Глава 79.

Юная леди с непостижимой улыбкой на устах тихо пролепетала эти слова.

Лилиан натянуто улыбнулась и попыталась было сказать, что тоже об этом слышала, но появившаяся вслед за ней Хильвия опередила девушку.

– Я тоже слышала! Хотите сказать, что Вы, принцесса, носитель дара?

– А, это…

– Слышала, что впервые со времён основателей все носители дара собрались одновременно! Принцесса, Вы в самом деле удивительны! – Хильвия сложила розовый веер, которым прежде обмахивалась, и крепко сжала руку Лилиан.

Она наградила девушку подобострастным взглядом, будто для неё было великой честью знать столь удивительного человека.

Губы Лилиан, которые ей с таким трудом удалось изогнуть в улыбке, задрожали.

Хильвия того не заметила и продолжила ворковать:

– Герцог Лестир ничего Вам не говорил?

– Герцог? Почему он…

– Ах, да будет Вам. Почему? – Хильвия подмигнула, спрашивая, почему она уточняет что-то настолько очевидное.

Девушка огляделась, убедилась, что Лестира поблизости нет, и понизила голос.

– Я подумала, что, возможно, ему пришла пора отдать Вам своё сердце. Он уже должен знать, что Вы носитель дара.

– …Он ничего мне не говорил.

– Ха, вижу, фальшивка уже давно его соблазнила. Слышала, она остановилась в резиденции Лестир, ведь так?

Леди окружили Лилиан с Хильвией и заговорили:

– Я тоже это слышала. Герцог души не чает в принцессе Психее.

– Говорят, что это всё ложь.

– Ясно ведь, что ложь, Вы знаете характер герцога. Он не из тех, кто смог бы впускать в Лестир кого попало.

– Уж и не знаю, что на самом деле правда.

– Хмык, сегодня всё будет кончено, – Хильвия, раскрывшая веер на уровне груди, торжествующе шагнула вперёд. – Я уже предвкушаю. Сегодня я привезла кое-что в самом деле потрясающее!

– Кстати говоря, сегодня ведь придёт принцесса Психея?

– Она прибудет вместе с герцогом Лестиром? Снова будет вести себя, будто лисица. Полагаю, у герцога совершенно нет глаз.

Благодаря Хильвии тема разговора перешла от слухов о том, что Лилиан носитель дара, к унижению соблазнившей Берндию Психеи.

В душе Лилиан вздохнула с облегчением.

Но недолго длился покой.

– Прибыли Его Светлость герцог Берндия Лестир и принцесса Пси… Д-да? Нет, Вы правда… Да? Но это…

Снаружи послышался шум. Голос слуги, объявлявшего прибывших, оборвался.

Но шум вскоре стих.

– Прибыли Его Светлость герцог Берндия Лестир и принцесса Глориэль Силькисия!

…Прибыл кто?

В банкетном зале повисла тишина. Гостей будто окатило ледяной водой.

Взгляды всех аристократов устремились в одну точку.

Ни разу прежде полоска света в щели распахивавшихся дверей не вызывала такой трепет.

Лилиан с такой силой сжала кулаки, что ногти впились ей в ладони.

Почему женщина по имени Глориэль явилась с герцогом Лестир? Только не говорите…

Но к превеликому её огорчению из света шагнула та, кого она даже слишком хорошо знала.

Роскошные серебристые волосы, ниспадавшие до талии.

Голубые глаза, в которых, казалось, запечатлели ясное осеннее небо.

Если она чем-то и отличалась от Лилиан, то разве что аурой, оставлявшей впечатление бессердечности владелицы.

Заворожённая Хильвия пробормотала:

– …Принцесса Психея?

Стоявшая рядом леди спросила:

– Разве только что не объявили Глориэль Силькисия?

– Быть не может…

– Принцесса Психея…

– Глориэль Силькисия?

Тук, – Психея снова шагнула вперёд.

Подобно тому, как капли дождя порождают рябь на тихой глади озера, стуком своих каблуков она породила волнения в банкетном зале.

По залу прошла безмолвная дрожь.

Никто и с места не мог сдвинуться, пока Берндия не открыл рот:

– Что за люди. Настолько смутились? Вы ведь не в первый раз её видите, так будьте добры отвернуться. До дыр прожжёте ведь.

Он неторопливо проводил свою невесту.

Тук-тук.

Никто не осмеливался вздохнуть. Даже глаз отвести не могли.

В полной тишине, в которой даже слышно будет, если иголка упадёт, стучали лишь туфли Психеи.

Каждый раз, как они делали шаг, толпа расступалась перед ними, как море перед Моисеем.

Пока в какой-то момент молчание не нарушил шёпот, больше похожий на вздох.

– Бред какой-то…

Он стал спусковым крючком, и пройдённый парой путь стал наполнять ропот.

– В самом деле? Принцесса Психея на деле была Глориэль, дочь Реас?

– Глядя на неё сейчас, кажется, она в самом деле похожа на Реас. Почему я не замечал до сих пор?

