Фоновая композиция: Punishing Gray Raven OST - LAMIA (GhostFinal) – Альстримерия Бхаскара...

* * *

Скрип... бешеный, душераздирающий, неподдающийся описанию скип десятков магнетронных рельс прокатился по четырем граням реальности.

Один за другим раскаты циановых молний били о монументальные, трехкилометровые гало коллайдеров. Один за другим, металлические спирали сходили с мертвой точки, начав вращаться внутри неприкасаемой до этого мгновения зоны. Один за другим кольца шли каждое по своей траектории, направляя вой к центральному реактору станции «Арктур».

— Альстримерия Бхаскара... — прошептал я, почти не слыша собственных мыслей.

Несмотря на изоляцию пункта наблюдения... каждый раз, когда тени гало проносились мимо защитных экранов... каждый раз, когда потоки потусторонней энергии били о кромку резонатора... каждый раз когда эхо четвертой проекции просачивалось на эту сторону... я видел иллюзии, слышал протяжный гул, чувствовал боль тех, кого уже не вернуть.

— Коллапсарный реактор... пятый тип... — я крепко сжал периллы балкона.

Комната управления находилась на самой кромке камеры энергетического синтеза, и открывшийся отсюда вид поистине захватывал дух.

— Энергетическая модуляция в пределах нормы... — отрапортовала рыжеволосая сотрудница Триллиум, сосредоточив внимание на мониторах.

— Векторно-волновой градиент стабилен. — произнес заросший словно бомж Симон.

— Псионной интерференции не наблюдаю. Мастер, мы можем приступить к пробному пуску! — Саманта поправила челку и обернулась назад.

Изыскатели как один оторвались от голографических клавиатур и обратили взгляды к самой высокой точке – балкону, на котором стояли мы с Томасом.

— Ты уверен, что она заработает? — каждая мехалитэя в моем теле дрожала в тревоге.

— Конечно! А если что пойдет не так, весь сектор взлетит к чертям. — Томас ехидно ухмыльнулся и поправил очки, — Ты главное не бзди, у меня всё под по-о-олным контролем!

На этом моменте одна из молний ударила по защитным экранам, чуть его не проломив.

— Ну или почти под полным... — Габриэль недовольно скривился.

— Ой, короче!.. ХУЯРИМ, КОТАНЫ!!!

— Принято! — Саманта провернула переключатель на главной консоли.

Испустив пар разгерметизации, в самом центре дуговых колец восстали три лазерных шпиля.

Один лишь миг, и линии семицветного зарева вспыхнули на сером тле, волновые частицы столкнулись друг с другом, дабы сплестись в единый и неразрывный узел, что едва заметно тлел искрами начала и конца всего сущего – сингулярности.

— Коллайдеры с первого по восьмой в режиме малого разгона. — Даймонд неотрывно следил за тем, как ионные раскаты поочередно впиваются в точку бесконечности.

— Провести стабилизацию защитного градиента! — как только Саманта это сказала, под самими шпилями возникли тени металлических лепестков.

— Наука – сообраз практичности... но это не отменяет факта, что каждое созданное учеными чудо может быть прекрасно... что эффективность заставляет сердце тянуться к ней, как к воплощению элегантности... что невообразимая мощь может стать не вестником ужаса... но прекрасным цветком... — прошептал Архонт, не отрывая взгляд от восхода пред ним.

— Воронка начинает формироваться! — нервно прокричала ассистентка с хвостиками.

И когда лазеры смолкли, когда молнии расступились пред ревом искажения, когда белоснежная точка схлопнулась... нам явился демон тьмы и разрушения – черная звезда.

— Возникла ошибка в работе модуля-03! Горизонт событий сместился! — Даймонд отбивал на клавиатуре просто немыслимые комбинации, но стихия была быстрее.

Когда пасть измерений обросла кольцами энергетического эха, один из коллайдеров сбавил свой ход. Волновые искажения перешли отметку рубикона и искривили металлические кольца, пытаясь разорвать ткань пространства и времени на мелкие куски.

— Активировать систему гравитонного замещения!!! — приказ Саманты был выполнен, но...

Непроглядная воронка взревела плазменным чакрамом прежде, чем лепестки Альстримерии успели закрыться. Поверхность содрогнулась, сверкающий серп протуберанца пробил внешние переборки гильотиной и ударил по рубке управления, и тогда...

Алая грань резонатора встала на пути чакрама, лезвие мира отбило назад, пропахав им целый пласт отражателей и вернув обратно в лоно воронки.

