Луиза попыталась восстановить в памяти произошедшее. Всё было как в тумане после первого же куска яблочного тарта. Нет, вообще-то, она помнила отдельные куски. Разговор с соломенной шляпой. Просьбу считать её другом. Всё её капитанское достоинство, выброшенное в окно...

По спине пробежал холодок.

— Боже мой! Выходит, я не могу их наказать. Здешняя еда... Она опасна, как природное бедствие. — Луиза вскочила на ноги. — Пожалуйста... прошу меня простить! — выпалила она, прежде чем броситься вон из дома.

— Подождите... — Хейзел растерянно смотрела на дверь.

Кстати говоря, гостья, которую она угостила яблочным тартом, была предводительницей всех этих вампирских рыцарей. Вероятно, она была наследницей самого могущественного и выдающегося вампирского аристократического рода, иначе зовущегося Благородным Кругом. Но растерялась Хейзел не поэтому.

Вампирская владыка. Немыслимо высокопоставленная аристократка. Ближайшая советница императора. Капитан, внёсшая неисчислимый вклад в войну... Всё это не имело для неё значения.

Дама Луиза Гальярдо была гениальным критиком!

Она от всей души проанализировала десерт Хейзел и подробно поделилась своими мыслями. Она даже предложила идеи, как сделать его вкуснее. Такой человек был сокровищем для того, кто готовит. Хейзел всегда мечтала о дне, когда встретит такого талантливого человека и поболтает с ним о том, что только что приготовила...

— Почему она ушла? Я хотела, чтобы она попробовала и другие блюда, — удручённо пробормотала она. Она поникла на стуле, а затем вдруг заметила, что рыцари в чёрных плащах всё ещё стояли за окном. Казалось, они пребывали в глубочайшем шоке, перешёптываясь между собой.

— Природное бедствие?

— Насколько же это вкусно?

Их взгляды были прикованы к её кухне.

Глаза Хейзел блеснули, когда она заметила свой шанс.

— Хотите попробовать? — предложила она.

Увидев «предательство» уважаемого капитана, третья смена рыцарей в конце концов тоже дрогнула и нерешительно вошла внутрь.

Хейзел была рада. Она поспешно подняла крышку кастрюли, в которой оставалось ещё много картофельного пюре.

***

Был вечер на первом этаже Дворца Солнца Братанской империи. Четверо ближайших советников императора собрались в зале, значившемся как Национальный совещательный комитет, но по сути служившем комнатой отдыха.

Высший эльф мучился со своей старой лютней, изучая ноты.

Боевой медведь и золотой кат-ши играли в карты.

Луиза, отказавшаяся к ним присоединиться и сидевшая одна на диване, рассеянно пробормотала себе под нос:

— Та девушка… Такая свежая...

Все потрясённо воскликнули:

— Луиза!

— А? — Луиза уставилась на них в замешательстве, а затем осознала, что сказала. — Вы неправильно поняли! Я не о свежей крови! Я имела в виду...

Она оборвала себя на полуслове, вспомнив о приказе о запрете.

— А? Чего замолчала? — спросил Кайенн. Он кое-что припомнил и прищурил золотистые кошачьи глаза. — Понятно. Я шёл по коридору некоторое время назад и услышал, как двое братьев из дома Железной Руки обсуждали нечто странное. Похоже, кого-то застукали за уплетанием яблочного тарта на участке №79 сегодня днём. Я спросил, кто это был, но они не дали мне прямого ответа. Зато теперь я нашёл недостающий кусочек головоломки.

— Что? — недоверчиво произнёс Лорендель, поворачиваясь к Луизе.

— Кто говорил, что выступит вперёд, потому что мы все такие невежды? Кто говорил, что обо всём позаботится ради друга? После всех этих громких слов ты и впрямь пошла и позволила ей угостить тебя?

Притягательный взгляд высшего эльфа стал ледяным. Луиза покрылась холодным потом.

— Нет, это... мы все ошибались насчёт неё. Я видела это своими глазами — она не спекулянтка. Она действительно любит фермерство. Земля просто случайно оказалась внутри дворца. Ты поймёшь, когда увидишь. Она добрая и чистая душа. Прямо как этот яблочный тарт! — искренне выпалила она.

Но реакция не была снисходительной.

— Я разочарован в тебе, — произнёс Лорендель, отворачиваясь, словно не желая иметь с ней больше ничего общего.

Когда он так делал, Луиза чувствовала себя ужасно виноватой, будто совершила государственную измену. Даже если речь шла о такой мелочи, как брошенный на землю фантик. В этом смысле Луиза считала Лоренделя страшнее всех. Она боялась его даже больше, чем Искандара, единственного в империи Великого Рыцаря.

— Луиза просто запуталась, — пропищал юный кат-ши, пытаясь провести мысленный анализ. — Еда обычно создаёт чувство близости, верно? Луиза ошибочно принимает эту близость за основание для суждения о моральном облике человека. Подумайте сами. Какая добрая и чистая душа стала бы творить такое безумие, как фермерство во дворце?

«Безумие!» — чуть не выкрикнула Луиза, но прикусила язык. Она видела, что её друзья не желали уступать, и попыталась вспомнить причину, по которой так смеялась, когда впервые услышала эту новость, и почему испытывала враждебность вначале.

