Перевод: Astarmina

Когда была основана империя, первый правитель получил благословение самой судьбы. Но он, опасаясь, что вся сила будет сосредоточена в одном месте, молил разделить его и даровать верным последователям. Висенте принял его просьбу.

Так появились четыре великих рода, которые благодаря благословению получили невиданную ранее мощь: северные Лестир, восточные Эвергрин, южные Силкисия и западные Стелла.

В каждом роду в одном поколении мог рождаться только один носитель силы. Но так же он мог и вовсе не родиться.

Чтобы подтвердить наличие дара, нужно было посетить храм Висенте и пройти проверку у первосвященника. Существовал и другой способ, но данный был самым распространенным.

Именно это хотел выяснить Верндия, когда приказал Излету провести расследование.

«Лилиан Силкисия, ходила ли ты в храм, узнать о наличии дара?» — думал герцог.

Сила рода всегда определялась силой дара. И Силкисия, ослепленные этим, сразу же после возвращения Лилиан должны были посетить храм. Но так и не объявили о наличии у нее дара, что означало...

«Лилиан Силкисия не прошла проверку».

Первосвященник отсутствовал, когда она проходила тест на отцовство. Но перед тем, как ее похитили, неизвестно проверял ли он ее.

Но в Силкисия уже есть человек, владеющий даром...

«Если у нее нет способности, то я знаю того, кто владеет ею».

Если это так...

Голова герцога раскалывалась. Закрыв глаза, Верндия помассировал виски.

«Тогда принцесса Психея может... нет, не может быть. Еще ничего не известно. Доказательств, что у нее есть эта способность, после единственного разговора недостаточно».

Глупо уделять время чему-то неопределенному.

Герцог пытался забыть сцену, свидетелем которой стал в Ассоциации. Но не вышло.

«Не будь у Психеи способностей, Лия бы не повела себя подобным образом».

Она никогда не делала того, чего не хотела. Лучший маг льда в империи. Гордая и самовлюбленная.

В ином случае Психее пришлось бы приложить немало усилий, чтобы завоевать ее благосклонность.

Но сегодня...

«Нам с малышкой есть о чем поговорить, выйди ненадолго».

Во время разговора Лия отнеслась к ней доброжелательно, не смотря на то, что та так странно себя повела.

«Черт побери, в чем же дело?»

Сколько бы он ни размышлял, ответ был один.

«Я думал, что носитель дара либо мертв, либо еще не родился. Но на самом деле он жив?»

И к тому же так близко?

Он не был полностью уверен и чувствовал беспокойство.

Верндия потер лицо ладонями.

***

Верндия предлагал подвезти Психею в экипаже. Но она отказалась.

Решив отдохнуть от тренировок, которые она никогда не пропускала, девушка медленно побрела к особняку Силкисия. Пока шла, вперившись невидящим взглядом в землю, ее взбудораженный разум успокаивался.

«Все хорошо. Она просто ошиблась. Теперь это не имеет значения, все будет в порядке...»

Она глубоко вдыхала и медленно выдыхала. Сердцебиение постепенно замедлялось.

Как долго она шла? Когда она осознала это, то уже миновала главные ворота и подъездную дорогу. На подходе она заметила знакомую карету. Герцог Силкисия, приемный отец, вернулся.

«Так это было сегодня?»

В прошлом, вернувшись с объезда южных территорий, отец устроил небольшой банкет в честь возвращения Лилиан.

«Лучше бы меня туда не звали».

Она была больна, но ее притащили и усадили за стол.

Теперь же Психея решила, что не пойдет туда. Затем она вошла в вестибюль.

— Эй, это вынесите в сад!

— Мало цветов. Есть еще место?

Тут же все заполонил шум.

Слишком активные и масштабные приготовления для «небольшого банкета», будто собрали прислугу со всего особняка.

Из любопытства Психея огляделась по сторонам. И тут же натолкнулась плечом на служанку, которая несла воздушные шары.

— Ой!

— Смотри, куда идешь... Ох, прошу прощения! — нагрубила женщина, но тут же невнятно пробормотала извинения.

— ...Банкет в честь возвращения принцессы Лилиан...

— ...Все случилось так быстро, что не было возможности пригласить аристократов...

Со всех сторон слышались разговоры прислуги.

— ...Можем поздравить ее сами.

В прошлом у герцога возникли какие-то дела, поэтому банкет состоялся через несколько месяцев после возвращения Лилиан.

«Почему так рано? — задалась вопросом Психея, но не сильно волновалась. Ведь это не имело никакого отношения к ней. — Я вообще не выйду из комнаты».

Возбужденные голоса служанок стихли только после того, как она свернула за угол коридора, ведущего к лестнице на второй этаж.

