Глава 87.

– …Прошу прощения, принцесса Психея. Просто моя дочь говорила…

– Глориэль, – перебила его Психея с холодным выражением лица.

Взгляды окружавших их дворян были прикованы к ней.

– Называйте меня Глориэль.

Моя настоящая личность раскрыта, так почему же он по-прежнему зовёт меня Психеей?

Должно быть, потому что не признаёт меня прямым потомком Силькисия.

После замечания маркиз глупо на неё уставился.

Обращение должно было стать первым шагом к своего рода подавлению.

Назвать Психею «Глориэль», как она того хотела, всё равно что потерять превосходство.

Маркизу совершенно не хотелось этого делать, но пришлось изменить свои слова: за спиной у Психеи зарычал Берндия, веля поторопиться.

– Прошу прощения, принцесса Глориэль. Это было неосторожное замечание, основанное на вере в слова моей дочери.

Дворяне, прежде наблюдавшие за суматохой, дружно уставились в одну точку.

Маркиз Эсланд проиграл Глориэль, что не только не имела титула, но даже несла статус преступницы.

Ощутив их взгляды, маркиз покраснел от прилившего к лицу стыда.

Но Психея на этом не закончила:

– А, чуть не забыла, – она подошла ближе и понизила голос, дабы только маркиз мог её слышать. – Мне известно, что леди Хильвия обратилась в ремесленную мастерскую с нелепым запросом.

Лицо маркиза побледнело.

Он и сам знал о неразумном злодеянии своей дочери.

Разузнав всё на месте, мужчина предложил большую сумму денег, достаточную, чтобы потушить пламя скандала.

Психея кратко резюмировала:

– Я слежу за Вами.

Что значило, если он не желает краха своей семьи из-за воссоздания ожерелья с ядовитой иглой, ему стоит быть осторожнее в словах и действиях.

Динь-дон, динь-дон…

В тот момент раздался звон, возвещавший о возобновлении собрания.

Оставив впавшего в отчаяние маркиза Эсланда, девушка ушла.

*****

– Все ли привели в порядок свои мысли? – расслабленно заговорил император, сев на самое возвышенное место в зале.

Собравшиеся лишь смотрели на Берндию и Логана, не решаясь открыть рот.

Пока маркиз Эсланд наконец не нарушил молчание. Словно в подтверждение тому, что шок так и не сошёл, его лицо оставалось снежно-белым.

– Пока дело Реас не будет пересмотрено, Пси… Кхм, я хочу сказать, что не считаю правильным обвинять принцессу Глориэль.

– Маркиз Эсланд?

– Что Вы сейчас?..

Удивлённые настолько разительной переменой за время перерыва, дворяне императорской фракции зашептались.

Даже прежде гордо восседавший Логан казался растерянным.

Маркиз отвёл взгляд:

– Не знаю, в самом ли деле оно было подстроено, но возражение выдвинул не кто-то, а сам герцог Лестир. Не думаю, что следует делать поспешные выводы до получения известий о результатах расследования.

Пускай Эсланд увяз в долгах по уши, этот род помогал императорской семье на протяжении последних нескольких поколений и прочно обосновался в империи.

Его заявление нельзя было проигнорировать так легко.

Потрясённые сторонники императора зашумели.

Ходили мнения, что таким образом он пытался задавить ложные слухи, разошедшиеся некоторое время назад.

Берндия закинул ногу на ногу и очаровательно улыбнулся.

– Я услышал Вас, маркиз. Согласно сказанному, до раскрытия правды она не может зваться преступницей и из «Глориэль» должна снова стать «Глориэль Силькисия».

Поскольку фамилия была отнята за совершённые преступления, вполне естественно, что с отсутствием грехов она должна к ней вернуться.

Эсланд молчал.

То было молчаливое согласие.

– Ч-чушь какая! – аристократ, что до перерыва рьяно выступал против помилования Глориэль, практически взревел. – Два рода в одной семье? За всю историю империи такого не случалось!

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u0412 \u0434\u0430\u043d\u043d\u043e\u043c \u0441\u043b\u0443\u0447\u0430\u0435 \u0438\u043c\u0435\u0435\u0442\u0441\u044f \u0432 \u0432\u0438\u0434\u0443 \u0441\u043d\u0430\u0447\u0430\u043b\u0430 \u0440\u043e\u0434 \u043f\u043e \u043a\u0440\u043e\u0432\u0438 (\ud54f\uc904), \u0430 \u0437\u0430\u0442\u0435\u043c \u0440\u043e\u0434 \u0432 \u0441\u043c\u044b\u0441\u043b\u0435 \u0441\u043e\u0446\u0438\u0430\u043b\u044c\u043d\u043e\u0433\u043e \u0441\u0442\u0430\u0442\u0443\u0441\u0430 (\uac00\ubb38)."
}
]
}
]
}
]
}

– Строго говоря, родословных не две, – раздался хриплый голос с наивысшего места.

