Прежде чем остановиться, Луиза схватила кусок пирога и откусила большой ломоть. Когда сладкий и терпкий сок брызнул из нежных, мягких кусочков запечённого яблока, она наконец осознала, что это за ощущение.

«Он свежий!» — едва не вскрикнула она в голос.

Яблочный тарт был тем, что она ела до тошноты много раз. По правде говоря, не было ни одного тарта, торта, печенья или шоколадок, которых бы она не пробовала. Но ничего подобного она раньше не ела. В тот миг, когда тарт коснулся её языка, она почувствовала свежесть яблока, дополненную мягкой сладостью соуса. Все ингредиенты сливались в великолепной гармонии, идеально сбалансированные с долей изобретательности. Даже по сравнению с десертами, которые она пробовала недавно, приготовленными лучшими кондитерами со всей страны, этот тарт побеждал с огромным отрывом. Он был просто несравним.

Если другие десерты были всего лишь яблочными тартами, то этот был Яблочным! Тартом! Каждый ингредиент оживал у неё во рту, громко требуя признать его присутствие. Так вот почему Кекело вёл себя подобным образом.

Луиза наконец поняла и пылко согласилась. Их вкусовые сосочки были истощены. Поскольку все лучшие яства империи были в их распоряжении в любой момент, они утратили чувствительность и забыли, что значит «вкусно». Они механически оценивали свою еду и наполняли животы ради выживания.

«Но это по-настоящему вкусно! Это восхитительно!» — Луиза поймала себя на том, что отрезает ещё один кусок. Она просто не могла остановиться.

«Вот это — хорошая еда. Ешь сколько хочешь», — казалось, приказывало ей тело.

Она съела ещё кусок, и ещё один. Поглощая тарт в исступлении, одержимая сладко-терпким вкусом, она выкрикнула, не думая:

— Кофе!

— Вот, пожалуйста. — Чашка внезапно была пододвинута к ней.

Луиза испытала самый большой шок в своей жизни. Женщина с тёмно-каштановыми волосами в соломенной шляпе стояла прямо рядом с ней, протягивая чашку кофе.

«Когда она вошла? Я даже не слышала её!»

Луиза была застигнута на месте преступления, без времени на побег. Капитан Гвардии Священного Пламени, воительница империи, была поймана за воровством десерта.

Кусок тарта внезапно застрял у неё в горле.

— Кхе! Кхе! Кхе!

Луиза Гальярдо шумно закашлялась и зафыркала.

***

Хейзел наблюдала за кашляющим незваным гостем. После того как она отправила сытых юных рыцарей, новая группа стражи пришла им на смену. И под их молчаливым давлением она усердно готовила соус и размягчала яблоки, чтобы испечь свой тарт. Затем она оставила тарт на столе остывать, пока ухаживала за садом, а когда вернулась в дом за корзиной, то обнаружила...

«Кто-то ест мой яблочный тарт.»

Чрезвычайно красивый рыцарь с длинными рыжими волосами и пленительными фиолетовыми глазами. Судя по медалям и наградам на доспехах, по-видимому, кто-то высокопоставленный. Но что он здесь делает? Прежде чем Хейзел успела осознать своё замешательство, она заметила, что рыцарь явно и безмерно наслаждался тартом. Глаза его сияли от радости, и он облизывал пальцы, не желая упустить ни крошки.

«Вот так. Угощайся», — подумала Хейзел, с радостью наблюдая. Похоже, рыцарь мог захотеть пить, так что она поспешно налила чашку кофе из цикория, который держала в прохладном месте.

— Вот, пожалуйста.

Рыцарь, казалось, был страшно смущён. Хейзел задумалась, стоило ли ей поприветствовать его сначала. Но какая разница? Она всё равно была невидимкой.

— Уверена, это довольно невероятно — увидеть чашку кофе, парящую в воздухе, — сказала она. — Но не волнуйтесь и пейте. Я уверена, вам отчаянно нужен кофе сейчас.

Это была правда.

Луизе нужен был этот кофе больше всего на свете. Она была сильно встревожена, но пока приняла кофе, прежде чем снова не начала задыхаться. Кофе был остужен ровно до нужной температуры. Она не могла сказать, какие зёрна использовались, но это был чудесный кофе с уникальным ароматом. Он успокоил и унял её желудок, подготавливая тело к принятию ещё большего количества десерта.

«Ох, как бы я хотела съесть ещё!» — отчаянно думала Луиза. Она хотела заявить права на оставшуюся половину яблочного тарта и поглотить её на месте. Но у неё не было возможности сказать это, потому что на эту леди был наложен приказ о запрете.