Тогда девушке удалось свободно вздохнуть. Но звук заглушили слова, раздавшиеся из-за приоткрытой двери кабинета отчима, Логана Силкисии.

— ...Поэтому я не мог отправить вам сообщение, — послышался голос, который принадлежал неприятному ей человеку.

Она уже собиралась пройти мимо, но...

Странный тон отца заставил ее застыть на месте.

— До сих пор не могу поверить, что Лилиан вернулась, — раздалось раздраженное.

— В храме провели все необходимые проверки. Наблюдалась положительная реакция на ваши волосы и кровь, отец... — ответил находившийся в этот момент в комнате Изар. В его голосе отразилось удивление.

— Невозможно! — взревел герцог.

Психея мгновенно забыла о том, куда держала путь, и сосредоточилась на разговоре. Она думала, что он был рад. Но что на него нашло?

— Эта девчонка не могла вернуться! Я же собственными руками!.. — голос, доносившийся из кабинета, прервался на полуслове.

Девушка отметила, что они не заметили, что она подслушивает. Возможно, он понял, что сказал лишнее и осекся.

Кровь стыла в жилах от того, что она услышала. Опасаясь быть пойманной, тихо вдохнула и выдохнула. Затем пристально посмотрела на алый свет, просачивающийся сквозь щель.

В кабинете послышался грохот, и хриплое дыхание мужчины средних лет.

Короткую тишину нарушил спокойный голос герцога:

— Нет, нет. Я попытаюсь разобраться с этим. Не обращай внимания. Неважно, что произошло. Этот ребенок не имеет значения. Сейчас важна Психея! Она не должна...

Когда в разговоре упомянули ее имя, Психея невольно вздохнула, неосознанно прикрыв рот ладонью.

— Там кто-то есть... — раздался голос герцога, услышавшего звук.

Девушка торопливо осмотрелась и заметила неподалеку декоративные доспехи. Не раздумывая долго, она бросилась туда. Будучи искусным фехтовальщиком, не издала при этом ни единого звука.

Когда она скрылась за доспехом, дверь кабинета приоткрылась, выпуская из помещения алый луч, и в коридор вышел мужчина с серебристыми волосами и темными глазами.

Он не просто осмотрелся, но обратившись к обостренному восприятию, ощутил все движения поблизости. Но затаившуюся неподалеку девушку ему так и не удалось найти.

— Здесь никого нет.

— Я что-то слышал. Иди и все осмотри, — герцог не поверил словам сына.

Изар нахмурился, но вышел и огляделся. Затем направился к доспехам, потому что это было единственным местом, где можно было спрятаться.

«Что же мне делать?..»

Психея неосознанно сжала что-то в руках. Контракт с Верндией, являвшийся единственным орудием самообороны.

Не было ничего, чтобы переломить ситуацию в свою пользу.

Тем временем Изар приближался. Пять шагов, четыре шага, три шага...

В это мгновение она крепко вцепилась в подол, решив выйти и прибегнуть к прямой атаке. Ее ладони покрылись холодным потом, сердцебиение набатом отдавалось в ушах.

Осталось два шага. Затем один...

Он мог заметить ее, заглянув за доспех...

— Старший брат! — в конце коридора послышался спасительный голос.

Собиравшийся заглянуть за доспех Изар выпрямился и обернулся.

— Брат!

Ленокс и Лилиан — те, кого она не желала видеть даже во снах.

Психея закусила губу, ощущая движения по ту сторону доспехов. Сердце неистово колотилось.

— Слышала, отец вернулся. Я пришла поприветствовать его перед празднованием, — мило улыбаясь проговорила Лилиан, застенчиво накручивая локон на палец.

Изар кивнул и повел их в кабинет герцога.

— А она здесь?

— Нет, снова ушла.

— С ума сойти! В самом деле? Почему она так часто уходит? Ищет любовника на случай, если ее выдворят отсюда? — раздалось насмешливое.

Шаги стихли, и из кабинета послышался чарующий голос Лилиан:

— Отец!

Голос дочери, которая встретила родителя спустя долгие десять лет.

Словно никогда не испытывал злости, герцог Силкисия, крепко обняв ее, воскликнул:

— Лилиан!

Перед тем, как дверь захлопнулась, трогательное воссоединения отца и дочери эхом прокатилось по коридору.

При звуках счастливого смеха, раздавшегося изнутри, сердце болезненно сжалось. Холод стены, к которой она прислонялась спиной, проникал внутрь.

Психея Силкисия, единственная, кто не мог присоединиться к семейному счастью, некоторое время пребывала в оцепенении. Прийдя же в себя, она выбралась из узкой щели и направилась туда, куда собиралась изначально.