☙

Закончив вызов, Амэ передала приказ начальства напарнику, тот в ответ изумлённо вытянул брови.

— А так можно было?

— Как видишь, можно. А ты: «В тайне! Задержат, отругают!»

— Я? — недоуменно переспросил юноша с подергивающимся глазом. — Ты сама напоминала мне: «Скорее пошли! Если дедушка… » Аргх!

За споры с девушкой Такашики получил заслуженный удар по печени. Холодный взгляд младшей Амай утверждал: «Спорам места нет!» Вот так конфликт разрешился в зародыше. Поднеся руку, она помогла ему встать, а после посмотрела в, казалось, бездонную лесную темень.

— Идём, — приказала она. — У нас куча работы, да минимум времени. Галки наверняка заполонят место битвы, бродячие пожрут павших, успокоив желудок; продолжат путешествовать, найдя Эйен.

— Откуда ж они прут, чёрт подери?! — вырвалось у парня. — Прут и прут, как саранча на поле!

— Вряд ли научились перемещаться меж Мирами. Мне кажется, ввиду каких-то процессов, возникают разрывы пространства-времени, через которые умудрились проскочить табуна галок.

Особа желала убраться побыстрее в направлении села. Из-за гниющих чудищ пекла в воздух поднялся душераздирательный смрад. Ей приходилось прикладывать рукав к носу, дабы перебить вонь. Она раздосадовалась, что забыла вымыть форму в цитрусовой ванне.

Опустив голову, девушка осмотрела порванные участки на юбке. В пылу битвы её успели задеть парочку раз. Повезло, кроме неё, она также надела шорты на такой случай. Она привыкла носить короткую одежду, поскольку в штанах тяжко надевать сапоги, тем более те чаще изнашиваются. Правда, стоит добавить: здесь ещё повлияли личные вкусы.

Слова о еде зацепили желудок Такашики — тот заурчал. Он полез в сумку за перекусом, ощутив скрываемое внимание напарницы на себе. Достав два углеводных батончика, спросил:

— Будешь?

— С банановым вкусом, надеюсь?

— Угу. Если что — могу поменять на ананасовый.

— Нет, давай оставим лучшее на крайний срок.

— Держи.

Такашики поражался любви подруги ко всему жёлто-золотому. Порой он ловил себя на мысли, что там, вероятно, специально выбирает подобные спектры вкусов из-за цвета.

— Кстати, вы с Хино-саном дружите около четырёх лет, да?

— Приблизительно так, а что?

— Почему вы продолжаете обращаться друг к другу по фамилиям? Мы ведь в двадцать первом веке живём. Сейчас по именам не только родственников зовут.

— Как-то сложилось, — с трудом выстраивал предложение истребитель, — он постоянно использовал фамилию, а я подхватил тенденцию. Он и с Хинахи такой.

— Хинахи… ты про свою одноклассницу? — риторически уточняла блондинка, как на языке возник кислый привкус.

Понятное дело, она видела её воочию, даже иногда «случайно» подслушивала их беседы. Доходило и до прямых разговоров.

С первой встречи подруга детства насторожила Амэ. Её чёрные, как смоль, волосы, кроваво-алые глаза да молочно-бледная кожа вырывались из привычного восприятия человека. Однако сильнее всего выделялось её отношение к Шичиро. Румяные щёки, что лишь больше наливались кровью, когда она свободно общалась с ним (по крайней мере, для невооруженного ока), выдавали особу с потрохами.

Вышло, что лишь Шичиро по какой-то причине оказался слеп к знакам внимания со стороны бывалой знакомой. Естественно, подобный расклад совсем не устраивал. «А если поймёт? А вдруг встречаться начнут?» — тревожные звоночки возникли в сознании. Пусть ей было тяжело принять истину, Амэ вполне отдавала себе отчёт: она симпатизирует своему слегка глуповатому в разных сторонах другу, напарнику, члену семьи. Именно поэтому она согласилась вписаться с ним в приключение; прощала смущающие моменты, где, по её мнению, виноват парень.

Амэ проблематично смириться с мыслью, что Такашики в будущем будет в отношениях с кем-либо, кроме неё. К сожалению, из-за характера, она стыдиться идеи взять и высказать всё напрямую, пока не убедится, что тот тоже питает к ней чувства.