– Но почему она прибыла с герцогом Лестир?

– Разве не нужно привести стражу? В конце концов, Глориэль также преступница!

– А герцог Лестир что, будет молча наблюдать? В такие моменты лучше просто не лезть.

– Герцог Силькисия знал?

Психея внимательно вслушивалась в их перешёптывания.

Преследовавшие её взгляды были навязчивыми, но, в отличие от прежнего, отнюдь не неприятными. Её тело мелко задрожало от восторга.

– Вы настолько счастливы?

Переданные кольцом чувства оказались головокружительно глубокими.

Берндия рассмеялся, подумав, что и она в силах испытывать столь сильные эмоции.

– Разумеется.

Уголки губ поползли вверх сами собой. Это была не просто чистейшая радость.

Психея сжала его ладонь своей.

Пускай сквозь одежду она была не в силах ощущать тепло его тела, но ясно чувствовала, что он рядом.

В поле зрения девушки попал старинный гобелен, висевший по одну сторону банкетного зала.

Узоры, на которые она бы прежде и внимания не обратила, чётко предстали перед её глазами.

Сцена, в которой единороги и младенцы-ангелочки играют, дабы исцелить руины поля боя.

Символ победы.

Остановившись, она развернулась спиной к банкетному залу.

Но вельможи и после смотрели лишь на неё.

Выражения лиц у всех были разными, но в основе своей безгранично ошеломлёнными, что даже удивительно.

Вот так сюрприз.

Не слишком ли грубо для претенциозных аристократов так в открытую выражать свои чувства посреди банкета?

– К-кхм.

– Разве Вы не говорили, что собираетесь начать новое дело, граф?

Те, кто пересекался с ней взглядом, поспешно отворачивались.

Делая вид, что не замечают и не питают и капли интереса, они разговаривали друг с другом и постоянно меняли темы.

Но есть кое-что, что было им неподвластно: скажем, наклон тела или направление движения ног, которые ясно сообщали девушке, на кого направлено их внимание.

Всё в пределах ожидаемого.

И мужчина, быстрыми темпами шедший в их сторону, также был ожидаем.

Его лицо было настолько перекошено, что это заметно даже издалека.

Отражение его чёрной души. Ни больше, ни меньше.

За его спиной можно было заметить Изара, Леннокса и Лилиан.

Они не пошли за отцом и застыли на месте, словно изваяния.

Психея дождалась, пока Логан подойдёт ближе, затем подхватила подол юбки и слегка согнула колени.

– Приветствую, герцог Силькисия.

Логан разинул рот на этих словах, в коих чувствовалась явная дистанция.

Он тяжело вздохнул, будто отец, до глубины души потрясённый неповиновением дочери, после чего зашевелил потрескавшимися и побелевшими губами:

– Что Вы себе позволяете, герцог Лестир?

Наполненный годами взгляд голубых глаз упал на Берндию.

Тот лишь рассмеялся.

– Что Вы имеете в виду?

– Я спрашиваю, что Вы сотворили с моей дочерью? Вам мало было увезти её с собой?

А-ха, – Берндия быстро смекнул, что имел в виду Логан.

Однако он сделал вид, что искренне не понимает. Мужчина скрестил руки на груди и склонил голову вбок.

– Как видите, я отнёсся к ней со всей душой и сердцем.

– Что ещё за «Глориэль»? Как бы Вам ни хотелось ударить по Силькисия, в самом ли деле нужно было звать мою дочь именем мертвеца?

На словах Логана гости зашумели.

Стоило специально подосланным Логаном дворянам раскрыть рты, и «явление Глориэль» стали низводить до уровня подстроенной Берндией уловки для удара по Силькисия.

Берндия прищурился.

– Мертвеца, значит. Вы в самом деле так думаете?

– Разве не очевидно?

– Вас я услышал. А Вы что думаете, принцесса?

– Разве же я мертва?

Непоколебимый голос эхом прокатился по банкетному залу.

Тихий и спокойный голос, в то же время обладающий странной магией, очаровывавшей гостей. И даже люди Логана какое-то время лишь молча на неё взирали.

Психея положила руку на грудь. Ту-дум, ту-дум, – она спокойно объявила о своём существовании ровным, без взлётов и падений, голосом.

– Как это возможно? Я ведь жива.

– Психея! – взревел разъярённый Логан. – Не знаю, что с тобой случилось в Лестире, но тебя обманывают! Ты и Глориэль? Сказала бы хоть что-то, что имеет смысл…

– Мне предъявить доказательство того, что я Глориэль?

Пронзительный вопль будто обрубило топором.

Осознав смысл её слов, Логан стиснул зубы.

Слышал, что она проявила свой дар. Но она уже и пользоваться им умеет!

Глаза наблюдавших за ними дворян были преисполнены любопытством.

Казалось, они уже предвкушали великие потрясения, что вот-вот обрушатся на Силькисия.

В тот самый миг.

– Прибыл Его Величество император!

Слуга у входа объявил о прибытии императора. Начинался настоящий банкет.