С давних времён люди желали, чтобы их мечты исполнялись, старик хочет чтобы внуки росли здоровыми и благородными людьми, девушка желает всегда оставаться молодой и красивой, женщина молить о своём супруге, чтобы он вернулся домой целым и невредимым. У всех разные потребности, но никто не может прожить без простейшими потребностями, таких как кров и еда.

Живущим в теплых землях людям повезло в этом больше, нежели тем кто встречается с морозами пробирающими до костей, промерзглой землёй и плохим урожае. К таким и относилось поселение, что уже не первый век живёт под холмом в окружении леса, зима в этих краях суровая, а почва плохая и не плодородная. Но отчаянные жители нашли выход и стали поклоняться духу урожая. Каждую весну, когда верхние слои земли отмерзают люди проводят обряд в знак поклонения духу. В поселении всех красивых детей отдают главе в дом, где они и живут, их холят и лелеют, отращивая им длинные волосы, ногти аккуратно состригают, но не выкидывают, а складывают в мешочек. Когда же ребёнку исполняется четырнадцать, то на весну они идут проводить обряд. В этот раз две девы и один юноша приняли свою судьбу. Их одели в расшитую цветами и овощами длинную рубаху, волосы заплели в две косы, вплетая в них ленты и семена, а глаза закрыли белой лентой. После посадили в паланки, им предстоял недолгий путь на холм, прибыв на влажную от растаявшего снега землю, детей осторожно поставили босыми ногами на почву. Мальчик потянулся за повязкой, но его руку поймали и вложили в неё еловую ветку и пару колосков пшеницы. После чего уложили на покрывало и опустили в рядом находящуюся яму пару метров глубиной, тогда мальчик стянул повязку и увидел как в него летит земля. Крики детей встревожили всю долину, пока земля не перекрыла им кислород и голоса не стихли, оставляя лишь речи взрослых, которые предавались мечтам, какой хороший урожай будет этим летом.

После окончания обряда люди собрались на пир, так веселье длилось до глубокой ночи, пока на праздник не ворвался старик, что совсем недавно ушёл к себе домой. Его старческое лицо перекосилось ужасом, он не переставая заикался указывая на что-то позади себя.

— Что там дедушка?— держа его дрожащую ладонь спросила молодая соседка.

— Чай перепил, вот и померещилось! Дума иди лучше к нам! — мужчина опрокинул ещё один стакан в себя и принялся наливать ещё.

— Д-демон…у-у-уж-жасн-н-ный дем-м-мон!— бледнея всё больше и больше выдал старик.

— Ха-ха-ха, как же демон! Здесь никогда никого такого не водилось! Старый иди лучше поспи— смеялась женщина, отвлекаясь от своего разговора с подругами, а после добавила — давай, иди старик, не мешай веселью.

— Дедушка давайте я вам помогу— ступив в сторону, но не отпуская его, предложила соседка.

Неожиданно старик и девушка провалились сквозь землю, видевшие это подскочили и закричали, а особо смелые схватили, что было под рукой и осторожно вышли вперёд. Тут из темноты вышел юноша, волосы которого растрепались, одежда перепачкалась в земле, а красивое лицо исказилось гневом, глаза пылали готовые убить. Он махнул рукой и земляная плита раздавила людей вбивая в стену дома, что тут же разрушилась закрывая тела обломками,  те кто хотел сбежать провалились в ямы, ломая ноги, а после становясь погребёнными заживо. В считанные минуты не осталось ни одного живого жителя, юноша стоял один в свете качающегося от ветра подвесного фонаря, таким застывшим на месте его нашли дети, что прятались в доме неподалёку. Он посмотрел на них и понял, что эти несчастные могли точно так же как и он быть погребённым жителями, если бы сейчас он не убил бы их. Юноша рассказал, что произошло, детям постарше и они собрав пожитки ушли из поселения, оставляя метровую тишину и вечноцветущий холм, где были заживо похоронены дети в дар несуществующему духу урожая.

Пошевелиться было невозможно, всё тело окутывало что-то твёрдое, воздух кончался, но Ева не спешила паниковать. Она почувствовав запах влажной земли, быстро догадалась, где находится и вскоре ей открылся вид ясного неба. Глаза от света заболели и оказавшись на продуваемой, лёгким ветром, местность девушка дала себе несколько секунд привыкнуть к новой обстановке, что бы после в своих мыслях начать проклинать Святозара, который решил их отправить непонятно куда и зачем. Оглядевшись Панфилова увидела, что рядом с только что выкопанной ямой было бесконечное множество полевых цветов, а находилась она на холме, что был прямо под отверстием в какой-то горе.