«А ведь я, посвящённая в магию, уступаю случайной девке из обычной семьи», — с потемневшим лицом понимала реальность бедная девушка.

Юная Амай целых пять раз сверяла показатели маны с Хинахи. И каждый из них показывал допустимые для среднестатистического человека значения. Она просто родилась грациозной и возвышенной на вид. И всё же она ощущала, что есть в ней загадка, которую ещё предстоит выяснить.

— Да, про неё. Хино только-только перестал использовать суффиксы.

— Вряд ли пример удачный, — засомневалась особа. — Однополая дружба и разнополая дружба — не одно и то же.

— С чего вдруг?

Амэ одарила товарища сочувственным взглядом. Юноша умелым образом обрывал любое желание донести до него правду.

— С того… С того, что только человек твоей гендерной идентификации способен понять проблемы ваши проблемы! Вот «с чего»!

— Эм, ладно?..

— Ах, чёрт с тобой, проехали! Я этого не спрашивала!

— Окей.

В молчании пара продолжила идти дальше, прислушиваясь к каждому шороху.

☙

Зелёные луга предстали перед молодым парнем в своём необъятном великолепии. От горы до холмов простиралась занесённая в пространство трава, обросшие мхом камни (видимо утащившихся в почве), и… грибы. Их споры развеиваются по воздуху и могут осесть где угодно. Стоило ожидать, что они, как остальные вещи, перенесутся сюда.

— Одежда не изменилась, хм, а карманы набиты сувенирами из Ямы, — заметил он, изумившись.

Вспоминая прошлые разы, он разместил уже ослабшие растения на землю вместе с к корой, покрытой ещё одним видом мха.  Приживаться иль нет — вопрос времени, текло оно здесь по странному. То ли быстрее, то ли медленнее.

«Почему-то мне кажется, что в моё отсутствие здесь происходит ускоренное развитие живности», — выразил домыслы юноша.

Постепенно организм наполнялся былым ощущением всемогущества. Возникшая в пылу проверки нервозность искоренялась дикими темпами. Не зная, что делать, он простоял в неподвижном состоянии около минуты, затем вспомнил о морковке: «Точно! Надо поесть!»

А с ней появились и соотвествующие столовые приборы. Развив святой элемент, кандидат в профессиональные истребители, наконец, разобрался: получаемая от здешней пищи аура и входила в основу создаваемых ударов в начале спаррингов с Пастером. Она походила на святой элемент, но также отличалась от него. Мощнее, гуще, иной природы.

«Гм, поэтому у меня тогда возникали сложности с уплотнением — использовал другой источник!»

Свет производил он сам, а неизвестную и податливую энергию получал тут. Прояснился разум, пришло осознание. Доро попробовал повторить первый урок мистера Колакса, подтвердив домыслы. Он потчевал много, насытившись аналоговым светом, а после тренировался с ним. То есть вышло, что дольше всего Хино практиковал таинственную ауру из фермы, потому со святым элементом возникали проблемы.

— Эта светло-золотая дымка не только скапливается в растениях; атмосфера пронизана чем-то летучим и тёплым, словно лучи солнца превратились в воздушные течения.

Он попытался сконденсировать атмосферную ауру в ладони, было сложно, в итоге маленький сгусток просто рассеялся, однако замысел оставался возможным. Нужна лишь отработка.

Паренёк не надолго отвлёкся. В голову врезалась идея испечь хлеб. Открывшимися возможностями тот нашёл созревший колосок, вырвал его и размножил. Вспомнил, что из них следует выбрать семена и размолоть до состояния порошка. К счастью, смастерить каменные диски получилось за секунды. Мука получена. Печка по желанию возникла в четырёх метрах с боку.

— Так-с, мешаем с водой… Стоп, а какие там пропорции? Что ж, похоже придётся идти методом проб и ошибок.

Так за ещё десять минут слепилось идеальное тесто, помещенное в печь. Естественно, получился перегоревший корж. Он стремился к идеалу, потому прошло шестнадцать попыток, прежде чем удалось отведать кусочек личных трудов.

— Вау! Довольно-таки вкусно! А ведь я набирал случайные дикие колоски.

На ферме могут расти только полезные и вкусные продукты, иначе от неё мало толку. По таким правилам здесь развивалась живность. С занесённой грязью. Вырвав несколько кустов, на которых созрели цветы, Доро вырезал каменный чайник, залил тот водой и приготовил чай. Напиток тёрпкий, терпимый, проскакивала сладкая нотка. Пойдёт под булочку с морковью и потушенные грибочки.