«Что за дурацкое правило! Как мне объяснить, чего я хочу?»

Луиза рвала на себе волосы, совершенно не осознавая, что всё это время, пока она мучительно терзалась, её глаза были решительно прикованы к яблочному тарту. Её взгляд был таким пламенным, что испепелил бы тарт дотла.

«Я так сильно его хочу!» — всё её тело безмолвно кричало об этом, и лишь она одна не знала, что не нужно было никаких слов, что она мучилась понапрасну.

Хейзел самодовольно наблюдала за своей незваной гостьей. Если бы незваный гость съел половину тарта, который старательно готовили на десерт, без разрешения, было бы естественно расстроиться и разозлиться. Но с Хейзел всё было иначе. Ничто не делало её счастливее, чем видеть, как кто-то наслаждается едой, которую она приготовила.

«Вкусно! Как хорошо!» — каждое восклицание приносило в её жизнь новый трепет. Вот почему, когда эта незваный гость пришёл и с жаром поедал её тарт, Хейзел была в восторге. И видеть, что рыцарь хотел ещё больше, умяв целую половину тарта!

«Ешь сколько хочешь!» — хотелось ей крикнуть. Ей хотелось услышать, что именно было таким вкусным в её тарте.

Она быстро сняла шляпу и сказала:

— Эта комната пуста, но, к счастью, здесь есть соломенная шляпа, которая понимает людей.

— О! — с облегчением произнесла Луиза. — Как славно, соломенная шляпа, которая может говорить с людьми! Тогда ты можешь передать послание своей хозяйке для меня? Я хотела бы начать с извинения. Поверить не могу, что я вошла сюда без разрешения и съела этот десерт. Сначала я только хотела попробовать, но это было так вкусно, что я потеряла всякий контроль.

Хейзел просияла.

— Я так рада, что вам понравилось! — Она уступила единственный в доме стул и добавила: — Пожалуйста, присаживайтесь. И смело доедайте остальное.

Луиза поспешно села, чувствуя себя тронутой. Когда Хейзел отрезала тарт и подала его на деревянной тарелке, она немедленно откусила.

— Это шедевр! — вскричала Луиза, её плечи затрепетали в экстазе. — Ох, соломенная шляпа. Как твоя хозяйка делает такой чудесный тарт? Я всегда думала, что десерт должен быть сладким. Знаешь, что случилось в прошлый раз? Я думала, что это заварной пирог, а он оказался лимонным! Я была в такой ярости, что едва не приговорила пирог к смерти и не отправила на эшафот(помост, для совершения публичной смертной казни, или наказания)! Я так злюсь всякий раз, когда чувствую хоть малейшую кислинку. Но...

Луиза проглотила кусочек яблока.

— Что бы это ни был за тарт, он открыл глаза! Он несомненно терпкий, но абсолютно восхитительный! Может быть, потому, что он такой освежающий. Я действительно чувствую, как проступает изначальный вкус яблока! И это яблоко! Хотела бы я знать, что это за сорт яблока!

— Это просто дикое яблоко... — произнесла соломенная шляпа.

— Это правда, соломенная шляпа? Неужели дикое яблоко действительно может дать такой дорогой вкус?

— Держу пари, яблоко было бы в восторге услышать, что вы назвали его вкус дорогим. У него нет официального названия, но люди называют их майскими яблоками. Я нашла несколько деревьев в Большом Саду, рядом со статуей льва.

— Эти деревья и вправду плодоносят? Если бы там были яблоки или апельсины, люди бы точно дрались за них. Полагаю, никто не знал.

— Нет, никто не знает. Яблоки растут недолго, в мае, но они опадают прежде, чем кто-то заметит. Но фермеры исключение. Фермеры обязаны попробовать, что бы они ни нашли. Даже если это горько, кисло или дурно пахнет, мы не сдаёмся. Мы находим способ это приготовить. Видите ли, я научилась этому у тёти Марты. Майские яблоки нужно готовить на слабом огне снова и снова, пока мякоть не станет полупрозрачной. Тогда горечь уходит, и они становятся вкусными, как этот.

— Понятно... — произнесла Луиза с благоговением. — Стойкий яблочный тарт! Вот как бы я хотела его назвать. Упорство и экспериментаторский дух фермеров весьма похвальны. Он становится ещё вкуснее теперь, когда я услышала объяснение. Мне особенно нравится этот соус. Конечно, лучше всего его есть в таком тарте, но когда это невозможно, полагаю, он бы прекрасно сочетался со сладким ванильным мороженым. Или, намазанный на белый хлеб, он бы стал идеальным лёгким бутербродом для послеобеденного чая. О, его можно даже смешать с газированной водой и сделать холодный освежающий напиток!