Император смерил Логана высокомерным взглядом.

– Разве она не ваша дочь?

Логан промолчал.

Он ожидал, что встреча пройдёт именно так.

Но и подумать не мог, что император будет так откровенно поддерживать Психею.

Император отвёл взор от дрожащего герцога и равнодушно обвёл им собравшихся.

– С этим вроде бы разобрались. Есть возражения?

Даже если бы были, никто не высказал. Потому что это бесполезно, – подумал Берндия. – Сегодняшняя Великая Конференция изначально была всего лишь способом подобрать оправдание, что устроило бы знать.

Император с самого начала собирался вернуть принцессе родовую фамилию.

Неприятно, – да, именно этого хотел герцог. И всё же он нахмурился от неприятного ощущения, что пляшет на ладони императора.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u041f\u0440\u0438\u043c. \u043f\u0435\u0440.: \u043f\u043e\u043b\u0430\u0433\u0430\u044e, \u043e\u0442\u0441\u044b\u043b\u043a\u0430 \u043d\u0430 \u0438\u0437\u0432\u0435\u0441\u0442\u043d\u0443\u044e \u043a\u0438\u0442\u0430\u0439\u0441\u043a\u0443\u044e \u043b\u0435\u0433\u0435\u043d\u0434\u0443 \u043e \u0421\u0443\u043d\u044c \u0423\u043a\u0443\u043d\u0435 (\u043e\u043d \u0436\u0435 \u0446\u0430\u0440\u044c \u043e\u0431\u0435\u0437\u044c\u044f\u043d)."
}
]
}
]
}
]
}

В тот же миг.

Кое-кто нарушил тишину настолько мёртвую, что можно было бы услышать падение иголки.

– Я-я…

Это был Леннокс.

Он разволновался, замямлил, не решаясь что-то сказать.

Поскольку в числе прикованных к нему взглядов аристократии был даже пустой взор императора.

Глаза Логана расширились от безумного поступка сына. Но пролитую воду не соберёшь. Сделать уже ничего было нельзя.

Я привёл тебя, хоть и не хотел, при условии, что ты будешь сохранять спокойствие. А ты в итоге снова доставляешь проблемы!

– Э-это… – слова, что он так и не смог произнести, застряли у юноши в горле.

Это был первый раз, когда он высказывал своё мнение, основанное на том, что он слышал от Психеи.

Ленноксу было страшно, и всё же он набрался смелости, посчитав, что собрание не должно закончиться именно так.

К сожалению, это была не смелость, а безрассудство.

– Откровение… Есть же откровение, нет?

– Откровение?

– Д-да.

На ум пришло то, что юноша услышал от Психеи. Он знал, как говорить, но почему-то его слова смешались.

Бездумно трепавший языком Леннокс и не догадывался, что так получалось лишь благодаря её лёгкой и понятной организации данных.

– Я не уверен, но говорят, что оно связано с именем… Психея… нет… Глориэль. Имя, связанное со славой, как в открове…

– Неужели второй молодой господин полагает, что я паду ниц перед простой принцессой? – в его тоне звучало явное недовольство.

Леннокс вздрогнул и захлопнул рот. Он закусил губу и снова, заикаясь, продолжил:

– Я не имею в виду, что…

– Тогда что?

– Я просто проявляю беспокойство…

– Как дерзко.

Беспокоиться о ком-то можно только тогда, когда находишься в лучшем положении, чем этот человек.

Леннокс этого не понимал.

Но ставший куда более резким тон императора заставил его понять, что он допустил ошибку, и Леннокс побледнел.

Логан поспешно встал со своего места и склонил голову.

– Прошу прощения, Ваше Величество. Это моя вина, что не сумел правильно воспитать своих детей.

Это ни капли не подобало его титулу герцога, так что Берндия мысленно цокнул языком.

Но донёсшийся из ниоткуда голос вынудил его нахмуриться:

– Но Ваше Величество, в словах второго молодого господина Леннокса есть смысл.

А этот парень с чего вылез?

– Если даже проницательные люди в таком замешательстве, полагаю, стоит только обнародовать настоящее имя принцессы Психеи и нелояльные могут попытаться этим воспользоваться.

Он и глазом не моргнул в ответ на пристальный взгляд Берндии.

Видникс смотрел лишь на императора.

Император медленно моргнул на неожиданное вмешательство, после чего открыл рот:

– Следовательно?

– Я хотел сказать, что ещё слишком рано.

– И когда настанет нужное время? – язвительно осведомился Берндия.

Пустые глаза Видникса обратились к нему.

– По Вашим словам, герцог, нам нужно жить, затаив дыхание, пока не станет доподлинно известно, что она не имеет никакого отношения к откровению?

– Думаю, стоит пояснить, что она не имеет никакого отношения к откровению.

– Не понимаю, почему человек, лучше кого-либо понимающий невозможность такого исхода, так себя ведёт.

– Вы в самом деле так думаете?

– Тогда есть способ доказать, что она не связана с откровением?

