Прошла неделя с того момента, как люди вошли в контакт с Богами. Этот случай вызвал ажиотаж по всему миру. Везде как будто бы прокатилась разрушительная, но в то же время успокаивающая волна. Протесты сменились истинной верой. Многие люди, причинявшие раньше зло стали искупать свои грехи в поисках прощения.

Кейн стоял у зеркала, собираясь на первый Фестиваль Богов. Высокий брюнет с уставшими карими глазами и серьезным выражением лица. Его темно-русые волосы слегка растрепаны, словно он давно не предавал им внимания. Он одет в немного помятую школьную форму, состоящую из темно-синего пиджака, белой рубашки и черных брюк, а на ногах виднелись классические черные туфли.

Где-то в другой комнате звонит телефон. Кейн вытер лицо полотенцем, похлопал свою форму и пошел отвечать на звонок. Гудок исходил из спальни парня. Посередине комнаты стояла двухъярусная кровать, по правой стороне находился открытая полка с вещами и серый, деревянный комод на верхушке которого находится рисунок отца и матери, нарисованный им в детстве. По левой стороне стоял стол, на котором красовался переливающийся всеми цветами компьютер, но в отличие от другой - убранной стороны стол был захламлен неубранными бутылками и пакетами от еды. Там же и находился телефон.

Кейн протягивает руку к телефону, принимает звонок и подносит его к своему уху.

— Ки, приветик! — прозвучал милый и высокий голосок, принадлежавший девушке.

— Я почти собрался, Кара, хватит мне названивать, — направившись к выходу из квартиры, сказал парень.

— Ну, мы же опоздаем.

— Я уже выхожу.

Кейн открыл дверь, где стояла школьница, держащая телефон в руке. Это была миниатюрная, но невероятно привлекательная девушка с изящной фигурой, которая словно создана, чтобы приковывать к себе восхищенные взгляды окружающих. Её лицо украшает маленькая, но очень милая родинка под левым глазом. Волосы - прямые и шелковистые, покрашены в белый цвет, словно первый снег, отражая её чистоту и невинность. А голубые, словно какой-то драгоценный камень, отражающий свет, глаза лишь дополняли её образ. Она была одета в голубую блузку, чуть просвечивающую её плечи и черные повседневные джинсы.

Парень закрыл дверь в квартиру, убирая ключи в карман.

Кара, сдерживая смех, сказала:

— Зачем ты надел школьную форму, дурак.

— У меня не было другой парадной одежды, — ответил Кейн, - Да и зачем она мне, я никуда не выхожу.

Когда девушка хотела ответить, она вдруг замолчала, словно вспомнила что-то.

Они молча спустились на улицу. Всего за неделю улица, наполненная угрюмыми лицами и серыми красками показала себя в новом свете. Здания красиво украшены атрибутикой фестиваля: красные лампы, длинные надписи и рисунки с изображением Богов. Толпы, смешивающиеся между собой серыми тонами и депрессивным видами пропали. Сейчас же каждый человек, проходящий мимо запоминался своей индивидуальностью и счастливыми и добрыми лицами.

Кейн легонько толкнул девушку плечом:

— Смотри, как тут всё поменялось.

Кара стояла в легком шоке, но ответила:

— Я никогда не видела людей такими счастливыми.

Их разговор прервала чёрная машина, посигналив прямо перед ними. Открылось переднее окно и оттуда донесся голос:

— Здравствуйте, вы такси заказывали?

— Да, — одновременно сказали школьники.

Водитель открыл им двери. Они сели в машину.

Мужчина крупного телосложения повернулся к молодым людям. За его большим размером скрывалось доброе и приветливое лицо.

— Добрый день, вы тоже собираетесь на фестиваль? - спросил он, улыбаясь.

Кара улыбнулась и покачала головой.

Машина только доехала до середины пути, как встала в пробку конца, которой не видно. Люди выходили из машин, чтобы успеть дойти до площади, где проводился фестиваль.

Прильнув к окну, Кара не смогла сдержать эмоции:

— Кейн, только посмотри сколько там людей! Я никогда не видела такого.

Парень посмотрел в окно. И в правду, улицы заполонили сотни тысяч людей всех возрастов. Все были очень ярко одеты, их счастливые лица передавали атмосферу единства и радости. Кто-то шел с плакатами. На многих лицах красовались слезы радости. По всей улице стояло большое количество экстренных служб: полиция, скорая, пожарные. Над головами людей летали вертолеты, начиная от новостных, заканчивая военными.

— Людей и правда очень много, — ответил он, — Давай выйдем здесь?"

Девушка кивнула в знак согласия.

Кейн достал кошелек из кармана брюк, и начал доставать деньги.

Когда таксист увидел это, он остановил школьника:

— Нет, нет, я не могу взять деньги в такой день. Лучше развлекитесь на фестивале.

Они поблагодарили водителя и вышли из автомобиля. Гул толпы стал громче, передавая атмосферу всеобщего ликования. Кейну обычно не нравились большие скопления людей, но даже он не смог сдержать улыбки.

— Я так давно не видела, как ты улыбаешься, — сказала Кара, пытаясь сдержать слезы.

Она прижалась к его руке, словно пытаясь обнять его, отчего он слегка смутился.

