— Рачанта?

— Это не кличка собаки была?

— Ким Джеджу — великий сукин сын?

— Что ты несёшь?

— …Неожиданно.

— Понимаю. Ты ведь путешественник.

— Можете объяснить, что это значит?

— Это титул, который дают храбрецам. Даже если человек за раз осушит целую бочку орочьего пойла, его тоже назовут Чанта. Ха-ха!

— А Рачанта?

— Об этом спроси у Керуна.

— …Хорошо.

Палахам неловко почесал затылок, собрал поднос и направился к двери.

— Если подумать, у меня тоже много вопросов. Но тревожить больного невежливо. Когда почувствуешь, что тебе стало лучше, выходи.

— Хорошо. Спасибо.

Когда Палахам вышел и закрыл за собой дверь, Ким Джеджу тут же вскочил с кровати.

«Да всё нормально?»

Он легко подпрыгнул, подвигал руками и ногами — никаких отклонений не было.

Нет, наоборот, тело стало легче.

Настолько, что, прикажи ему прямо сейчас добежать до горного хребта, где было Сердце Вида, он смог бы домчаться туда без единой остановки.

— Попои!

Попои подпрыгнули вслед за ним, но, поняв, что внимания им не уделяют, принялись играть друг с другом, сталкиваясь телами.

«С телом всё в порядке, а вот…»

Вот теперь и начиналось самое важное.

Когда он проснулся, переполнявшая его белоснежная мана исчезла без следа.

Он выпрямился и сосредоточился на себе.

По его воле привычная мана пришла в движение.

Словно поток воды, она пронеслась по телу.

От кончиков пальцев ног вверх по ногам, через живот, по рукам — и снова к сердцу.

И на этом всё.

Мана, которая должна была мягко войти в сердце, грубо отскочила и столкнулась с чем-то внутри.

Словно путь был перекрыт. Сколько бы она ни пыталась пробиться, дорогу найти не могла, а затем, отскочив, вырвалась наружу.

Кхе.

Ким Джеджу рухнул на колени и зажал рот ладонью.

Когда он медленно отвёл руку, на ладони густо блестела кровь.

— Попои!

Перепуганные Попои засеменили к нему.

— Всё нормально.

— А?

— Ким Джеджу внезапно кровью харкает, жесть

— С ним всё нормально?

— Похоже на обратный ток маны

— Всё в порядке.

Хлоп.

— Вода, чтобы умыться…

На этот раз Палахам вошёл с большим тазом в руках, но, увидев Ким Джеджу в таком виде, замолчал.

Он поспешно поставил таз и полотенцем, которое принёс с собой, вытер кровь с Ким Джеджу.

— Господин Палахам.

Тяжело дыша, Ким Джеджу опустился на край кровати.

— Значит, тебе всё-таки нехорошо?

Лицо Палахама помрачнело.

— Нет. С телом всё в порядке, но с маной немного…

— Под маной ты имеешь в виду ту силу, которой пользуются эти колдуны?

— Да. У меня в теле тоже есть эта сила, но я не могу её контролировать.

Палахам скрестил руки на груди и опустил голову.

— Не можешь контролировать — это значит, мана не движется?

Дыхание быстро выровнялось.

Мана, будто и не выходила только что из-под контроля, снова утихла.

— Движется. Но возле сердца сталкивается с чем-то и рассеивается.

— В этом Керун разбирается лучше, но, насколько я знаю, через сердце циркулирует не мана, а сила природы. Разве не так?

— …Тут есть свои обстоятельства.

Пока он объяснял, Ким Джеджу смутно нащупал причину.

Проблема началась с того, что на первом этаже он целиком проглотил камень, который, как он предполагал, был Магическим камнем.

Вообще-то мана — это сила, используемая в магической инженерии или магии.

А Ким Джеджу, наоборот, обращался с маной как Рыцарь.

«Не то чтобы я сам хотел использовать её именно так».

Это было ради выживания.

Пока он приходил в себя, его физические способности заметно усилились.

Теперь, оглядываясь назад, он уже сомневался, что камень с первого этажа вообще был Магическим камнем.

Он никогда не слышал, чтобы Магический камень усиливал тело.

— То есть, если подытожить, ты использовал ману как силу природы, по-имперски — как Ауру?

— Именно.

— Оставим в стороне, возможно это вообще или нет. Но раньше же всё было нормально?

Ким Джеджу рассказал всё с самого начала.

— Духи передали тебе силу Камня Солнца?

— Да.

— Подожди.

Палахам кивнул и поспешно вышел наружу.

— …………

За окном послышалось движение, и, подойдя ближе, Ким Джеджу увидел Палахама во дворе.

И не только его: воины уровня Командира гладили собак, украдкой поглядывали в сторону дома Ким Джеджу и явно волновались.

А ещё — пользователи, которых удерживал Лето и не подпускал ближе.

Перед домом Палахама собралось настоящее море людей.

Картина была настолько странной, что чат стремительно пополз вверх.

