Искандар, Рамштайн Девятый, открыл глаза. Он отдёрнул полог кровати, стоявшей за величественными колоннами, и увидел всю огромную комнату, простиравшуюся перед его взором.

Увенчанная потолком, расписанным прекрасным изображением небес, опочивальня была роскошной комнатой с замысловатыми золотыми узорами, переплетёнными на древесине цвета слоновой кости. Больше всего в опочивальне Искандар любил окна. Ему особенно нравилось, когда утреннее солнце вливалось в гигантское окно напротив.

Находя мирную тишину приятнее самой прекрасной музыки, он слегка потянулся, начиная день. Затем подошёл к шторам, которые слуги со вкусом выбрали, и широко распахнул окна. Как всегда, он глубоко вдохнул, ожидая вобрать в себя чистый и освежающий воздух, но... Его атаковал незнакомый запах.

Искандар опустил взгляд и не поверил тому, на что упали его красные глаза. Временная стена — стоявшая так долго, что он уже считал её частью сада, — исчезла. Это означало, что теперь ему открывался чёткий вид на тот убогий домишко, стоявший прямо рядом с Пегасом, символа империи.

Молодая леди в соломенной шляпе суетилась, рассыпая что-то из мешка по всей земле. Именно оттуда и доносился этот странный и неприятный запах. Искандар дёрнул за шнурок колокольчика, совершенно ошеломлённый.

— Что это за запах? — потребовал он ответа.

Слуга, поспешно прибежавший на зов, виновато ответил:

— Это навоз, Ваше Величество. Навоз — это когда животные...

— Я знаю, что это такое! Это помёт, используемый для удобрения! Я спрашиваю, почему вонь навоза проникает в мою опочивальню! С какой стати э... — Искандар осёкся, не успев закончить. Он ведь сам издал указ о запрете на неё, не так ли? Нужно было обсуждать дело через другую тему. Например... — Где стена со стройплощадки?

— Стража убрала её прошлой ночью.

— Да, но зачем?

— Мы тоже не знаем.

Император был озадачен.

— Министр внутренних дел дворца здесь?

— Да, Ваше Величество, — произнёс граф Альберт, выступая вперёд.

Искандар повернулся к нему и спросил:

— Что, ради всего святого, произошло?

— Я и сам удивлён. Я изучил вопрос, и оказалось, что на этот участок была подана заявка на дворцовый салон.

— Дворцовый салон?

— Я тоже не знал, но около двухсот лет назад был принят закон покойным Его Величеством Рамштайном Вторым. Частная собственность не может существовать на территории императорского дворца, но есть одно-единственное исключение — салон, управляемый аристократической леди. Это основывалось на общепринятой концепции салонов, согласно которой женщина заявляет права собственности на свой салон и обладает властью королевы в пределах этого салона. Это довольно дерзкий ход, но я осведомлён, что даже император не может выдворить аристократическую леди из её частного салона.

— Что это значит? Вы говорите, что даже вы, лучший знаток имперского права, ничего не можете с этим поделать?

— Нет, Ваше Величество. Даже обезьяны иногда падают с деревьев — на сей раз я не могу придумать ничего стоящего. Какая досада, какая досада…

Пока министр издавал тяжёлый и преувеличенный вздох, Искандар пристально вглядывался в него.

— Лисандер, ты что-то от меня скрываешь?

— Что вы имеете в виду, Ваше Величество? — невинно произнёс министр, изображая озадаченность.

Всё это время запах продолжал проникать в комнату. Как такое возможно? Как опочивальня самого императора Братании, во всём её величественном блеске, может пахнуть навозом? Это был удар по самому престижу нации!

Совершенно разъярённый, Искандар сдёрнул лук со стены.

— Ваше Величество! Охота запрещена на территории дворца! И на животных, и на людей...

— Но предметы-то можно, не так ли? — прорычал император.

Острый как бритва наконечник стрелы попал точно в мешок с навозом. Он увидел, как женщина в соломенной шляпе подпрыгнула от неожиданности. Но в следующий миг она радостно захлопала в ладоши, явно довольная. Мешок лопнул, разбросав навоз повсюду. В порыве ярости император лишь сделал за неё всю работу. И теперь запах навоза стал силён как никогда.

«Проклятье...»

Искандар был сбит с толку до потери слов.

Как раз в этот момент слуга принёс ему утреннюю газету, как обычно, но почему-то, казалось, не хотел её отдавать. У Искандара появилось дурное предчувствие. Он выхватил газету и развернул её.

Первым, что он заметил, был гигантский заголовок: [Завоеватель завоёван!]