Они вышли на тротуар, с трудом протолкнувшись сквозь густую толпу. По пути к месту проведения фестиваля пара останавливалась, чтобы сделать снимки, насладиться игрой уличных артистов и встретить художника, создающего зарисовки городских пейзажей. Наконец, они добрались до главной площади, где проходило мероприятие. Дорога длиной в несколько километров заняла гораздо больше времени, чем ожидалось, и они достигли места назначения всего за пятнадцать минут до начала фестиваля. На пути к главной сцене стояли работники фестиваля, проверяющие билеты и ставящие некоторым участникам загадочные символы на руку.

Кара достала билеты и показала их контролерам, но вдруг один из них, улыбнувшись, спросил:

— Девушка, не могли бы вы протянуть вашу руку?

Она ничего не ответила, но протянула руку. Мужчина взял печать и поставил ее на кисть правой руки девушки. Печать представляла собой изображение косы и неизвестных символов красного цвета.

— Спасибо, проходите.

Они вошли на территорию фестиваля. Здесь играла приятная музыка, стояли палатки с бесплатной едой и напитками. Сотрудники помогали участникам мероприятия. Каждый уголок этой площадки был наполнен радостью. В центре стояли семь статуй, символизирующих главных богов.

Праздник подходит к началу. Организаторы попросили приглушить всю музыку. К статуям подошел мужчина в строгом костюме, держа микрофон в руках.

Поправив галстук, поднес микрофон к рукам и начал говорить:

— Добрый вечер, дамы и господа. Приветствую вас на самом важном мероприятии в наших жизнях.

Шум вокруг поубавился и все пристально начали смотреть на выступающего.

— Сегодня великий день, когда Боги свяжутся с нами, и вы увидите их воочию.

Толпа начала шептаться между собой.

Кару и Кейна проводили к самой сцене. Рядом находилось большое количество репортеров.

— Кейн, как думаешь это правда? — дергая за руку парня спросила Кара.

— Не знаю, но это слишком громко заявлять, что с нами будут говорить сами Боги. Я не верю, — ответил парень.

Мужчина со сцены мельком глянул на школьников, как бы упрекая их, после чего продолжил говорить:

— Да, возможно многие не верят, но сегодня вы убедитесь в этом сами. Начнем же.

Выступающего заменил другой человек. Это была статная и элегантная особа, словно сошедшая с обложки модного журнала. Лицо этой девушки можно было описать, как произведение искусства - каждая черта идеально гармонирует с другими. Большие глаза, обрамленные густыми ресницами, излучают холод. Черные волосы свободно ниспадали на её плечи. Одета эта женщина была в длинный фестивальный халат.

Как-то наигранно она улыбается, — подметил Кейн.

Кара же не могла ответить, она была словно очарована этой женщиной, как и другие посетители фестиваля. В зале стояла полная тишина.

Дама на сцене подняла руку, как бы поправляя волосы, но сползающий рукав оголил уже видевшийся раньше знак. Коса и непонятные символы. Но он был видоизменен: не такой насыщенный, будто поставлен намного раньше, но при этом он был больше, символы расходились по всему предплечью и уходили дальше в тело.

— Люди, которых отметили знаками можете подняться ко мне. Мы начнем празднество с вас, — указываю на сцену сказала она.

Из толпы начали выходить люди, и Кара, не сказав ни слова, тоже стала двигаться к сцене.

Кейн схватил ее за руку и с сомнением произнес:

— Подожди…

Девушка никак не реагировала, а только дернула руку и продолжила идти.

Все собрались у статуй.

Искусственная улыбка девушки превратилась в искреннее восхищение, и она сказала:

— Загадывайте желания, и как только загадаете, протяните руку к статуе.

Кейн опешил от удивления, но тут что-то схватило его за руку. Он не успел обернуться, как ласковый мужской голос скомандовал ему бежать.

Все загадали свои желания, глаза статуи и лучи и, исходящие из них, засияли ярко-красным светом. Так же засветились и знаки на руках выбранных людей. Воздух сотрясся от мощного гула. Люди вокруг закричали в изумлении.

Девушка в фестивальном халате закричала неестественным голосом:

— Я Беллона, ваш покорный солдат призываю к вам мои Господа и Семерка Высших, прошу принять этих людей, чтобы они были вашими проводниками в мире смертных. Да начнется же Жатва.

Статуи начали разрушаться, а из щелей пошел фиолетовый, сверкающий дым. Этот дым окутал тела людей, помеченных символами.

— Не оглядывайся, нам нужно выбраться отсюда, ­- сказал парень, схвативший Кейна.

Он выглядел неряшливо, соломенные волосы были зачёсаны назад. Его доброе круглое лицо и бледно-голубые глаза тускло светили. Он одет в школьную форму без пиджака, только в рубашке, первая пуговица которой была расстёгнута. На его руках были татуировки с символами, напоминающими руны.

Кейн старался противостоять, но парень обладал невероятной силой, которая не соответствовала его внешности. Он буквально тащил Кейна за собой.

В то время как дым проникал в тела людей, Кейн обратил взгляд на Кару, и ему не могло броситься в глаза, что ее обычно ясные глаза цвета кристально чистого неба стали заливаться кровью.