— Может быть девочки тоже где-то здесь?— вслух подумала Ева и направилась вниз с холма.

Холм окружал тропический лес, что было очень необычно, учитывая что полевые цветы и лианы с эпифитами соседствовали в странной близости. Углубившись во влажный лес девушка шла огибая тонкие деревья и большелистные кусты, освещением служили различного вида и формы дыры в горе. Панфилова могла бы раздвинуть себе путь землёй, но ей не хотелось привлекать внимание шумом и к тоже же портить такую красоту было бы настоящем преступление. Лес казался бесконечным, его нерда не пустовали и на пути встречались разновидные насекомые всевозможные размеров, а также пару холоднокровных, которые застыв внимательно следили за проходящей мимо Евой. Она шла уже продолжительное время, по её ощущениям час как минимум, когда лес оборвался у озёра, что подмигивало ей солнечными зайчиками. Водоём был небольшой около десяти метров в ширину, глубину же девушка проверять не собиралась. Ева огляделась и увидела двух детей, что играли с деревянными игрушками у самого края озера с другой стороны. Девушка быстро обогнула водоём и уже была рядом с детьми, одеты они были в простую одежду из лёгких тканей, но что больше всего поразило её, так это какими длинными и опрятными были волосы у них, казалось ни единая прядь не запутывалась, а находилась на своём месте в причёске. Но удивление настигло Еву ещё раз, когда дети подняли на неё свои лица, что с пугающей красотой рассматривали её в ответ. Панфилова просто не могла поверить, что эти дети настоящие, они были словно куклы сделанные искусным мастером, который следовал закону золотого сечения, было странным ещё и то, что дети оказались лишь отдаленно похожими друг на друга, а не сделанные под копирку. Рассматривая этих необычных детей, девушка не сразу услышала, что к ней обращаются.

— А? — проморгав она вышла из ступора и вспомнила, зачем вообще подошла— я хотела бы спросить дороги к выходу из леса, вы знаете?

— Мы не понимаем— переглянувшись, ответил один мальчик, тогда Ева поняла, что они не говорили на языке Пассифлоры, но благо заклинание Святозара, могло настроиться на язык на которым говорил собеседник.

— А сейчас понимаете?— переспросила Панфилова и лица детей просияли, когда они махали головой— отлично, тогда вы знаете выход из леса?

— Мы? Нет, но Таба знает.

— Да-да, Таба знает всё— подтвердил второй мальчик и схватил Еву за руку— поди, мы отведём— в другой стороны её схватил другой и девушка не стала противиться.

— Ну, пошли.

Деревня, где жили дети и всезнающий Таба, находилась в нескольких метрах от озёра. Само поселение сливалось с местностью своими хижинами из листьев и тонких палок, их было так много что они казались новыми растениями, а не домами для людей. Все жители встречающиеся в деревне были безумно красивы, мысль, что это не настоящие люди снова настигли Еву. Они также рассматривали девушку в ответ и если вначале она думала, что жители просто удивились новому человеку, то потом, проходя мимо отражающийся поверхности, что служила большими казаном, Панфилова поняла, что она выглядела так словно пережила извержение вулкана. Вся её одежда была в земле, так же как и лицо с руками, что были открыты, про волосы и вовсе стоит молчать, так как в сравнении с изысканными и сложными причёсками жителей, её были похожи на неумело сделанное гнездо. Вскоре дети привели её к хижине побольше и войдя внутрь, девушка увидела мужчину, которому на вид не было и пятидесяти, одежда его ничем не отличалась от одеяния всех остальных жителей деревни, но причёска его была больше, черные волосы содержали в себе не только распространенное для этих краёв деревянные и каменные украшения, но и цветы с несколькими пёстрыми перьями. Таба оглядел её и ни говоря ни слова опустился на колени, приложив голову к земле, при этом повернув ладони к Еве. Мальчики, что сопровождали её, быстро встрепенулись и повторили движения старшего.