Прекрасное лицо императора исказилось в зловещей гримасе.

***

— О боже, вот умора!

Императорская тренировочная площадка звенела от хрипловатого смеха.

«Ну, конечно, ей было смешно.»

Искандар мрачно смотрел на Луизу, наследницу выдающегося вампирского клана империи и единственную женщину среди четырёх советников императора.

Она была неистово преданной и однажды приложила огромные усилия, чтобы замаскироваться под мужчину и сражаться рыцарем за свою страну. Если кто и был гордостью во плоти, так это она — дама Луиза Гальярдо, отважный воин и образец для подражания любому рыцарю, видевшему, как она владеет своим великолепным фламбергом(меч волнистой формы).

Искандар дорожил своим другом Луизой и доверял ей свою жизнь... Но глядя, как её плечи трясутся, отчего длинные рыжие волосы хлещут туда-сюда, а манящие фиолетовые глаза блестят от слёз, пока она заходится хохотом, он всерьёз хотел пнуть её по голени.

Он угрюмо произнёс:

— Они вечно ищут повод, чтобы наброситься на меня.

— Но эта статья — настоящий шедевр! — воскликнула Луиза, вытирая глаза и выпрямляясь. — Ой, не злись так. Ты получил, что хотел. Разве не об этом ты всегда говорил? Мне казалось, ты хочешь быть ближе к своим подданным.

— Не таким же образом! Это просто глупо!

— Почему? Ты император, у которого участок земли отобрали всего за одну ночь! Это делает тебя гораздо более близким народу.

Искандар закусил губу. Ему больше не хотелось ничего говорить.

— Да ладно, просто забудь об этом и не трать время. Подобные необразованные мошенники в конце концов сами себя губят, — холодно заметил Лорендель Бленхейм.

Из пятерых собравшихся здесь Лорендель был самым молчаливым и мягким в речи. Но он также происходил из благородного клана высших эльфов, и когда кто-либо демонстрировал поведение, которое он находил вульгарным и меркантильным, его светло-зелёные глаза становились почти синими от презрения.

— Держу пари, один его взгляд мог бы сразить её наповал. Вот если бы только император не приказал всем обращаться с ней так, будто она невидимка, — пробормотал Кайенн Рунебард, девятнадцатилетний кат-ши, всё ещё сохранявший мальчишескую внешность.

— Кстати говоря, этот приказ о запрете был отличной мерой, — продолжил Кайенн. — Как сказал Лорендель, эта спекулянтка сама себя погубит. Народ скоро о ней забудет, а газеты найдут другие истории для освещения. Такие люди быстро пропадают, когда пропадает внимание. И к тому же, ты видел этот дом? В крыше огромная дыра, которую она просто прикрыла доской. Всё здание рухнет, не успеешь оглянуться. Не волнуйся, Ис. Через несколько дней откроешь окно и увидишь пустую поляну...

Юный кошкомальчик осёкся и замер. Неудивительно, что что-то было не так. Это случалось всякий раз, когда он слишком увлекался, — не успевал он опомниться, как его длинные и острые кошачьи когти уже скребли по вязу перед ним. По вязу, обозначенному как Имперское Сокровище № 354, под названием «Генерал».

— Я всё гадал, как ты там оказался, но конечно. Тебя ведь интересует всё, что связано с деревьями, не так ли? — отчитал его Лорендель, как и подобало любящему деревья эльфу. — С бедным Генералом что-то случится из-за тебя. Надо пересадить его в другое место.

— Простите. Я не могу сдержать свои кошачьи привычки, когда сосредоточен...

Все бросились вперёд, чтобы успокаивающе погладить дерево, и подняли суету, прижимая отслоившуюся кору обратно. Лишь выражение лица Искандара оставалось мрачным.

Зигвальд Саксеншпигель из клана боевых медведей встретил взгляд друга и кивнул, молча выражая сочувствие глазами.

«Управлять страной нелегко, но всё это лишь хороший опыт. Держись. Я позже угощу тебя выпивкой...»

— Ладно. Я был идиотом. — Искандар развернулся. — Увидимся позже.

Он вылетел из тренировочной площадки, его алый плащ развевался за спиной. Когда он полностью скрылся из пределов слышимости, Лорендель произнёс с упрёком:

— Ты зашла слишком далеко, Луиза.

— Да, даже мне показалось, что это чересчур, — добавил Кайенн, а Зигвальд молча согласился.

Луиза пожала плечами.