- Как мог кто-то настолько добрый и невинный воспользоваться лазейкой в законе и зарегистрировать свою ферму как салон?

Юный кат-ши, заядлый книгоед, попал прямо в точку.

Луизе было нечего на это ответить. Это была правда. То был, несомненно, хитрый и коварный ход. Ход, требовавший профессионального знания закона, расчётливого и проницательного ума и непреодолимую напористость. Она никак не могла увязать всё это с чистым и невинным образом женщины в соломенной шляпе. Но во дворце были тысячи таких людей... Волков в овечьей шкуре.

— Она хитрая и коварная, — коротко произнёс Зигвальд.

Если боевой медведь — молчаливый и осторожный пацифист, ненавидевший конфликты, вообще открывал рот, он обычно был прав. И всё же Луиза сомневалась. Она просто не могла понять, почему.

Затем она услышала, как её сердце говорит ей: «Неважно. Ты просто не хочешь признать, что попалась на её уловки. Возьми себя в руки, Луиза Гальярдо.».

Сердце виновато кольнуло.

Искандар был полон решимости искоренить все порочные практики правления своего отца. И четверо его советников поклялись беззаветно помогать ему в этом. Луиза могла делать всё, что хотела, но дама Луиза Гальярдо, капитан Гвардии Священного Пламени, — нет. С тех пор как она оделась мужчиной и стала рыцарем в четырнадцать, каждый раз, когда её личные убеждения сталкивались с долгом, она всегда выбирала долг, без единого мига колебаний.

Но...

И всё же...

Что-то было не так.

Пока она мучилась в тишине, остальные три советника молча смотрели на неё.

— Я куплю тебе тот хлеб, — снова заговорил Зигвальд.

— Нет, не надо. Но спасибо. — Луиза встала и покинула зал комитета.

Впереди по коридору она увидела аристократическую леди в жёлтом платье и снова вспомнила тот яблочный тарт. Но на этот раз она думала не о потрясающем вкусе десерта. В нём было что-то особенное, и не только вкус. Было чувство, что это как-то связано с её сомнениями.

«Что же это?»

Луиза напряжённо думала. Было трудно искать что-то, когда она даже не знала, что именно должна найти. Луиза бродила по всему дворцу в надежде отыскать хоть малейшую подсказку.

Она наблюдала за имперскими поварами, деловито снующими по кухне, и долго разглядывала экзотические деревья в императорской теплице. Она изучала всех чиновников, покидавших дворец после работы, и смотрела на дворянок, прикрывавших лица веерами, усердно трудясь над социализацией. Никто не знал, почему капитан Гвардии Священного Пламени вела себя подобным образом.

Наконец Луиза добралась до Дворца Полумесяца. Она всё ещё не нашла ни единой зацепки. Она уселась под павильоном с изумрудной куполообразной крышей, приклонив голову к мраморному столбу. И тут заметила, что она здесь не одна.

За длинной тенью, тянувшейся от скульптуры лебедя, она увидела лицо графа Лисандера Альберта, министра внутренних дел дворца.

— Эта часть выглядит немного пустовато, так что, возможно, стоит возвести арку, — услышала она его голос. — Нет, уберите третий пункт. Его Величество ненавидит золотые таблички.

Он украшал сад, одновременно разбираясь с ландшафтным дизайнером, драматургом и камергером.

«Должно быть, готовятся к балу», — подумала Луиза.

Цвет лица министра был сияющим, а глаза ярко блестели, хотя он наверняка пробегал весь день. Совсем как в его лучшие годы. Даже управляясь с четырьмя разными задачами одновременно, он всё же нашёл несколько секунд, чтобы взглянуть на Луизу.

Луиза поспешно встала. Она была гораздо выше министра по рангу, но, видя его во дворце с самого детства, относилась к нему скорее, как к строгому дядюшке.

— Граф Альберт, — окликнула она.

Но в этот миг её превосходное вампирское обоняние, ещё более острое теперь, когда она пропустила ужин, уловило некий запах.

Это был кофе.

Однако не просто кофе. Это был уникальный и ароматный кофе, приготовленный из какого-то обжаренного зерна, которого она не могла определить. Тот самый кофе, который женщина в соломенной шляпе предложила ей на ферме Маронье.

«Как...?» — Луиза удивилась. А затем её мысли понеслись со скоростью молнии.

«Профессиональное знание закона, расчётливый и проницательный ум и непреодолимая напористость.»

«Почему я не подумала об этом раньше? Кто ещё мог обладать всеми тремя этими качествами, кроме графа Лисандера Альберта, хитрого министра внутренних дел дворца!»

Сердце её забилось чаще. Она словно нашла тайную связь между двумя совершенно не связанными между собой людьми. Луиза взволнованно выкрикнула:

— Ферма Маронье!

Министр, читавший сценарий танцевальной драмы, вздрогнул от её слов прежде, чем успел совладать с собой.

Но, разумеется, он вздрогнул. Это было название, которое он повторял про себя снова и снова все эти последние дни, каждый раз, когда делал глоток того безвредного, чудесного кофе.

«Она поймала меня!» — министр в отчаянии взглянул на Луизу.