Глава 86.

Безмолвное оцепенение охватило конференц-зал.

Грех Глориэль – преступление её родителей.

Иными словами, её невиновность означает невиновность Реас.

Аристократ со стороны императора, покосившись на лицо последнего, заговорил, заикаясь:

– В-вы слишком далеко заходите. Как бы Вы ни заботились о Глориэль, отрицать инцидент двадцатилетней давности…

– Разве я стал бы делать это, не имея доказательств? – мужчина язвительно склонил голову вбок. – Маркиз, Вы слишком сильно реагируете. Я только и сказал Вам, что правду, а Вы так рьяно её отрицаете.

– Вам что-нибудь известно?

– Не сказать, что не известно, – неопределённо ответил тот.

Перед встречей он мог бы пойти к Лилиан и силой отнять у неё ожерелье, но не стал.

Прежде всего, Психея не желала, чтобы он вмешивался в дела Силькисия.

Вторая причина заключалась в том, что, пока присутствовал император, имя Реас было не очистить даже с ожерельем.

– Тогда почему не потребовали повторного расследования?

Как и ожидалось, император сделал свой ход.

Берндия еле сдержался, дабы не велеть ему не говорить того, чего на самом деле не хотел.

– Я не мог позволить тратить своё время на то, в чём не был уверен.

– Не были уверены. А сейчас?

– Сейчас…

– Я возьму на себя ответственность за расследование вместе с герцогом Лестиром.

– …?

Это ещё что за трюк? – Берндия повернулся в сторону звука.

Логан спокойно продолжил:

– После сказанного Вами, я, как глава Силькисия, не могу просто оставаться в стороне. В этот раз я добьюсь полной ясности дела во избежание неприятных слухов.

Зародился некоторый переполох.

Ведь никто и не догадывался, что выступит глава Силькисия, который избегал дело Реас больше чего бы то ни было.

Однако Берндия рассудил его слова так:

Говорит, что позаботится об этом, а мне стоит заткнуться.

Виновником дела Реас является прежняя Силькисия, жертвой – императорская семья.

Пускай он был помолвлен с Психеей, потомком прежней Силькисия, формально Берндия был посторонним человеком, не имевшим никакого отношения к инциденту.

Поэтому, если отмести участие нынешней Силькисия, у него потеряется причина вмешиваться.

В данном случае заинтересованное лицо – Психея. Наверное, будет правильно просто оказать ей поддержку.

Принцесса сказала, что желает решить всё сама.

Вмешательство Логана не доставило ему удовольствия, но герцогу пришлось согласиться и продолжить.

Спорить здесь насчёт правды об инциденте Реас он не собирался.

Поскольку Берндия держал рот на замке, зал заседаний погрузился в тишину.

Каждый начал раздумывать, исходя из предположения, что Реас в самом деле невиновна.

– Полагаю, будет лучше сделать перерыв, – объявил император в бесконечной тишине.

*****

– Что же он узнал?

– Реас в самом деле подставили?

Знать окружила Берндию, будто сгустившиеся облака. Даже те, кто был с ним не в ладах, издалека бросали любопытные взгляды.

Берндия неторопливо ответил:

– Мне бы не хотелось раскрывать это здесь.

Затем, ускользнув от группы вельмож, он подошёл к стоявшей поодаль Психее и шепнул:

– Мне жаль, что Вам пришлось выслушивать оскорбления в свой адрес.

– Нет. Я же сама сказала, что приду.

– Простите, – даже несмотря на её слова о том, что всё в порядке, герцог продолжал извиняться. Словно желая успокоить плачущего ребёнка, он обхватил её щеку своей большой ладонью.

– Всё в порядке, – девушка приподняла уголки рта. Она даже толком улыбнуться не могла, настолько болел у неё живот.

В тот самый миг.

– Хо-о! – аристократ, выступавший со стороны императора, глянул в их сторону и вздохнул.

Поняв, что совершил ошибку, он поспешно отвёл взгляд, да поздно.

Берндия нахмурился:

– Что?

– Н-нет, ничего.

– Не ёрничай.

Окружающие опешили от его отнюдь не аристократических высказываний.

Мужчина прекрасно помнил о скверном характере Берндии и потому избегал его.

В одно мгновение к аристократу, завопившему так, будто море треснуло напополам, открылся коридор.

Берндия шагнул к нему:

– Я спросил, что это значило.

– Н-нет, э-это.

– Нужен ли Вам рот, неспособный отвечать на вопросы?

– Я-я скажу. Я всё Вам расскажу! – замахал руками дворянин в ответ на явную угрозу.

Он испуганно взглянул на Психею за спиной у Берндии, затем на Берндию, потом вздрогнул и как-то умоляюще произнёс:

– Я просто говорю о том, что слышал. У меня и в мыслях нет злого умысла.

Берндия кивнул в знак понимания.

Мужчина медлил с ответом, и герцог ощутил, как его терпение медленно, шаг за шагом достигает предела.

Бледный аристократ стал заикаться при виде его пугающего выражения лица:

– В-видите ли… Говорят, что у принцессы Психеи есть другой мужчина…

– Чушь какая.

Какой ещё мужчина? Да попытайся кто-то её соблазнить, я прикончу его прежде, чем тот закончит своё дело.

Гнев Берндии набрал обороты. Ярость на сказанную аристократом чушь вышла наружу, и герцог подвёл итог:

– Хочешь умереть?