— Пришли поглазеть?

— Да про Ким Джеджу уже слухи пошли

— Даже воины из других отрядов собрались;

— На общем форуме 20-го этажа уже куча постов, где его ищут

— Тут десятки тысяч комнат, как они его найдут?

— Судя по тому, что сюда до сих пор никто не ломится… вы что, никому ничего не растрепали?

— Ну и что, если придут только чат загадят

— Да мне надо награду за подписку на Ким Джеджу получить

— Керун!

Палахам гаркнул так громко, что пользователи вздрогнули, а воины, будто для них это было обычным делом, даже не обернулись.

— ?

— Он что, вдруг Керуна ищет?

— Д-да, да!

Керун, прятавшийся в кустах, в панике выскочил наружу.

— А ты там откуда взялся?

— Это я уже где-то видел

— Ах… а-а…

— Подрик-ним… скучаем по вам

Палахам схватил Керуна, потащил его за собой, и в мгновение ока они уже были в комнате Ким Джеджу.

— Ха-ха, давно не виделись. Хотя нет, прошёл всего день, так что не считается?

Керун неловко улыбнулся и посмотрел на Ким Джеджу.

— Да.

— Вы по-прежнему отвечаете лаконично. Но хорошо, что с виду вы уже не выглядите больным.

Керун пожал плечами и перевёл взгляд на Палахама.

— Что случилось? Вы же всем без исключения отказали в посещении больного.

— Хочу спросить совета у нашего мудреца.

Палахам объяснил ему, в каком состоянии находится Ким Джеджу.

Керун выслушал очень серьёзно.

А там, где объяснение казалось ему недостаточным, даже уточнял у самого Ким Джеджу.

— В общих чертах я понял.

— Правда?

После слов Керуна лицо Палахама сразу посветлело.

— Но почему радуется этот дядька?

—

— Чанта… нет, Ра… просто буду звать вас Чанта.

— Как вам удобнее.

— Хорошо. Чанта. Если предположить, то первая возможность состоит в том, что мана изначально должна циркулировать по всему телу, а вы перекрыли ей путь, и из-за этого всё и случилось.

У Ким Джеджу мана приходила к сердцу как к конечной точке.

Это было естественно, ведь он использовал ману как Ауру.

Услышав слова Подрика на пятом этаже, он и вовсе перестал даже думать о том, чтобы использовать ману обычным способом.

Если бы эта непонятная сила дошла до головы, он мог стать как Солдат-зверь.

Как кукла, в которой не осталось ни капли чувств.

— Значит, побочный эффект проявился только сейчас.

— Да. Я никогда не видел и даже не слышал о подобном, так что это лишь догадка.

— А вторая возможность?

— Раз духи передали вам силу, заключённую в Камне Солнца, возможно, эти две силы столкнулись друг с другом.

Ким Джеджу покачал головой.

— Силы, которую дал Камень Солнца, сейчас во мне нет.

— Но вы ведь сказали, что мана, которая должна была войти в сердце, отскочила назад?

— Да.

— Вот оно.

Керун посмотрел на Ким Джеджу глазами человека, которому до крайности интересно исследовать неизвестное.

— Эта сила слишком велика, чтобы вы могли её удержать, вот она и подавлена в сердце. Чтобы вы выжили. А раз так, сердце сейчас, должно быть, переполнено солнечной силой. Поэтому прежняя мана и отскакивает.

— Звучит убедительно

— Признаю, чертовски логично

— …………

Ким Джеджу молчал, погрузившись в раздумья, и тогда Керун со вздохом снова заговорил:

— Я тоже не могу утверждать наверняка, но мы можем попробовать провести проверку.

— Каким образом?

— Если в сердце и правда скрыта эта сила, значит, её нужно просто вытащить наружу.

— Вы хотите сказать, мне нужно снова попробовать сдвинуть ману?

— А что вы теряете?

Ничего.

Если он так и останется неспособным сделать хоть что-то — вот это и будет настоящей потерей.

Мана, неспособная нормально циркулировать, рано или поздно всё равно не найдёт выхода и начнёт буйствовать.

Ким Джеджу глубоко вдохнул и открыл рот:

— Давайте попробуем.

Он закрыл глаза и сосредоточился на себе.

Слабая мана уже снова начала скапливаться.

Если её тронуть, она наверняка опять столкнётся с чем-то.

Он проигнорировал уже разлитую по телу прежнюю ману и сосредоточился на сердце.

Керун и Палахам тоже, словно договорившись не мешать, не издали ни звука.

«Никакой реакции».

Однако сердце лишь медленно билось, не отвечая ни малейшим откликом на волю Ким Джеджу.

В конце концов он со вздохом открыл глаза.

— Не получается.

— Не спешите, попробуйте ещё раз. Если вы не гений, было бы странно, если бы всё получилось с первой попытки.

Керун снова посоветовал это серьёзным тоном.

