```markdown

〈 Глава 81 〉 80. Разве вы меня не поддержите?

* * *

Хруст. Хруст.

— А-а-а-ах!

Мужчина закричал, со слезами на глазах глядя на свою неестественно вывернутую руку. Голос его звучал жалко, он попятился, словно моля о пощаде, и в конце концов повалился на землю.

— Это был последний?

Я размял плечи и огляделся. Солдаты, которые еще мгновение назад бросались на меня с яростью в глазах, теперь все как один пускали сопли и слюни, умоляя сохранить им жизнь.

Последний.

Если не считать Демерка, стоявшего позади всех.

С потрясенным видом он переводил взгляд с меня на своих подчиненных, а затем сделал шаг назад.

— ...!

Судя по тому, как он вздрогнул, он сам осознал, что инстинктивно попытался сбежать. Что ж, зрелище и впрямь было такое, что любой бы попятился.

— Я же говорил: потом не жалуйся, если пострадаешь.

— Ты... ты кто такой? Какой-то студент в одиночку разделался с моим отрядом!..

— Нужно было знать меру. Вы слишком заигрались.

Возможно, он считал, что просто выполняет свой долг, но ему катастрофически не хватало гибкости.

Это школа, черт возьми.

Они слишком грубо давили на незрелых студентов, навязывая им свои порядки.

— Г-господин Ректор! Скажите же хоть что-нибудь! Остановите этого студента!

— Нет, извини, я пойду проблююсь. У-у-уппс!

То ли у Ректора всплыла травма от того, что я когда-то его побил, то ли он просто впервые видел подобную картину, но он начал жалко извергать содержимое желудка прямо на землю.

— Фу, какая гадость.

Окинув Ректора холодным взглядом, я двинулся прямиком к Демерку. Тот в отчаянии выхватил меч.

— Ах ты, щенок!

От его привычного спокойствия и хладнокровия не осталось и следа. Это был удар, продиктованный лишь одним желанием — поскорее выбраться из этой ситуации.

Простой выпад, в который он вложил всю свою физическую силу, наплевав на отточенную годами технику.

Он даже не рассчитал мощь, так что мне стоило лишь слегка повести корпусом, и его меч вонзился в газон.

На мгновение на лице Демерка отразился первобытный ужас, но долго созерцать это выражение мне не довелось.

Мой кулак уже впечатался в его физиономию.

— Кха!

Я схватил Демерка, собиравшегося упасть с разбитым в кровь носом, за воротник доспеха и усмехнулся.

— Ты даже меч вытащил?

— ...!

После еще нескольких ударов Демерк обмяк и потерял сознание, напоминая выброшенную на берег рыбу. Я отряхнул руки и посмотрел в сторону столовой.

— Там уже всё закончилось?

Судя по тому, что голоса Евы больше не было слышно, дело шло к развязке.

— Вы как всегда великолепны!

Элизе, наблюдавшая за всем этим из угла, подошла ко мне, старательно перешагивая через стонущих солдат, словно обходя птичий помет на дороге.

— Кажется, я немного сорвался.

Если бы я убил королевского гвардейца, это обернулось бы настоящей катастрофой, поэтому я старался сдерживаться, насколько это возможно. Но побил я их знатно.

— Что ж, они это заслужили. Если они устроили беспредел в академии, то должны понести соответствующее наказание.

— ......

И что теперь делать?

Честно говоря, я избил их, потому что был в ярости, но, глядя на последствия, я почувствовал, что, пожалуй, переборщил.

«Меня за это из академии не выпрут?»

Конечно, Ректор на моей стороне, так что вряд ли, но это могло сильно ударить по его репутации.

Будет лишняя головная боль, если пришлют нового ректора. Нынешний — в меру бездарный и в меру трусливый, он меня вполне устраивает.

Однако Элизе, словно прочитав мои мысли, улыбнулась и заглянула мне в лицо.

— Не волнуйтесь. Все видели, как эти люди вели себя в академии в последнее время, так что я сама со всем разберусь.

— Не хотелось бы обременять тебя лишними хлопотами.

— Достаточно будет сказать моей сестре. Они ведь не безвинные овечки, и все в академии видели, как они превышали полномочия, лишь бы выслужиться.

Когда я поблагодарил лучезарно улыбающуюся Элизе, она попросила меня в ответ дать ей пощечину. Глядя на нее, я невольно скривился от отвращения.

— Ах... а-ах. Вот это выражение лица! То что надо!

Элизе, кажется, только обрадовалась.

Находиться рядом с ней было невыносимо, поэтому я зашел в столовую и увидел там поверженных Чапени и консультанта Шона.

— Ха-а... ха-а...

Ева с тяжелым дыханием смотрела на них сверху вниз, пытаясь успокоиться. Похоже, она приложила не только Чапени, но и консультанта.

Судя по тому, как этот парень дрожал и пускал пену изо рта, она и на нем применила свой коронный прием?