— ДЕРЖИТЕ ЕЁ!!! ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ!!! — Томас нехарактерно оскалился.

— ... — Триллиум выжимали всё возможно из систем и своих умений.

Один за другим, лепестки Альстримерии обрамляли пасть преисподней, один за другим отражали клинки стихии, один за другим они сжимали поводок на шее матери-бездны.

Пространство вокруг меня становилось физически тяжелее, а время просто перестало идти:

— Инфрамир – хранилище осколков всех тех, кто затерялся во тьме... И как Гештальт – лишь зеркальный грань, что не стала этими осколками, так и Инфрамир – лишь море зеркал, которые формируют душу всей обозримой вселенной...

Воронка достигла пиковой массы, вспышки протуберанцев смолкли, а орбитальная скорость вышла за пределы доступных человечеству исчислений.

— Это наш шанс!! Пакуем её!!! — Саманта молниеносно провернула омни-рычаг.

Пространство помрачнело, три лазерных шпиля сменили полярность и выпустили пси-волну.

Лепестки каменной нимфеи покрылись черным пеплом и извергли мириады мехалитэйных Гиперстелларов – всепожирающий рой, что приступил к инфрафотонному пиру.

Направленный взрыв амарантового глянца ударил по непроницаемым щитам, волны энергии расступились пред эпицентром разлома и... породили колоссальный кристалл... тот самый восьмигранный кристалл... Гештальт-Ядро.

— Мехалитэйный саркофаг активен! Запускаю спиральную реакцию!!!

Молнии что били в разом, теперь исходили от ядра несоизмеримой плотности и массы, что направляло их в кольца коллайдеров, заряжая системы резонанса.

Квантовые струны сплелись в единый, нерушимый узел, кристалл стал лабиринтом частиц, будучи лишь плотнее от каждого удара воронки, а тепло и инфрафотоны от аномалии струились из трещин октаэдра туманом и поглощалась обступившими цветок модуляторы.

Ранее спящие жилые районы и верфи в одночасье пробудились с таким ревом, что тот был слышен даже сквозь тысячетонную сталь.

— Система стабильна... Мастер, мы... — Саманта открыла рот от изумления.

— ВОТ ОН... — вцепившись в поручни балкона, прошипел Габриэль.

Отмеченный лазурью кристалл начал вращение над каменным цветком Альстримерии, сияя ярче любой из существующих звезд, пока в сердце его зияла рана миров.

— Спустя тысячи сотисов, я опять подчинил его!!! — Томас развел руки в стороны.

Стыки реакторной камеры выплюнули десятки парящих щитков, каждый из которых рассеивал избыток подконтрольной энергии.

— РУКОТВОРНОЕ СЕРДЦЕ КЕРН-АРКЕН ХИМЕЛЛЕН!!! МОЙ ВЕЧНЫЙ ДВИГАТЕЛЬ!!!

Вокруг кристалла образовался едва уловимый рунических нимб.

— СКАЖИ, Я ХОРОШ, БРО?! — предтеч чуть не вырвал периллы балкона.

— Ты неимоверно хорош, мой друг! — я аж рот прикрыл от изумления.

— Но сравнение с Химелленами... Не слишком ли нагло?

Каменный цветок стал закрываться, переходя в режим повышенной безопасности.

— Не! Если ты хочешь сказать, что сердце Колоссов мощнее, то спорить не стану! Но основа одна тут и там. Химеллены берут энергию от миллиардов Гештальтов, а мы используем то, что осталось от «Соул-Лайнэра». И всё-таки, чем дольше будет работать моя крошка, тем пизже она станет! — и тут Габриэль резко сменил маску на подлинно-мрачную.

— Может быть даже на новую «Немезиду» мощностей хватит...

— ... — я многозначительно сглотнул.

— Но не будем ломиться вперед! Мелкая, открывай шампусик, сегодня я угощаю!!! — Томас перевалился через балкон, махая порядком изможденной Саманте.

— И не забудь перенаправить энергию на проект: «Цефеиды»!!! ЭТИ КРОШКИ ТАКИЕ СЛАДКИЕ, ЧТО Я ХОЧУ ИХ УЖЕ СЕЙЧАС!!! ХОЧУ-У-У!!!

И тут я услышал скрип, но не такой как раньше...

Не выдержав насилия Габриэля, перилла вышла из креплений и сломалась.

— Томас! ОСТОРОЖНО!!! — я попытался схватить ученого за рукав, но не успел.