— Верно. Даже такому выдающемуся воину, как я, понадобилось целых десять дней, чтобы впервые ощутить силу природы. Хотеть результата после пары мгновений — это уже жадность, разве не так?

Палахам широко усмехнулся и хлопнул Ким Джеджу по плечу.

— О? «Вот в моё время…»

— Режим деда: ON

— Понял. Попробую снова.

— Если совсем не выйдет, может помочь самое сильное воспоминание.

— Хорошо.

После совета Керуна Ким Джеджу снова закрыл глаза.

«Самое сильное воспоминание…»

Таких было немало.

Встреча с Попои. Встреча с Администратором.

Но сейчас всё это уже поблекло и едва ли могло называться сильным воспоминанием.

Память со временем неизбежно тускнеет.

«…А из недавнего».

Было одно.

Когда он оказался заперт во тьме, у которой не видно было конца.

И в тот миг, когда он встретился взглядом с плачущим ребёнком.

Тук.

Сердце Ким Джеджу забилось быстрее.

Невидимая стена, неподвижная, словно камень, начала покрываться трещинами.

«Двигайся».

Повинуясь его воле, из сердца что-то потекло наружу.

Один поток, второй.

Слабая сила понемногу разрасталась.

Мощная энергия, несравнимая с маной, яростно ударила в сердце.

— …Ты.

Услышав голос Палахама, Ким Джеджу открыл глаза.

— Вы в порядке, Чанта?

Керун тоже спросил обеспокоенным голосом:

— Что с вами, Чанта?

— А что такое?

На слова Ким Джеджу Керун ничего не ответил.

Палахам вздохнул и протянул ему полотенце.

— Похоже, ты вспомнил что-то печальное.

— Что?

Ким Джеджу тупо переспросил и взял полотенце.

— …А.

Только тогда он понял.

Он плакал.

Стоило ему вытереть лицо, как он отчётливо почувствовал влажные щёки.

Сердце забилось ещё сильнее.

— …Попои.

Почуяв неладное, Раха, Берин и Кодин подошли к Ким Джеджу.

Ким Джеджу посмотрел на Попои.

— Ха-ха.

Смех вырвался внезапно.

— Чанта?

— Ха-ха-ха-ха!

Ким Джеджу смеялся, как безумный.

Он не мог сдержать рвущиеся наружу чувства.

— Что это?

— Не знаю… но… что-то происходит

Кхе. Кхе.

Когда он зажал рот, подавившись кашлем, на ладони снова густо проступила кровь.

— Чанта!

— Эй!

Палахам и Керун в ужасе бросились к нему.

— Вы в порядке, Чанта? Ответьте!

Но ответить он не мог.

Взбесившаяся энергия в сердце пожирала всё его тело.

Холодный пот лился ручьём, а тело горело так, будто его опалили огнём.

Голос никак не выходил, и он только резко замотал головой.

— Это… что… такое…

Керун, бесконечно что-то бормотавший себе под нос, вдруг быстро заговорил громче:

— Чанта! Слушайте внимательно. Скорее всего, та сила в сердце у вас всё ещё оставалась. И сейчас именно она вышла из-под контроля, верно?

Ким Джеджу кивнул.

Керун схватил его за руки и вздрогнул.

Они были горячими, как раскалённый камень.

— Прежняя мана всё ещё на месте?

Он снова кивнул.

— Направьте её в голову. Быстро!

У него не было даже времени задуматься.

Если всё продолжится так и дальше, тело просто разорвёт.

Собрав по кускам рассыпающееся сознание, он сосредоточился на себе.

Поднявшуюся ману он пустил по прежнему порядку циркуляции, а в самом конце направил не в сердце, а в голову.

Ощущение было такое, словно кто-то вылил ему на голову ведро ледяной воды.

Сознание, готовое вот-вот улетучиться, медленно вернулось на место.

— Ке… Керун… ним.

Голос едва вырвался изо рта Ким Джеджу.

— Вам лучше?

— Немного… но внутри… ещё…

Ким Джеджу судорожно втянул воздух.

С каждой секундой сила становилась всё больше.

— Вы можете двигать этой энергией?

Ким Джеджу на миг закрыл глаза, затем снова открыл и кивнул.

— Выплесните её.

Керун отступил назад.

Палахам глухо проворчал:

— Снаружи ещё люди. Если что-то случи—

Но договорить он не успел.

Ким Джеджу выбросил кулак вперёд.

Вверх.

По его руке потёк белоснежный свет.

Сначала появилась тонкая линия, затем в одно мгновение стала толщиной с предплечье, а после — размером с человеческое туловище.

Бах!

Белоснежная энергия пробила потолок и проделала огромную дыру.

При виде этого Палахам и Керун замерли с ошеломлёнными лицами.

Почувствовав, как бушующая внутри сила наконец утихает, Ким Джеджу рухнул на кровать.

Взгляд Керуна сам собой поднялся к пробитому потолку.

— …Небо сегодня ясное.

— И правда.