В то время она без лишних вопросов согласилась с его просьбой. Для неё было вполне естественным считать, что Гарсия — хозяин и глава этой огромной семьи, и поэтому Ана хотела уважить его желание относительно одной комнаты на чердаке их большого дома.

Однако её любопытство не исчезло. Спустя несколько лет брака она решила спросить его об этом случайно, как бы между делом. Гарсия ответил быстрее, чем она ожидала.

[Это комната, где хранятся вещи из моего детства.] — сказал он.

Уловив её любопытный взгляд, он добавил спокойно:

[Я не открывал её с тех пор, как умерла моя мать.]

Гарсия не настаивал на строгом запрете, но к тому моменту любое любопытство Аны сменилось пониманием, сочувствием и осторожностью. Она приняла это как должное и решила никогда не открывать ту красную дверь.

«Мадам, мадам Дениан уже здесь.» — донёсся голос горничной.

«Скажи ей, что я сейчас приду.»

Ана передала бумаги главной горничной и поспешила в гостиную. Там её ждала пожилая дама с наполовину седыми волосами, сидящая прямо с чашкой чая перед собой. Ана приветливо её поприветствовала.

«Мадам Дениан!»

«Приветствую вас, маркиза.»

Ана не позволила мадам подняться, чтобы поприветствовать её, и, сев напротив, спросила с улыбкой:

«Как вы себя чувствуете после простуды? Я слышала от сэра Перо, что вам лучше, но всё равно беспокоилась.»

«Благодарю, Анаис. Это был всего лишь лёгкий кашель из-за смены погоды.»

«Сэр Перо говорил, что вам нужно быть осторожнее с возрастом.»

«Этот старик поднял такую шумиху из-за пустяка.» — пожаловалась мадам Дениан, давняя подруга семейного врача Тюдоров. Судя по всему, его советы уже изрядно утомили её.

Мадам Дениан была человеком разумным и мудрым, но у неё была и упрямая сторона, свойственная старомодным людям. Сэр Перо в своих письмах жаловался, что она отказывается от медицинских осмотров после первого визита и категорически отказывается от прививок против гриппа.

Несмотря на достижения медицины, которые позволяли предотвратить такие болезни, как оспа, мадам всё ещё верила в силу горячего куриного бульона, чистых ванн и крепкого фруктового чая.

Ана тихо засмеялась, наблюдая за ней, и предложила ещё чаю:

«Гарсия тоже очень беспокоился о вас.»

«Благодарю. Жаль, что из-за болезни я не смогла отправиться в круиз, который он для нас организовал.»

«Не переживайте, всегда будет ещё возможность.»

Мадам Дениан и её муж сожалели о том, что не смогли воспользоваться билетом, но Гарсия без проблем обменял его на билет на следующий круиз. Он мог это сделать, так как был деловым партнёром владельца роскошной круизной линии.

«Всё благодаря тебе, Анаис.» — с теплотой сказала мадам. Ана мягко улыбнулась, прикрывая рот рукой:

«Спасибо, но это была идея Гарсии.»

«Как интересно.» — засмеялась мадам Дениан, будто её что-то позабавило. «Гарсия был умным и вежливым ребёнком, но не могу сказать, что добрым.»

«Пожалуйста, расскажите подробнее.» — Ана с блестящими глазами подалась вперёд, и на суровом, морщинистом лице мадам появилась тёплая улыбка. В такие моменты Ана чувствовала, что мадам действительно воспринимала Гарсию как родного сына.

«Он был как ангел, случайно упавший на землю и ещё не адаптировавшийся к этому миру. Я никогда не видела такого красивого ребёнка. Если бы он чаще улыбался, мир бы его обожал. Но, увы, он не был склонен к смеху. И к слезам тоже. Он был слишком взрослым для своего возраста: терпеливым, спокойным, предпочитал одиночество вместо игре с другими детьми. Ты знаешь, как быстро он научился читать? Гарсия был умён и талантлив во многих областях, но я уверена, что всё это, результат его упорного труда. Он мог часами сидеть над книгами, тренировать владение мечом, несмотря на то, что руки были уже в синяках. Он выучил все книги по этикету за десять дней, такой он был упорный. Он был очень сильным ребёнком.»

Гарсия, которого описывала мадам Дениан, был ей знаком, но в то же время казался чужим. Ане показалось странным, что его воспитание чем-то напоминало Сиасена, хотя на первый взгляд они были совершенно разными.

Гарсия родился и вырос как наследник великого рода, которому всё принадлежало, в то время как Сиасен, хоть и был дворянином, рос в бедности и вошёл в свет поздно. Их характеры и темпераменты не имели ничего общего.

«Гарсия не всегда показывает свои чувства, но я уверена, что он искренне дорожит вами.» — мягко сказала Ана. «Посмотрите хотя бы на то, что он сделал сейчас.»

«Возможно, ты права.» — глаза мадам Дениан увлажнились, она прошептала:

«Мне повезло. Он так хорошо вырос, взял в жёны такую замечательную женщину, создал семью. Теперь я могу уйти на покой без сожалений.»

«Не говорите так, вы ещё в добром здравии. Когда у нас с Гарсией появятся дети, вы будете помогать нам.» — ответила Ана, пытаясь приободрить её.

«Хотела бы я.» — слабо улыбнулась мадам, заметно потеряв силы.

После короткой паузы она неожиданно заговорила:

«Я когда-нибудь рассказывала тебе, как встретила своего мужа?»

«Нет, как-то не было случая.»

«Я была дочерью барона, который служил маркизу Тюдору. Мой отец совершил ужасную ошибку, из-за которой наша семья потеряла уважение. Я разорвала помолвку и оказалась изгнанной из общества. Моя мама плакала каждый день, не зная, что делать, и подумывала отправить меня в монастырь. Тогда Джордж предложил мне брак. Он решил, что союз с нашей семьёй поможет вернуть нам честь. Я согласилась, думая, что он жалеет меня, но это было не так.»

Мадам Дениан улыбнулась, и Ана молча слушала, понимая, что с течением времени даже самые горькие воспоминания можно вспоминать с улыбкой.

«Анаис.» — продолжила мадам. «Брак — это запутанный, захватывающий лабиринт без ответов и выходов. Ты будешь счастлива в один момент и несчастна в другой, иногда будешь чувствовать себя на пределе, захочешь обнять и заплакать. Но главное — преодолеть всё это вместе. Ты, может быть, пока не поймёшь, но однажды почувствуешь, что твоя жизнь словно заточена в клетку. Иногда тебе будет казаться, что ты ненавидишь другого человека так сильно, что не можешь даже видеть его лицо.»

«Даже Гарсию?» — Ана не удержалась от удивления.

«Даже твоего, на первый взгляд, идеального мужа. Знаешь почему? Потому что он не идеален.» — произнесла мадам серьёзным тоном.

«Я как-то невольно начала проецировать своего покойного сына на юного хозяина дома, и его смех и слёзы стали для меня источником радости и печали. Гарсия — один из самых терпеливых и умных людей, которых я знаю, но даже он когда-нибудь совершит серьёзную ошибку. Это судьба всех нас, несовершенных людей. Возможно, он уже это сделал.»

Ана промолчала, потрясённая словами мадам.

«Анаис.»

«Да?»

«Обещай мне одну вещь.» — голос старой женщины, бледной и хрупкой, как зимняя берёза, прозвучал уверенно. «Если он когда-нибудь совершит глупость или что-то ужасное, просто взгляни на него ещё раз.»