— БЛЯ-Я-Я-Я-Я!!! — сжимая трубу из металла, великий предтеч сиганул с пятиметровой высоты... где-то внизу раздался грохот падения и четырехэтажный мат.

— Ты в порядке? — я посмотрел вниз.

Саманта оттащила непутевых сотрудников в попытке спасти своего Мастера, а на фоне раздался истошный хохот Агнессы.

— В полном!

— ... — покачав головой, одним легким движением я перепрыгнул поручень и создал подошвами грави-аномалию для мягкого приземления возле Томаса.

— И всё-таки это был грандиозный эксперимент. — я протянул другу руку.

— Спасибо, что пригласил...

— Нет проблем. — с моей помощью ехидный Архиаггел поднялся с земли, отчего Саманта завистливо надулась.

— Слушай, Томас… — я смахнул с халата предтеча труху.

— Чего?..

— Наблюдая за Альстримерией я подумал... Почему, если Кристалл-Ядро может взаимодействовать с четвертой проекции, макроскрипты нельзя использовать постоянно?

— Ты хуй с пальцем не сравнивай. Когда Гештальт испускает контрольные волны, происходит регуляция напряжения инфрафотонных соединений, что имеют тенденцию к скачкообразному падению, это и приводит к временной потере матричной стабильности логоса, или проще говоря к ментальной усталости! — Томас довольно задрал нос.

На заднем планете тихо причитал научный сотрудник по имени Симон, чье рабочее место уже не подлежало восстановлению.

— И, да. Энергетический поток пропорционален объёму скопления, поэтому тебе и хочется спать после этой твоей... золотой дымки! А вот Химеллен спокойно разгрызет планету и полетит дальше. У них то в жопе сколько... миллионы Гештальтов?

Пока шла лекция, обиженный Симон выдернул из-под завалов какую-то настольную фигурку и хмуро побрел восвояси.

— Исчерпывающее разъяснение... — я проводил потерпевшего взглядом.

— Кстати, я ведь так и не поблагодарил тебя за случай с виртуальным нападением...

— Ой, да ну тебя, опять эти розовые сопли. Лучше бы проставился хоть раз!

— Хе-хе-хе... ладно, как всё закончится, с меня бутылка самого крепкого портвейна, который только смогу найти. Один раз можно...

— Во-о-от! Это другой разговор! Буду ждать с нетерпением, дружище! — Томас триумфально хлопнул меня по плечу, — А пока что...

— Любимый, время пришло. — изысканно виляя кормой, к нам подошла Агнесса Рамиэль.

— Факт: поскольку моя помощь в вычислениях больше не требуется, мы продолжим отрабатывать многовековую норму воздержания! Утверждение: по лицу вижу, что ты вне себя от радости, а теперь идем. — Рамиэль закинула Томаса не плечо и побрела восвояси.

— Желаю удачи! — я весело помахал сладкой парочке вслед.

Где-то на фоне порвались смеховые мышцы сотрудников Триллиум, Симон даже про фигурку забыл, катаясь по полу от вида того, как обреченное тело волокут в недра станции...

— Вот ЭТО я понимаю! Любовь! — Скорпикор успел подкрасться к моей персоне с тыла, изящно смакуя наполовину выкуренную сигарету.

— Постоянно думаю на тему того, как именно они... ну, ты понял! Осьминог и андроид... Розетка и тентакли... Тайна, покрытая сракой!

— И не говори... Ты, кстати, тут по какому делу?

— Действительно, а по какому... — он вытер руки о комбез.

— Сейчас вроде бы проверяю работоспособность контактных узлов. Тут установлена главная мнемосхема, меня припахали за ней следить... Цикл почти бегаю то сюда, то в симулякрум, сто пудов скоро порвусь! Аха-ха-ха!

— Ясно-понятно... — я покосился на Саманту рядом.

Сделав недовольное лицо, она показала Эрдману на сигарету.

— Точно... — инженер пошарил в карманах, но футляр был пуст, — Сорян...

— Ничего страшного. — Саманта бесцеремонно взяла окурок, сделала долгую затяжку и пошла дальше, взглядом подзывая гору мускулов за ней.

— ... — Эрдман мне подмигнул и двинул куда надо.

— Похоже, кто-то смог укротить дракона... опять... — я довольно потянулся.

— Впрочем, внешность бывает обманчива...

— Архонт Ютсуо! На одно минутку! — Даймонд подбежал ко мне со стороны толпы, прижимая к груди локальный планшет.