– Нет, это не я сказал!

– Тогда кто?

Он спешно указал на стоящего рядом аристократа.

И тот быстро замахал руками.

– Я тоже сам это услышал!

– От кого?

Палец указал на другого человека.

Спустя череду перекладываний вины Берндия наконец нашёл источник слухов.

Маркиз Эсланд.

Удивительно, но тот извинился без промедления:

– Кажется, я неправильно выразился, рассказывая о своей дочери. Прошу прощения.

– Неправильно? – Берндия открыто рассмеялся.

Человек рангом маркиза просто не мог «ошибиться» в таком-то месте.

Небось собирался навредить репутации Психеи и породить раскол в наших с ней отношениях.

– Ваша ошибка едва не убила одного человека. Как легко Вы живёте, маркиз.

– Что значит «чуть не убила»?

– С политической точки зрения.

– Как такое возможно? Я всего лишь сказал правду.

– Правду?

– Да, – несмотря на свирепый, пожирающий взгляд пурпурных глаз, маркиз Эсланд вздрогнул, но не взял своих слов назад.

Берндия зарычал:

– Какую ещё правду?

– О связи принцессы Психеи с другим мужчиной.

– Удивительно, что Вы знаете об отношениях, неведомых даже мне, – Психея встала перед Берндией, уже было собравшимся приступить к решительным действиям. – В таком случае, маркиз, Вы знаете, кто этот мужчина?

– Мне кажется, Вам это известно лучше меня. Я прекрасно знаю, что у Вас была тайная встреча двенадцатого числа второго месяца Висенте.

Услышав точную дату, дворянство пришло в ярость.

У принцессы Психеи в самом деле есть другой мужчина?

А как же герцог Лестир? Разве после подобного он не перестанет ей благоволить?

Двенадцатое число второго месяца, – Психея повторила дату. – В тот день я скрыла свою личность и вместе с Берндией пробралась в аукционный дом.

Небось, Хильвия так истолковала слова Лилиан о том, что я ушла из дома и так и не вернулась.

Непонятно лишь поведение маркиза. Слишком уж он в себе уверен.

Не чересчур ли рискованно просто верить на слово своей дочи и так открыто нападать на меня в общественном месте?

Психея спокойно ответила:

– Ничего подобного.

– Есть свидетель, что видел Вас в тот день, – следующие слова маркиза были не менее конкретными.

Якобы кто-то упоминал, что видел серебровласую девушку, вошедшую в трактир с каким-то мужчиной около двух часов ночи.

Поначалу он подумал, что это просто пара возлюбленных, решившая побродить поздно ночью.

– Помнится, я не единственная принцесса Силькисия.

– Принцесса Лилиан сказала, что в тот день рано легла спать. Единственной, кто в тот день отсутствовал, были Вы.

Ты веришь Лилиан? – подступил к горлу вопрос, но вскоре исчез.

Даже попытайся она спросить, на сложившуюся атмосферу это бы не повлияло и всё сошлось бы к тому, что девушка обругала хорошую девочку.

Итак, в данном случае нужно не апеллировать к эмоциям, но сделать заявление, основанное на фактах.

Хотя отсутствие свидетелей та ещё проблема.

– Вы же не будете утверждать, что у принцессы два тела?

Свидетели есть? – внутренне потрясённая Психея подняла глаза, взглянув на Берндию.

Удивительно, но лицо герцога было очень и очень расслабленным.

В то время как маркиз Эсланд казался озадаченным.

– Что Вы имеете в виду?

– В то время принцесса была со мной.

Глаза маркиза расширились.

Не потому, что он поверил Берндии на слово, а потому, что не ожидал, что тот решит таким образом скрыть оплошность своей невесты.

Берндия язвительно добавил:

– Можете считать это ложью, но есть свидетель.

– Даже если выдвинете себя, герцог Лестир…

– Я видел, – молодой мужчина с синими волосами поднял руку, словно этого и ждал.

Услышав невозможное, Психея машинально повернулась в его сторону.

Поднявший руку аристократ был ей не знаком. Нет, если присмотреться, кажется, где-то она его видела…

– Граф Руан? – по залу эхом прокатился испуганный голос маркиза Эсланда.

Руан… Руан – род, поддерживающий императора. Он не так уж и хорошо ладит с Лестиром.

Почему он мне помогает?

И почему герцог смотрит на него с таким лицом, будто это ожидаемо?

– Во время краткого перерыва на занятиях фехтованием я смотрю на часы перед тем, как выйти. Около двух часов ночи я отчётливо видел пару, прогуливавшуюся вдоль озера.

– Вот и я о том же, – Берндия пожал плечами.

Всеобщее внимание было приковано к маркизу Эсланду.

Если это была не принцесса Психея, то назревал закономерный вопрос: кем была та серебровласая леди из Силькисия, которую увидел его свидетель?

– Я-я не знаю, – маркиз Эсланд в панике попытался отступить.

Но не было никого, кто мог бы ответить за него.

Кто-то пробормотал, мол, какое счастье, что герцога Силькисия здесь нет.

Тем временем Берндия подозвал пытавшегося было улизнуть маркиза Эсланда:

– Куда же Вы, маркиз? – холодная улыбка застыла на его губах. – Вы едва не убили кого-то, а теперь решили сбежать?