Глава 147.

Он хотел удержать её, но прямо сейчас ему не было дозволено коснуться девушки перед его взором.

Словно уже предопределённое счастье, находящееся рядом, может быть даровано ему лишь после того, как он сполна искупит свои грехи за то, что собственноручно загнал её в ад.

Вот почему мужчина не был алчен.

Не жаждал.

– Конечно, – Психея потянулась к сердцу Лестира.

С намерением благодаря полномочию Силькисии заменить полномочие Лестира с возвращения во времени на воскрешение, пока они не встретятся.

Чувствуя, как холодная энергия проходит через его сердце и распространяется по кровеносным сосудам по всему телу, Лестир пробормотал:

– Всё будет хорошо.

После чего поцеловал в лоб нервничавшую Психею, которая боялась ошибиться при первом использовании полномочия.

Удивлённая девушка подняла на него взгляд.

Лестир улыбался прекраснее, нежели когда-либо прежде.

Его лицо так напоминало Берндию.

– Увидимся в будущем.

– …Да, увидимся в будущем.

Она старалась не плакать, но едва сдерживаемые рыдания вырвались наружу.

Психея, изо всех сил глотавшая слёзы, также лучезарно улыбнулась.

*****

Психея упала.

Буквально рухнула из воздуха.

– Принцесса? – Берндия вздрогнул от её внезапного появления.

Ещё десять минут назад она говорила, что пойдёт в серый лес упокоить душу, и ушла. Но что произошло? – он торопливо подошёл к Психее, постанывавшей лёжа на полу.

Одежда на ней была такой же, какой и должна была быть сейчас. Будто произошедшее в прошлом было лишь сном.

– Где Вы, чёрт побери, прятались?

Он задавался вопросом, не обучилась ли принцесса магии без его ведома, попеременно глядя то в пустоту, то на упавшую принцессу.

После чего помог ей подняться.

– Вы, наверное, ещё не побывали в сером лесу.

– Серый… лес? – когда вместе взятые эмоции от всего пережитого до сих пор и того, что она вновь увидела герцога живым, наложились друг на друга, голос принцессы дрогнул.

Но что важнее… Серый лес… Разве это не случилось за сутки до возвращения императора в прошлое?

Отличная возможность остановить безумие императора.

– Вы плачете? – Берндия был ошеломлён. – Неужели так больно упали из ниоткуда? Простите, не смог Вас поймать.

– Дело н-не в этом… Неужели вы ничего не помните? Не помните о том, что сделал император или каково моё полномочие?

– Вы применили своё полномочие?

Если полномочие проявилось, значит, дело приняло скверный оборот. Это как-то связано с императором? – Берндия посерьёзнел. Он подумал, что, возможно, в этом и была причина слёз принцессы.

– Скажите мне. Что случилось?

Даже ей, прошедшей через это и вернувшейся назад, было тяжело поверить в произошедшее. Так как объяснить это всего лишь набором слов?

Поэтому Психея плакала.

Она схватила за подол рубашки того, с кем они так давно не виделись… Нет, с кем была пару мгновений назад.

Она рыдала в его объятиях до тех самых пор, пока рубашка мужчины не промокла от её слёз.

*****

Вскоре после этого в столицу прибыл Видникс, чтобы обсудить назначение следующего императора.

Психея пришла к нему с духами.

Она рассказала ему всё, через что ей довелось пройти, и попросила прощения и дозволения встретиться с первым Эвергрином.

Видникс всем своим естеством выражал недовольство, но любезно принял просьбу.

Казалось, его весьма впечатлило то, что она попала во времена, когда все основатели ещё были живы.

– Я был прав, когда сказал, что помню тебя, – первый Эвергрин с горечью рассказал о том, что произошло после ухода Психеи.

Прежде всего, лишённый жизненной силы запад обратился пустыней.

По крайней мере, благодаря отмене заклинания на полпути, проживавшие там люди не погибли.

По его словам, большинство из них ушли, потому что не смогли адаптироваться к изменившейся за одну ночь среде.

Стелла корила себя за то, что не остановила Силькисию и позволила западу стать пустыней, после чего стала её вождём.

Император забрал останки Силькисии.

Затем, увидев, как местность вокруг превратилась в гиблые земли в результате воздействия запретной магии, он перенёс её могилу в неизвестное место и стёр её из записей.

Поздно узнавший правду Лестир пребывал в гневе, отправился к императору и серьёзно с ним поругался.

Сначала это была словесная перепалка, но эмоции накалялись, а спор перешёл в поножовщину. И в итоге…

– Ну, так всё и было, – Эвергрин озорно подмигнул, спрашивая, знала ли она об этом. – В то время я проявил своё полномочие в форме записей в надежде, что подобное ни за что не повторится вновь. Не ожидал, что всё так обернётся. Мне теперь жаль мои будущие поколения.

– …Вот как.

Вот почему его дар был «не дующим ветром».

Потрясённый рассорившимися друзьями, что, как он думал, будут вместе навсегда, «недвижимый ветер» записал всё произошедшее, дабы события прошлого не повторились впредь.

– Что ж, что скажете? – Эвергрин закинул ногу на ногу, упёрся в колено локтем и подпёр ладонью подбородок, усмехнувшись. – Что чувствуете, увидев наше грязное прошлое?

– …

– Незачем делать такое лицо. Разве в конечном итоге всё не закончилось хорошо? Даже я не мог себе представить, что люди, жившие в то время, вновь соберутся в одну эпоху, – Эвергрин поднял подбородок.

Он лениво откинулся на спинку дивана и затуманенным взором оглядел гостиную, уставленную диковинными растениями.

