«Mortem ad Vampire»

Такая фраза выгравирована на револьвере Гила. Она означает «смерть вампиру». Хадсон, не знакомый с латынью, но хорошо разбирающийся в технике, сразу определил, что перед ним за оружие.

Револьвер Бомонта-Адамса.

Это пистолет, изготовленное мастером огнестрельного оружия, Робертом Адамсом. Полноразмерный боевой пятизарядный револьвер, созданный с учётом всех недостатков предыдущих моделей. Любуясь пистолетом, Хадсон задумался о том, что орудие казни не может быть простым.

— Перчатки… Они обязательны для этого оружия?

— Нет. Они нужны потому, что оружие заряжено серебряными пулями. Вампир обожжёт руку, если выстрелит голыми руками. Перчатки должны предотвратить это, — ответила Розали.

Вампир окончательно перестал регенерировать.

— Да, но… почему тело этого вампира было… разделено пополам?

— Не знаю, — ответил Гил.

— Похоже, по какой-то причине его тело оказалось разрублено пополам, но он не мог регенерировать нижнюю половину, поэтому она и существовала отдельно.

— Как нижняя половина тела может двигаться отдельно? Это выше моего понимания…

— Не знаю. Возможно, это его врождённая способность, а может, дело в том, что он выпил кровь десятков пассажиров этого поезда…

Гил с ужасом осмотрел вагон: весь салон был в свидетельствах колдовства Розали, а пол залит кровью. Похоже, это кровь жертв вампира.

Розали убрала спадрун в ножны.

— Нужно привести тебя в порядок, Гил. Если появишься перед пассажирами в таком виде, они могут потерять сознание от шока.

Гил грубо вытер кровь с лица рукавом.

Из-под ближайшего сиденья послышался шорох.

— …Вы палач?

Женщина-проводник со стоном позвала Розали. Та быстро подбежала, чтобы помочь.

— Вампир мёртв. Это ведь он ворвался в поезд, верно?

— Машинное отделение… Пожалуйста, убедитесь, что поезд остановится… Нужно сбавить ход, но я не знаю, в порядке ли машинист. Потому что вампир заходил в машинное отделение…

Розали подняла голову. В окно уже было видно приближающуюся на расстоянии нескольких километров станцию Йорк.

Лица Хадсона и Розали одновременно помрачнели. Они были заняты вампиром и совершенно забыли обо всём остальном.

К сожалению, в машинном отделении никто не выжил. Тут и там были следы отчаянной борьбы при помощи пожарных лопат. При виде мёртвого инженера на полу Розали замерла.

Когда Розали вернулась из машинного отделения, несколько человек из последних вагонов и врач уже оказывали проводнице и Хадсону первую помощь.

— Инженер мёртв. Что от меня требуется? Я совсем ничего не знаю о поездах.

Женщина-проводник, едва дыша из-за раны на животе, успела сказать ещё несколько слов:

— Пожалуйста, выясните… Есть ли среди пассажиров кто-то способный остановить поезд. Мы доедем до станции Йорк примерно через десять минут. На пятом пути есть крутой поворот… Если торможение будет слишком резким…

Хадсон, которому наложили импровизированную шину на сломанную руку, услышал это и поднял здоровую ладонь.

— Я помогу. Несколько лет назад я работал в машинном отделении, так что кое-то умею.

Через несколько минут человек, который сказал, что у него есть права помощника машиниста, пришёл в первый вагон. Однако лица Хадсона и пассажира, вошедшего в машинное отделение, вскоре стали мрачными.

— В чём дело? Что-то не так? — спросила Розали, вошедшая вслед за ними.

— Ну…

Всё, что видела перед собой Розали, не разбирающаяся в сложной технике, — это сломанная приборная панель. Но по лицам тех, кто в этом разбирался, стало понятно, что дела плохи.

— Это серьёзно. Для того, чтобы активировать тормоза, здесь… не хватает…

Приборная панель, как и рулевое колесо, была разбита вдребезги, не оставив после себя ничего.

Вскоре Хадсон взял себя в руки и дотронулся здоровой рукой до того, что уцелело. Проверив тормозной механизм и цилиндр, он продолжил ощупывать механизм то здесь, то там. Но поезд не сбавлял ход.

Пассажир, вошедший вместе с ним, заговорил:

— Тогда давайте проедем эту станцию и попытаемся разобраться к следующей. Свяжемся с оператором станции…

— Проводница говорила, что впереди поворот. Не выйдет… Если не сбавим скорость, поезд сойдёт с рельс.

Так не годится. Это означало, что они столкнутся с платформой.

Казалось, на мгновение все оцепенели. Перед их глазами появилась сцена поезда с неисправными тормозами, врезающегося в станцию.

Платформа вокзала Йорка была уже в нескольких минутах. Сигнальный столб предупреждал поезд сбавить скорость.

Хадсон, бледный и дрожащий, вдруг хлопнул себя по лбу.

— Ручной тормоз! Это же очевидно! В каждом вагоне поезда должен быть аварийный тормоз. Эта модель раньше использовала паровой двигатель, так что я смогу остановить его, когда кое-что исправлю! — крикнул он, выбегая из машинного отделения.

— Нужно быстрее предупредить пассажиров и начать работу. Ну же, скорее! Мы и так уже не успеваем затормозить вовремя. Нужно торопиться!

Пассажир с удостоверением помощника машиниста подорвался, словно ударенный молнией.

Хадсон обернулся и заговорил:

— Мисс Эвенхарт, а вы, случайно…

Удивлённый мужчина сузил глаза.

Розали нигде не было.