На этом их разговор прервали. Кровавый Лорд Хадад напал на Михаила.

Но он промахнулся. Что-то потянуло Михаила назад, и клыки Хадада скользнули мимо него.

— Почему? — с испуганным лицом проговорил Михаил.

Позабыв о Михаиле, Хадад направился прямо к Бену, лежащему на полу. Женщина-вампир в это же время бросилась к Томасу.

Розали подумала, что сейчас не время размышлять о том, как Хадад смог выжить. Сейчас нужно было решить возникшие проблемы.

Послышался звук цепей, волочащихся по полу.

Но когда на Хадада направили дуло револьвера, Михаил оттолкнул Розали и бросился вперёд.

Он на выдохе позвал её по имени. Михаил протянул ладони к женщине, но та укусила его за руку и шею.

— Она вампир, которого Кровавый Лорд использует как марионетку. Не подходи к ней! — закричала Розали.

Возможно, из-за того, что женщина была слаба, она не смогла нанести Михаилу смертельную рану. Михаил упал на пол и схватился за рану на руке. На его лице отражалось потрясение.

Копьё, брошенное Хададом, вошло в стену и застряло.

Женщина кричала и боролась с Михаилом. Цепь волочилась по полу. В этот момент пуля попала женщине прямо в челюсть. Увидем это, Михаил выругался:

— Не стреляй! Это моя младшая сестра!

Даже когда его рука была укушена, Михаил продолжал обнимать младшую сестру и кричать Гилу, чтобы тот не стрелял.

Гил сделал ещё один выстрел. Пуля попала в тело Хадада, но пролетела насквозь. Видимо, из-за того, что его тело почти превратилось в труху, это не могло причинить ему вреда.

Михаил пытался спасти свою сестру.

— Хадад! Ты обещал, что поможешь мне, если я принесу три жертвы…

Розали бросилась за колонну в коридоре, уклоняясь от кинжалов Хадада.

— Кровавый Лорд Хадад! — крикнула Розали. Хадад обернулся, и из его тела снова потекла кровь. — Ответь мне! Если ты живой! Ты вернулся к жизни или просто притворялся мёртвым? Ты не умер, когда дрался с Риком Хантом?

В этот момент вампир открыл глаза. Казалось, он не мог ничего видеть, но его взгляд был направлен точно на Розали. Розали подняла руку и вытащила из стены копьё Рика Ханта. Остриё копья было направлено на Хадада.

— Если не ответишь, копьё Рика Ханта вновь пронзит тебя. Ты не можешь этого видеть, но оно у меня в руках.

Хадад начал мрачно смеяться. Это был до того жуткий смех, что весь Троицкий собор содрогнулся.

— Узнаю этот голос, он принадлежит проклятой Йераке Эвенхарт, — взревел Хадад. — Ты не умерла? Почему ты не умерла? Хотя я тоже не умер. Да, я жив, так что и ты, наверное, могла выжить. Но я выжил после того, как потерял сердце. Давай, попробуй пронзить его снова. На этот раз я наверняка… и твоего мужа, и четырёхлетнего сына, и даже проклятого Сонаамора, всех! Я…

Копьё Рика Ханта с треском пронзило насквозь тело Кровавого Лорда Хадада. Однако пронзённое тело Хадада срослось вновь, как будто исцелённое силой крови. Копьё воткнулось в стену напротив и застряло в ней. Револьвер в правой руке Гила выстрелил, но пуля не попала в Хадада: барабан револьвера был пуст.

Хадад напал на Розали, словно призрак. Розали увернулась перекатом. Следующую атаку Хадада она заблокировала поднятой с пола каменной плитой. Получив удар плитой, Хадад рассыпался и упал, растёкшись красной лужей. а затем снова поднялся.

Розали быстро оглянулась. Михаил продолжал удерживать свою разъярённую сестру. Томас не собирался вставать. То же касалось и Бена, который выглядел неестественно бледным. Оружие Гила, кажется, не работало против Хадада.

К счастью, они находились в подвале собора, и здесь Хадад был слеп. Он просто атаковал в направлении источника звука, но не мог точно прицелиться. Однако на этом преимущества собора заканчивались

Они находились под землёй. Там, куда никогда не проникал солнечный свет. Не самое удачное поле для боя. Нельзя было больше тратить здесь время.

Розали приняла решение.

— Гил, отступаем в коридор. Этот собор, я разрушу его.

Хадад, ползущий по полу, сказал:

— Собор?

— Разве не здорово? Сейчас как раз день, Хадад, — сказала Розали.

И она щёлкнула пальцами.

Стены Троицкого собора загудели. Столбы и кирпичи трещали и с грохотом падали, а стены рассыпались на части. Потолок рухнул, и вместе с ним вниз устремились камни и земля. Михаил схватил младшую сестру и, уворачиваясь от падающих обломков, бросился в коридор, где повреждения были не такими серьёзными.

Розали возвела руки к потолку. Хадад оскалился и бросился на Розали, шагающую ему навстречу.

И в этот момент потолок окончательно рухнул, и внутрь хлынул свет.

Полуденное солнце ярко светило. Хадад вскрикнул и дёрнулся, как от удара.

Он поспешно обернулся, чтобы найти место, где не было солнца. Но путь ему преградил Гил.

Револьвер снова выстрелил. Пуля застряла промеж глаз Хадада. Он упал на пол. Тело, объятое солнечным светом, больше не сочилось кровью. Оно рассыпа́лось, как пепел.

— Солнце над Уэльсом… Ни за что… — бормотал Хадад, умирая.

Солнечный свет проник в подвал. Розали, разрушившая потолок Троицкого собора, стояла прямо перед Хададом.

— Это ты обратил сестру Михаила?

Но Хадад ничего не ответил. К тому моменту его тело уже превратилось в пепел.

Надев очки и прикрывшись капюшоном от солнца, Гил подбежал к Розали. Она первым делом проверила состояние Бена. Мальчик дышал. Розали подняла Бена, а Гил поддерживал Томаса.

В коридоре рядом с лестницей Михаил сжимал в руках рассыпающуюся в прах женщину. Он безумно рыдал, но вскоре плач затих.

— Михаил. Извини, но оставайся, пожалуйста на месте, — сказала Розали, поднимаясь наверх с Беном на руках. — Я вернусь сразу после того, как мы доставим Бена и Томаса в больницу.

— Она была живой, она двигалась…

— …Заставить её двигаться смог бы даже я, — сказал Гил. — Точнее, не её, а кровь внутри неё.

— …Так ты хочешь сказать, что я принёс живого ребёнка в жертву трупу?

— Кровь пила не твоя сестра, а Кровавый Лорд. Ему она была необходима.

— Но ведь он сказал… Сказал, что вернёт мне её, как только восстановит своё тело… Она точно была живой и двигалась…

Словно не в силах смириться с реальностью, Михаил снова и снова повторял одни и те же слова.

А потом младшая сестра в его объятиях, проклятие которой было снято, окончательно рассыпалась прахом.

— Лерина…

Он позвал сестру тихим голосом.