнулась от этого всепоглощающего чувства страха, сквозившего в её словах.

Рин не стала ничего добавлять и просто прервала связь.

Город Хайнам.

Это было одно из ключевых мест для «Бойцовых псов».

Из-за плохой безопасности здесь было удобно торговать наркотиками, и хватало отребья, готового на любую грязную работу.

Старуха, заправлявшая «Отелем убийц» в Беттеле, и та троица были родом именно отсюда.

— К-как...

Подпольная аптека, управляемая «Бойцовыми псами».

Несмотря на просторное помещение и многочисленную охрану, фармацевт организации дрожал всем телом, глядя на свою аптеку, которая словно погрузилась в непроглядную тьму.

Многочисленные охранники больше не защищали его.

Девушка, источавшая зловещую черную энергию прямо из своей груди, уже подняла мертвецов, заставив бывших соратников перебить друг друга, и в итоге превратила всех, кроме фармацевта, в живых мертвецов.

— У меня к вам очень много вопросов.

Она могла бы превратить его в слугу и прочесать память, но из-за нехватки опыта не смогла бы получить всю информацию.

В итоге Рин выбрала более радикальный метод и, словно извиняясь, слегка улыбнулась.

— Будет очень больно. Но ничего не поделаешь.

— П-пощадите! Пожалуйста!

Фармацевт рухнул на колени перед юной Рин, моля о пощаде, но она медленно положила руку ему на голову.

— Даниэль... расстроился.

Вскоре во тьме аптеки раздался истошный мужской крик.

* * *