— Извините, но не могли бы вы подняться — наклонившись спросила девушка, мужчина тут же выполнил её просьбу, а за ними и маленькие проводники— отлично, я хотела бы спросить как мне выйти из этого леса, мне нужно в Пассифлору.

— Могу ли я предложить вам вначале привести себя в порядок?— учтиво спросил Таба.

— Это было бы неплохо, но я правда спешу.

— Вам некуда спешить, молю, великая Рекхвале по будьте с нами— снова сгибая колени произнёс мужчина, но Ева остановила его, схватив за руки, отчего тот немного вздрогнул, но противиться не стал.

— Я уже говорила, но повторю, я не Рекхвале и не могу им быть— отступив произнесла Панфилова, её уже начинало раздражать само слово, почему все продолжают говорить об этом?

— Нет-нет, вы точно великая Рекхвале, иначе вы не оказались бы здесь. Позвольте я уточню, вы очнулись в земле?

— Да, но это всё первый советник, это точно его рук дело.

— Нет-нет-нет, каждый великий Рекхвале оказывается здесь после своего возражения и вы тоже оказались здесь— Таба наклонил голову и протянул ладонь прося руку девушки, та вопросительно подняла бровь— позвольте вашу руку— немного подумав Ева всё таки положила свою ладонь в его и встретившись с ним глазами почувствовала жжение чуть выше левого колена. Её глаза непроизвольно расширились и Таба увидел это— ваш знак, знак Рекхвале— там и вправду находились такие же как Мин Сон и Лера родинки в форме ромба. Панфилову напрягало это совпадение, но сейчас пазл в её голове начал окончательно складываться. Слишком много совпадение, их первые перемещения случались, когда она находилась в телесном контакте с кем-то из подруг, её странное чувство и тяга к общению с ними, да просто находясь рядом с ними, ей было спокойно, то что они родились в один день могло значить, что в прошлом восемнадцать лет назад они вместе умерли тогда же. Ей сразу вспомнился тот страшные сон, вдруг это был последний день их прошлой жизни, поэтому и было так больно и ужасно на душе. Реинкарнация, если это правда, то…

— Голова сейчас взорвётся— осев на землю вслух прошептала Ева. Всё больше думая, она всё больше понимала, что всё это правда, она и вправду являлись Рекхвале, но постойте ей нужно больше доказатель, совпадение совпадениями, только Панфилова верит лишь фактам— «Как узнать больше?»— она посмотрела на встревоженного мужчину— вы что-то говорили про «привести себя в порядок»?

— Да, да, конечно.

Спустя пару минут ей была представлена хижина с большой деревянной бочкой наполненная тёплой водой с ароматными цветами, чистая одежда и две девушки, что любезно предоставили свои услуги мойщиц, но Ева выставила их, сказав, что справится сама. Отходя от головной боли из-за тяжёлых мыслей в приятной воде, девушка подумала о своих подругах. Наверняка они тоже сейчас в похожей ситуации, как и она сама, если не хуже. Так же её бесила мысль, что Святозар оказался прав, хотя и радовало, то что он сам не был доволен тем, кто стал новыми Рекхвале.

Как только Ева вдоволь отмокла и оделась, то те самы выставленные девушки попросились вновь и занялись её волосами. С Панфиловой обходились очень аккуратно, будто она состояла из тонкого стекла, которое при неверном обращение готово было разбиться. Её волосы мягко перебирали по прядям, чтобы расчесать и закрутить в замысловатые витки, и уложить прическу, украшая цветами, девушки хотели добавить ещё и перья, но Ева от них отказалась, они же спорить не стали. Когда причёска была готова ей дали начищенное медное зеркало, Ева удивилась откуда у них вообще взялись металла, но ей ответили, что их принёс первый Рекхвале, и также несколько последующие. Увидев произведение искусства у себя на голове, девушка подумала, как была бы рада мама увидев это и жаль у неё нет с собой телефона.

Выходя из хижины, Еву встретили все жители деревни, готовые снова преклонить перед ней колени, но девушка остановила их.

— Великая Рекхвале возможно проголодалась, прошу отведайте нашу скромную еду— проговорила женщина стоящая ближе всех к Еве.

— Если только, вы составите мне компанию и ответите на мои вопросы.

— Всё для великой Рекхвале.

— А и называйте меня Евой, мне привычней это— идя вслед за женщиной добавила Панфилова.

— Как вам будет угодно— ответил Таби.