Хейзел с гордостью смотрела, как рыжеволосый рыцарь глубоко обдумывает способы насладиться её соусом для тарта.

— Вы, кажется, очень любите десерты... — заметила соломенная шляпа.

— Всё верно, соломенная шляпа, — сказала Луиза с улыбкой. — Я действительно обожаю сладкое. Я притворялась, что не люблю всю свою жизнь, но теперь, когда я приняла это, я не могу контролировать себя.

— Почему Вы притворялись?

— О, из-за моего возраста, полагаю, — пожала плечами Луиза. — Это было, когда я только стала рыцарем. Несколько трусов, которые не могли одолеть меня в бою, смеялись надо мной, увидев, как я наслаждаюсь десертом. «Ты, оказывается, просто очередная девчонка», — говорили они. Как же я ненавидела это слышать! Так что я притворилась, что не люблю сладкое.

— Прошу прощения? — произнесла Хейзел, удивившись. — Вы женщина?

— А? — Луиза была столь же озадачена, и её мысли начали путаться в голове. Она поспешно спросила соломенную шляпу: — Твоя хозяйка не знает, кто я?

В следующее мгновение она почувствовала себя глупо.

«Но конечно она не знает! Я же даже не представилась.»

Она провела всю жизнь в славе единственной дочери знатного вампирского рода, и ей никогда не приходило в голову, что кто-то может её не знать.

«Как грубо с моей стороны.»

Луиза поспешно встала.

— Я Луиза Гальярдо, капитан Гвардии Священного Пламени... Двадцатидвухлетняя женщина, — добавила она, в почтительном поклоне.

Хейзел снова удивилась. Она предполагала, что рыцарь был высокопоставленным, но капитан? Это делало её достаточно важной, чтобы упоминаться на вступительных экзаменах в муниципальный банк Рошеля. Хейзел потеряла дар речи, узнав, что такая выдающаяся фигура внезапно появилась в её доме.

— О, верно. Конечно... — запинаясь, проговорила она. — Кажется, я припоминаю, что слышала, будто одна из ближайших советников Его Величества — женщина-рыцарь, которая одевается мужчиной. Но я бы и в самых смелых мечтах не догадалась. Вы правда выглядите как мужчина!

— Дело в том, что моя семья так сильно противилась тому, чтобы я была рыцарем, что мне пришлось одеться мужчиной, чтобы записаться... — сказала Луиза, смущённо почёсывая голову. — Но это не значит, что я мужчина в душе! Если ты не против, я бы хотела, чтобы ты думала обо мне просто как о подруге, которая просто хорошо владеет мечом.

— Простите? Вы правда хотите подружиться с соломенной шляпой?

Луиза заметила озорной блеск в зелёных глазах Хейзел. Было ясно, что эту леди ничуть не смущал тот факт, что на неё наложили нелепый приказ о запрете. Скорее, она воспринимала всё это как шутку.

«Она сильнее, чем кажется!» — восхищённо подумала Луиза.

«Ну, конечно, она такая. Она первый человек в истории, кто устроил ферму внутри дворца.»

Но вопреки тому, во что все верили, это, похоже, было не ради денег или внимания высшего общества. Таким чистым и искренним был взгляд этой женщины в соломенной шляпе, улыбавшейся, когда она нарезала яблочный тарт большими кусками. Луизе казалось, что она видит её насквозь.

«Она совсем как этот тарт!» — улыбаясь про себя, Луиза с жаром прикончила остаток тарта. А затем внезапно кое-что осознала.

«Почему снаружи так темно? Не может быть, чтобы солнце уже село...»

Она бездумно бросила взгляд наружу и подскочила на стуле.

Напротив окна выстроилась группа рыцарей в чёрных плащах. Они давили на Хейзел в саду, но, когда она вошла внутрь и не вернулась, они заглянули в окно посмотреть, что происходит.

И вот тогда они увидели собственного капитана, оживлённо болтающего с соломенной шляпой, уютно сидящего с тем самым человеком, которого они должны были выгнать, за обе щеки уплетающего тарт. Их глаза были полны абсолютного неверия и недоумения. Казалось, они безмолвно спрашивали: «Что это за ситуация такая?».

Луизу словно ударило током, вернув к реальности.

«Что, чёрт возьми, я сейчас делаю?»