– Верно. Если подумать, мы взаправду собрались вместе. Быть может, это дарованная Богом возможность перестегнуть пуговицу, с которой мы ошиблись семьсот лет назад.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\uccab\u00a0\ub2e8\ucd94\ub97c\u00a0\uc798\ubabb\u00a0\ub07c\uc6b0\ub2e4 \u2013 \u0438\u0434\u0438\u043e\u043c\u0430. \u0414\u043e\u0441\u043b\u043e\u0432\u043d\u043e: \u00ab\u043d\u0435\u043f\u0440\u0430\u0432\u0438\u043b\u044c\u043d\u043e \u0437\u0430\u0441\u0442\u0435\u0433\u043d\u0443\u0442\u044c \u043f\u0443\u0433\u043e\u0432\u0438\u0446\u0443\u00bb. \u041e\u0437\u043d\u0430\u0447\u0430\u0435\u0442 \u0437\u0430\u0434\u0430\u0442\u044c \u043d\u0435\u043f\u0440\u0430\u0432\u0438\u043b\u044c\u043d\u044b\u0439 \u043a\u0443\u0440\u0441, \u0441\u0434\u0435\u043b\u0430\u0442\u044c \u043e\u0448\u0438\u0431\u043e\u0447\u043d\u044b\u0439 \u043d\u0430\u0447\u0430\u043b\u044c\u043d\u044b\u0439 \u0445\u043e\u0434."
}
]
}
]
}
]
}

После чего он слегка улыбнулся опечаленной Психее.

– Первый император. Известно ли вам, кто изначально был выбран императором?

Эпилог

– Я рекомендую Силькисия в качестве следующего правителя.

Все в зале собраний были поражены.

В первую очередь потому, что вечно державший рот на замке Видникс вдруг первым высказал своё мнение.

А во-вторых, что вместо Лестира он порекомендовал Силькисия.

Учитывая обстоятельства, они ожидали, что на трон взойдёт один из трёх герцогов. Но предполагалось, что это будет Лестир или Эвергрин, но никак не Силькисия.

Не говоря уже о том, что принцесса Глориэль только-только стала герцогиней.

Сбитые с толку дворяне зароптали.

И Берндия был из их числа:

– Скажите мне правду, принцесса. Видникс признался Вам?

– Нет.

– Я не буду сжигать восток, так что можете сказать честно. Нет, честно говоря, не могу сказать, что не стану сжигать совсем. Просто слегка подпалю.

– Нет, правда, – Психея покосилась на Видникса, которого знать засыпала недоверчивыми расспросами.

Тот даже не взглянул на неё.

– Если бы не Силькисия, Адельхейд бы не стал императором.

Слова, услышанные от первого Эвергрина, звенели в её ушах.

– Пусть я и говорю об этом только сейчас, но он не отличался должной проницательностью.

– Тогда кто первоначально должен был стать правителем?

– Это мог быть лишь один человек, разве нет?

Человек, что собрал их вместе, поделился даром и позволил начать новую жизнь.

Личность, что повела их во тьме будто путеводная звезда.

– Герцогиня Силькисия, – внезапно Видникс повернул голову и позвал её. На мгновение принцесса тупо уставилась в ответ на незнакомое обращение, но вскоре ответила.

– Да.

– Вы не удовлетворены моей рекомендацией?

– Да, недоволен, – ответ пришёл от сидевшего рядом с ней Берндии.

Он открыто нахмурился, будто бы взаправду недовольный рекомендацией Видникса.

– Почему Вы порекомендовали её?

– Потому что подумал, что она обладает достаточной квалификацией.

– Прин… нет, герцогиня Силькисия?

– У Вас другие размышления на этот счёт?

– Ни в коем разе. Я также желаю выставить кандидатуру герцогини Силькисия, – и вновь аристократия была поражена, но уже громким заявлением Берндии. Они полагали, что он порекомендует себя.

– Прин… герцогиня Силькисия, её выдвину я. Вы же проявляйте свою заботу к другим, герцог Эвергрин.

Слово «герцогиня» так и не прилипло к его устам. Берндия, случайно вновь едва не назвавший Психею «принцессой», грубо выпалил герцогу.

Видникс непоколебимо вздохнул, будто происходящее до смерти его раздражало, и отвёл глаза.

– Всё?

– И это всё?

Поскольку две из трёх семей дали своё согласие, больше ничего нельзя было сделать.

Вельможи, подготовившие материалы для назначения Эвергрина или Лестира императором, впали в уныние.

Вдобавок к готовности выслушивать резкую критику и высказывать собственное мнение в неоднозначных ситуациях, у Глориэль не было недостатка в поддержке и компетентности.

Она преуспела не только в литературе и боевых искусствах, но и спасла жизни многих на праздновании Нового года. Не говоря уже о том, что обнаружила и разоблачила скрытые злодеяния императора.

Она была лучше Лестира в плане характера, что являлось одним из важнейших качеств, и превосходила Эвергрина в навыках общения.

А поскольку Лестир и Эвергрин сами выступили в её поддержку…

– Может, будет лучше встать на сторону Силькисия?

– И не говорите. Если отступим сейчас, разве не упустим год коронации следующего правителя?

Примерно в то время, когда перешёптывавшаяся аристократия уже твёрдо вознамерилась выдвинуть Силькисия…

Один вельможа храбро поднял руку:

– Герцог Лестир, неужели у Вас нет иных соображений?

– Вы про меня? – Берндия, подпиравший рукой подбородок, широко распахнул глаза, будто бы услышал какой-то чудной вопрос. – Вы так хотите быть под моим началом?