— Ня?..

— У меня есть просьба. Стыдно беспокоить по такой мелочи, но я забыл в кокпите опытного образца один из отчетов. Вы не могли бы его вернуть? Составить новый отчет можно, но это займет весь цикл! А время сейчас очень важно! Да!

— Ничего не понял, какой еще образец?

— А госпожа Белиал разве вам не сказала? Мне казалось... — Даймонд вдруг замялся.

— Точно... Она же просила не говорить... Простите! Давайте забудем этот диалог!

— Ага... Мако готовит сюрприз, а мне придется томиться в ожидании. Ладно.

— К слову, Мастер Габриэль хотел показать вам еще одну новую систему Арктура, но пока... не сможет... Поэтому если хотите, я провожу вас в нужный модуль.

— На самом деле я хотел проверить психологическое состояние экипажа перед битвой, но в целом... — я почесал затылок, косясь на проходящих мимо изыскателей.

— Ученый внутри меня определенно требует больше данных об этом «модуле»!

— В таком случае, все идеально сложилось! Как вы можете вскоре узнать, ваша команда... Нет... я забегаю вперед! Пойдемте! Лучше увидеть его воочию, чем слушать отчет. — просто-таки сияя от счастья, парень указал на коридор впереди.

— Хорошо... веди... — я вложил ладони в рукава плаща.

Воистину, в окружении светил научной сферы этот рыцарь всегда чувствовал себя спокойно и уютно, но не как деталь слаженного механизма... ибо одно дело любить науку, а совершенно другое – быть сведущим во всей её аспектах...

* * *

[Сектор: «Сол», планета «Арк-Терра» – высокая орбита]

— Император сказал, что теперь всё зависит от тебя... — сложив руки домиком, легионер в изысканном экзодоспехе ожидал пока голограммы на столе-карте придут в движение.

— Я знаю, что подвел его уже не раз, и что он бы давно от меня избавился, если бы не родовое имя Краулов. Люди просто не поймут, если глава фамилии сгинет от руки правителя, а не в доблестном бою. Но ты – другое дело...

И пока Стагнаты работали за консолями мостика дредноута, Арсус Краул откинулся в кресле, наблюдая как одна из черных шахматных фигур наконец-то пришла в движение.

— Прославленный «Солнечный Адмирал» вполне может умереть, и никто этого даже толком не заметит. — взяв одну из белых пешек, легионер не решался сделать ход.

— Прости, я не чтобы уколоть это говорю... просто, я бы хотел пойти туда вместо тебя...

Неуверенно глядя куда-то сквозь голограммы, сквозь кукол в золотой броне, сквозь туманную пелену, что окутала флагман класса: «Иерусалим», Фердинанд поднял взгляд к платиновому колоссу, что стоял нос к носу с его кораблем – дредноуту по имени «Деукалион».

— Эта проклятая тварь за какие-то сотисы разрушила всё, что мы так долго строили! Из-за нее стольких пришлось принести себя в жертву, но это ведь не зря! Я прав?! — со всей дури впечатав пешку в фигуру оппонента, Арсус разбил ту на части и прикрыл лицо рукой.

— Может быть им всем сейчас больно... может быть... но эта боль поможет нам победить! Мы разделим её между собой. Ты на своем фронте, а я на своем. Дружище, главное сосредоточься на задании! И у тебя точно всё выйдет! — дрожащим голосом добавил он, изо всех сил не замечая тени, что скопились вокруг...

Один за другим, из серой мглы восставали мертвые цветы «Халцедонов» и сотканные из агонии башни «Мегалитов», каждый из которых ревел в желании убить или быть убитым...

— Наше дело правое. Иначе быть просто не может!

И пока Арсус нервно улыбался, «Солнечный Адмирал» захлопнул капкан и поставил мат Ферзем, не оставив противнику и шанса развернуть битву.

— Агх! Опять ты выиграл... может сыграем во что-то другое? Или... У тебя нет времени? — неловко замявшись, Фердинанд отключил голо-консоль.

— Конечно... после миссии...

И тогда дредноут впереди сверкнул крестом-сенсором, чей свет перебросился на корабли эскорта... сотни... тысячи... миллионы кораблей эскорта, что подобно единой машине сошли с мертвой точки, инициировав поход за целью охоты...

— Удачи и помни, победа или смерть. Третьего не дано! — Арсус отключил голограмму и вновь сложил руки домиком, провожая друга молитвой в его нелегкий путь...

* * *