Заметив меня, Ева постепенно остыла и произнесла с легкой дрожью в голосе:

— Я и консультанта ударила... Это ничего?

— Все в порядке. Он ведь мастер прощения.

Наверняка он нас простит.

— Пожалуйста, простите меня!

Ева на всякий случай ударила его еще раз.

*

— Удачи вам!

— Вперед, только вперед!

— Угу, спасибо.

После уроков рыжие волосы Арни Дюлатан ярко сияли в лучах заходящего солнца.

Было невооруженным глазом видно, как сильно она нервничает. В этот момент три пары глаз устремились на меня.

— А вы ничего не скажете?

— Девушка идет признаваться в любви, давайте хоть поддержим её.

— ......

Говорят, в критических ситуациях даже неверующие взывают к богам. Арни тоже смотрела на меня, ожидая напутствия, поэтому я почесал затылок и ответил:

— Пирог получился вкусным, так что сначала накорми его.

Поскольку Арни уже в совершенстве освоила рецепт фирменного деревенского пирога, мой совет заключался в том, чтобы сначала покорить его желудок. Она кивнула и побежала к Аресу, который ждал её вдалеке.

— Ох, неужели получится?

— Это уже не наше дело.

Смотреть саму сцену признания было бы лишним, поэтому мы развернулись и направились к кафе. По пути Тана, косившаяся на меня, неловко кашлянула и произнесла:

— Кхм, мне нужно кое с кем встретиться, так что я пойду.

— Встретиться? У тебя же нет друзей, кроме нас.

— Есть вообще-то!

Вспыхнув, Тана куда-то убежала, а мы, заказав кофе, заняли свои места.

— Надеюсь, у госпожи Арни всё сложится удачно.

— Ну, я тоже. Хотелось бы, чтобы Арес перестал валять дурака, остепенился и уже начал с кем-нибудь встречаться.

Я слышал, что он признавался Рин, но получил отказ.

Мы с Аресом не в тех отношениях, чтобы обсуждать подобное, так что мне рассказала Рин.

Помню, я тогда знатно опешил, потому что она сообщила об этом так обыденно, будто спросила: «Ты пообедал?».

Мы пили кофе и болтали о всякой всячине. Всё было как обычно. Ева рассказывала о книге, которую недавно прочла, а я с улыбкой слушал.

Если книга была стоящей, она советовала её мне, а если я её уже читал, мы обменивались впечатлениями.

Я понимал, насколько эти простые действия исцеляют её, поэтому всегда поддерживал разговор.

После долгой беседы о книгах, Ева, пригубив кофе, нерешительно спросила:

— Послушайте, а чем всё закончилось?

С того происшествия прошло три дня.

На вопрос Евы, которая всё это время хранила молчание, я ответил с легкой улыбкой, стараясь её успокоить:

— Вся академия видела, как они преследовали тебя против твоей воли. К тому же банда Мэй даже помогла нам. Та сторона заявляет о нашем «превышении мер самообороны», но...

Я сделал глоток кофе, смочил горло и продолжил:

— То, что он вытащил меч против меня, и то, что они в погоне за результатом совершенно не считались с жертвой, сыграло против них. Кажется, из-за этого вмешалась даже вторая принцесса.

— Ого.

— Не волнуйся, всё улажено.

На самом деле я больше беспокоился о состоянии самой Евы.

В последнее время она избегала моего взгляда или замолкала на полуслове, когда хотела что-то сказать.

Словно прочитав мои мысли, Ева заговорила, помешивая лед трубочкой:

— Я читала в одной книге... Если однажды разобьешь скорлупу и выйдешь наружу, ты уже никогда не сможешь вернуться обратно.

— ......

— Спасибо вам, Даниэль.

Тут не нужны были лишние слова.

От этой фразы уголки моих губ невольно поползли вверх, и я медленно закинул ногу на ногу.

— Пустяки.

Вообще-то, тренировать её до рассвета, подставляя собственные яйца под удары, — это далеко не пустяки, но разве не круче в такой момент сказать, что это ничего не стоило?

— Но я думаю, что в этом есть и ваша вина, Даниэль.

— ...А?

Ева, до этого безучастно смотревшая на лед, теперь перевела взгляд на меня.

Лучи заката падали на неё так, что казалось, будто её лицо залито румянцем.

Или она и вправду покраснела?

— Тана ведь говорила мне, помните? Что я смотрю на свою ситуацию, будто читаю роман. В этом есть и ваша вина, Даниэль.

— Хм?

— Посреди этой спокойной повседневности вы заставили меня пережить любовь, которая бывает только в романах.

— Что?

Я невольно отодвинулся на стуле, увеличивая дистанцию. Но Ева, подперев подбородок ладонями и облокотившись на стол, произнесла:

— Разве вы меня не поддержите?

— П-поддержу?

С лукавой улыбкой Ева прошептала:

— Вы же сами только что сказали: девушку, которая идет признаваться в любви, нужно поддерживать.

* * *