Светло-зелёные глаза скрылись под веками и вновь явили себя.

Видникс с совершенно безразличным видом произнёс:

– В первом откровении говорится о «славе, потерявшей свет».

Берндия скрестил руки на груди и раздражённо кивнул

– Тогда не лучше ли сделать так, чтобы она не попадала под это определение?

– …?

– Это значит, что нужно вернуть ей утраченный свет.

Это был не каламбур. Герцог имел в виду то, что сказал.

Берндия, дёрнув бровью, попытался что-то вставить. Но Видникс заговорил быстрее:

– Принцесса до сих пор использует фамилию Силькисия как «Психея Силькисия». Поэтому нельзя сказать, что простое возвращение имени «Глориэль Силькисия» вернуло ей утраченный свет. Ведь оно необязательно вернёт ей статус.

Логан едва не лишился чувств от его ошеломляющего замечания.

С одним только Лестиром было сложно иметь дело, но если и Эвергрин зайдёт слишком далеко…

Но вопреки его мыслям Видникс не просил вернуть Психее герцогство.

Хоть и произнёс нечто схожее:

– Разве Вы не знаете, как падший аристократ получает титул?

– Вы серьёзно? – ошарашенный Берндия выдохнул и задал вопрос.

Будь это кто другой, я бы велел ему не нести чушь. Но этот парень – ходячая летопись империи.

Он, случаем, не применял такой же метод в отношении откровений в прошлом? – у мужчины возникло подозрение.

Прежде молча слушавший император заговорил:

– Предлагаете дать ей шанс внести вклад?

– Верно.

– Интересное замечание.

Обычно тем, кого сочли опасным, не давали никаких шансов.

Лишить всего и хорошенько растоптать, чтобы человек уже никогда не мог подняться.

Однако Видникс просил увеличить власть Психеи в обмен на снижение риска.

Разительное противоречие.

– Готовы взять на себя ответственность?

Видникс не ответил.

Да и император с самого начала не ждал от него ответа.

Высказавший мнение необязательно станет тем, кто его примет.

Ответственность – не то, что многие готовы на себя взять.

Вместо Видникса мужчина спросил кое-кого другого:

– Что скажешь?

Психея подняла глаза на неожиданный вопрос.

Не ведая, пытался ли Видникс помочь или помешать, девушка ушла в раздумья.

– Если я дам тебе в руки меч, что ты с ним сделаешь?

Идеальным ответом будет использовать его ради Его Величества императора.

Но Психея не желала этого говорить.

Не желала даже солгать о том, что готова поклясться ему в верности.

И так, чем бы позже ни обернулся этот выбор, девушка повернулась к нему и сказала, что не станет подчиняться воле императора:

– Мне нечего сказать, ведь я никогда не брала в руки меч.

Мне нравилась эта чрезмерная смелость.

Голубые глаза, пылавшие некой решимостью, всегда были невероятно прекрасны.

Значит, она должна принадлежать мне, а не Лестиру, – думая о том, как бы заполучить девушку, император улыбнулся.

– Отправляйся на север.

– …! Север… – поражённый Берндия поспешил вмешаться, но император не удостоил его вниманием.

– Иди и сделай то, что оценят по достоинству. Тогда я дарую тебе титул.

– Хорошо.

– Однако, – император предупредил её в скором ответе, будто бы ожидал. – Обретение шанса значит и то, что в случае провала ты возьмёшь на себя ответственность.

– Мне это известно.

– Я даю тебе три месяца, – глаза императора изогнулись полумесяцами. – Жду с нетерпением.

*****

В итоге вердикт по делу Глориэль был отложен на три месяца.

Было решено, что положение Психеи определится в зависимости от того, каких заслуг она добьётся на севере по возвращению.

Едва собрание подошло к концу, Психея отправилась к Видниксу.

Найти его было легко, ведь места для гостей располагались неподалёку от нейтральной зоны.

Он направился в коридор, не обращая внимания на пытавшихся с ним заговорить вельмож.

– Герцог Эвергрин!

Шаги, не останавливавшиеся ни на один другой зов, прекратились на голос Психеи.

Медленно, сохраняя непроницаемое выражение лица, мужчина обернулся.

Психея спросила напрямую:

– Разве я Вам не ненавистна?

– Ненавистна, – мгновенно ответил тот, даже не задумываясь.

Психею его слова ничуть не задели, и она спросила:

– Тогда почему Вы так поступили?

Изначально на сегодняшней Великой Конференции я намеревалась восстановить лишь имя «Глориэль Силькисия».

Для серьёзного сражения с Логаном нужно было обрести власть.

Пускай у меня есть поддержка под названием «Лестир», но это не моя собственная сила. Поэтому мне нужно было принять другие меры.

Но теперь, когда император сам предоставил мне вариант, искать другие средства больше нет нужды.

Видникс, некоторое время молчавший, ответил вопросом на вопрос:

– Снег… Разве Вы его не боитесь?