— Ладно, я безнадёжна. Как и сказал Ис. Я просто не могу упустить шанс подшутить над кем-то. Но вам нужно знать вот что. Безнадёжная шутница вроде меня куда лучше оптимистов, которые смутно верят, что всё само собой наладится!

— О чём ты?

— Я не позволю, чтобы Ис стал посмешищем.

— Это ты над ним смеялась, помнишь?

— Я смеялась, потому что знаю, что могу это остановить! Вы все такие непонятливые. Раз уж мы заговорили о навозе, позвольте мне привести похожую аналогию. Эта ситуация — всё равно что щенок, который забежал в комнату и наложил кучу. А вы все просто стоите, скрестив руки, и говорите, что запах сам уйдёт, если подождать! Ну, конечно. Если ждать и ждать годами, он, полагаю, в конце концов исчезнет. Но с какой стати сидеть в этой вони? Смотрите внимательно. Я единственная, кто помогает другу в беде. Я, Луиза Гальярдо.

Луиза хлопнула в ладоши, и дюжина или около того её неуловимых рыцарей Гвардии Священного Пламени внезапно появилась в чёрных плащах.

— Дворец Братанской империи — не то место, где любой может закатывать истерики ради внимания. Заставьте её как следует задуматься, хорошая ли это идея — ступать сюда ногой. — Её фиолетовые глаза, безжалостные к врагам, расширились, когда она строго отдала приказ.

— Да, капитан! — хором ответили её рыцари.

Затем они развернулись и бесшумно зашагали прочь, их плащи развевались за ними, чёрные как ночь.

***

В тот же самый час...

— Боже мой. — Хейзел была сильно встревожена.

Она только что обнаружила во время уборки в своей спальни, что на потолке была странная доска. Когда она постучала по ней, та тут же проломилась и образовала сквозную дыру в крыше. Она нашла лестницу в сарае и взобралась по ней на крышу, где увидела большую зияющую дыру. Это была серьёзная проблема. Нужно было спешно закрыть новой доской, а затем покрыть её дранкой(плитка для крыши), соломой или чем-то ещё, что подойдёт.

— Хм-м... Я справлюсь. Я справлюсь, — подбадривающе сказала себе Хейзел. Пока что нужно было найти дерево. Она осторожно спустилась обратно по лестнице, но, когда поставила ногу на последнюю ступеньку, та отломилась.

«Ничего страшного.»

Она принесла молоток и кусок дерева из сарая. Затем приставила гвоздь к сломанной ступеньке и ударила по нему со всей силы.

Хрясь!

Но гвоздь не вошёл и на десятую часть. Она попробовала снова, безрезультатно. Ей просто не хватало силы. Кстати говоря, уже наступило время обеда.

Сегодня на завтрак у неё было только печенье и вода — она слишком торопилась разбросать навоз, который нашла в сарае. Даже если к ней относились так, будто её не существует, ей не хотелось, чтобы дворцовые люди морщили носы и хмурились от запаха навоза, поэтому она нарочно встала рано утром, чтобы сделать это. И всё же...

Хейзел заглянула в свою корзину.

Кто бы мог подумать, что стрела прилетит ей на помощь? Мешок был к тому же старый, толстый и жёсткий, словно кожа. Ей сегодня утром поистине повезло. Своего рода неожиданный бонус за фермерство внутри дворца. Вдобавок ко всему, эта стрела — кому бы она ни принадлежала — была исключительного качества. Она была сделана из прочного металла, который не ржавел.

У неё были планы превратить её в кухонную утварь после обеда. Хейзел направилась в поле.

После долгих раздумий она отобрала и посадила самые лучшие из своих семян в почву, которая была хорошо вспахана благодаря всей её прополке. Конечно, даже самым быстрорастущим её культурам, таким как шпинат, требовалось по меньшей мере тридцать пять — сорок дней. Но по крайней мере, этот дом подарил Хейзел кое-что: изобилие картофеля. Те кусты, у которых листья высохли, а стебли обмякли и пожелтели, были готовы к сбору.

Хейзел взяла грабли и выкопала картофель из земли. Кто-то не удосужился вовремя оборвать цветы, поэтому картофелины не были особенно крупными. Но они хорошо созрели благодаря хорошей почве и обилию солнечного света. Их было так много, что корзины Хейзел не хватило, и пришлось принести отдельный мешок.

Хейзел с гордостью посмотрела на свой мешок картошки.

— Что бы мне из этого приготовить?

Это была первая полноценная трапеза, которую она готовила на ферме Маронье, и поэтому выбор меню был очень важен.

Вскоре ей в голову пришла отличная идея.