Словно одичалый от пустого желудка хищник, он стремительно поглощал пищу. Слащавый хруст во рту пестрил наслаждением. Дошло до того, что вены в теле засияли, как звёзды.

— Гм? Стоп, сколько уже прошло? Час, два, три?..

Легко потерять счёт времени, утопая в еде. Ему неизвестно, когда сознание — а может, и тело в том числе? — вернётся обратно. Заметит ли Пастер, если он полностью исчез из дома? «Но ведь раньше я определённо попадал сюда во сне! Правда ведь?» — спрашивал он в пустоту.

Так как вспоминать бессмысленно, паренёк отбросил лишние мысли, вставая в стойку. Выпад выдался резче, шустрее, увесистей, чем раньше. Голень, кулаки, локти, — использовалось всё. Затем он постарался повторить трюк с ускорением, который провалился при замене ки на святость. Получилось! Вместе с тем произошёл рывок аж на тринадцать метров по диагонали. Столь привычно, как будто в нём с рождения выгравирована техника разгона.

Он жалел, что способен восполнять запасы дивной летучей субстанции исключительно тут, потребляя съедобную материю.

«Вот бы уподобить свет в данную… небесную силу?»

Ввиду отсутствия знаний и понимания, Хино самолично выбрал название протекающих потоками линий. Описывал на основе испытуемых чувств: нарастающая безмятежность, глубокое окрыление и, само собой, обретаемое могущество.

Плавно растягивалось концентрация на времени. Юноша опробовал придуманные методы манипуляции магией. Воображение разразилось яркими красками. Пытаясь заставить святой работать так же, как небесную силу, ученик истребителя совсем забыл о дороге назад, количестве прошедших часов. Получалось плохо. Он достиг ничего, продолжая стараться.

«А ведь потрясающая идея, да в реальность не воплощается», — проскакивало в сознании. Вряд ли получится чем-либо оторвать его от занятия.

«Смешивать! Попробую смешивать, потом увеличивая процент родной энергии!»

День? Одна неделя? Ему совершенно неизвестно, сколько прошло с пришествия в данное пространство-время. Нужно было достичь цели — это главное! Скрытно от него, перенасыщенное аурой тело претерпевало трансформацию. По коже выступали блекло мигающие прожилки, напоминающие паутинную сеть, обтянутую вдоль тела. Серебряный взор обогащался янтарём. Эмоции, как принято, испарились.

☙

Целую ночь Пастер прождал на улице с хмурым ликом. Неожиданный звонок Зецу вновь перелопатил его планы. Пока ученик давал сдачи полчищу мерзостей в Яме, ему потребовалось отлучиться, дабы разобраться с возникшим происшествием на краю города. Руководитель же занимался аналогичной проблемой у другой точки.

— Вот запара, и зачем детишкам столько рвения их то возрасте? Побежали проявить себя. Эх.

Он подготавливал инвентарь; следовало познакомить юношу с мастерством барьеров и «священных границ», поскольку таким являлся второй этап по улучшению контроля над магией. При нынешних обстоятельствах, по его взгляду, умение защищаться превыше всего. От новичков до стариков в их организации пользовались массивами. Гибкое, полезное направление всегда способствовало выживаемости.

В итоге он должен отбросить это, поспешив к Амэ с Шичиро. Угроза нашествия волны ужасных тварей, да ещё таинственный маг по предположению третьего уровня угрозы — не шуточное беспокойство.

В спешке истребитель заканчивал подготовку до утра, дополнительно расписав пошаговую инструкцию. У него минимум веры, что тому удастся далеко продвинуться, однако хоть что-то воспроизведёт. Тем более взрослые условились, что старший Амай придёт понаблюдать позже.

Колакс посмотрел на левый кулак, где скапливалась переработанная мана. Приём напоминал уплотнение Хино.

— Что ж, дальше можно будет обучить его и этому приёму.

Он ухмыльнулся, взмахнув заряженной рукой. Стволы деревья прогнулись под наступающим напором, ветки оборвались, улетев в темень.

Итак, на следующее утро Доро разомкнул очи, вернувшись на Землю, а за спиной у него восьмидневный опыт применения святости, полученный на поле.