Момент, выделенный курсивом, был вырезан автором. Видимо, из-за очень строгой китайской цензуры.

Когда я проснулся, моя нижняя половина тела чувствовала прохладу.

Дрожа, я неохотно встал с кровати и, закутавшись в одеяло, вновь захлопнул окно, распахнутое, видимо, ветром.

Я вернулся, желая ещё немного поспать, однако сонливости не было ни в одном глазу, поэтому, лениво потянувшись, я приготовился вставать с кровати.

Я полностью пришёл в себя и внезапно почувствовал некоторую странность происходящего.

Разве я вчера не запер окно?

Почему пуговицы на моей пижаме не застегнуты?

Почему моя простыня влажная?

Я ведь не описался в постели, да?.. Ик…

Я приблизился, чтобы понюхать запах – он был странным. Не знаю, что может так пахнуть, но уж точно не моча. Простыня была немного затвердевшей – по-видимому, это всё же пот.

Но раз уж я вчера забыл закрыть окно, то как я смог вспотеть при пробирающем меня до самого утра морозе?

…Что за чертовщина.

Короче говоря, это точно не ночное недержание. В противном случае такое сильное недержание стало бы ещё одной чёрной страницей в моей биографии.

Неужели, Син Ран не сдержалась и опять что-то сделала со мной?

Нет, это не может быть, ведь если бы она стала активно действовать, моя рана бы заболела. К тому же я смутно помню, что, когда вчера вечером обнял её, она вела себя весьма покладисто – не осмеливалась даже шелохнуться.

Ах, хватит уже об этом, я ведь, в конце концов, не Шерлок Холмс. Я не могу по этим уликам догодаться о всех мельчайших деталях этой картины.

Я просто спрошу об этом Син Ран, как встречу.

С такими мыслями я вошел в ванную комнату на втором этаже, собираясь умыться, и столкнулся с Син Ран, которая как раз в этот момент справляла там нужду.

Её веки были полуприкрыты – видимо, она ещё до конца не проснулась.

– Ах… почему ты не запираешь дверь, когда идешь в туалет?!

Немного смутившись, я посмотрел на Син Ран, сидевшую на унитазе, а затем отступил на два-три шага. Я хотел выйти и прикрыть дверь, однако Син Ран беззаботно сказала.

– Ах, братик. Не уходи, сейчас закончу.

Послышалось продолжительное журчание… объем, по-видимому, был таким, словно бы набирался всю ночь… какого черта!

Такая реакция была неправильной! Как она может продолжать справлять нужду после того, как я её увидел!

– Почему ты всё еще продолжаешь!

– Братик тоже хочет в туалет? Я сейчас же уступлю тебе немного места…

Как было и сказано, она, слегка приподняв ночнушку, обнажила свои нежные бедра, а затем их непристойно раздвинула, продолжая справлять нужду, тем самым как бы говоря мне: «Вот, я уступила тебе место, так что можешь пользоваться удобствами, не обращай на меня внимания».

Она также с определенным умыслом вытянула свой язык и облизала губы, информируя меня: «После этого я даже помогу тебе очиститься, м?». Вот такой поток грешных мыслей захлестул меня.

Я сразу же закрыл глаза и немного сердито сказал.

– Ты ведь должна возражать! Син Ран, в последнее время ты ведешь себя всё более раскрепощённо! Ты же раньше была образцом сдержанной школьницы, так? И сейчас ты отбросила всё это? У меня не может быть настолько бесстыдной сестрёнки!

Наблюдая за сестрёнкой день за днем, я даже и не думал, что она станет задроткой. Даже хуже – она стала извращенкой. Старшему брату от этого и впрямь очень больно на душе!

Ранее со мной она была скромной, хоть и весьма отчужденной, однако и расстояние между нами было вполне стабильным. Границы также были ясно расчерчены, и мне никогда не приходилось смущаться.

Однако после её признания, расстояние между нами стало неоднозначным, а границы между братом и сестрой размылись… Возможно, Син Ран делала это намеренно, и, наконец, даже я смог это заметить.

В этот момент я, конечно же, больше не могу сбежать от смущения – я обязан преподать её урок.

После того, как я сделал ей небольшой выговор, Син Ран сразу же надула губы и несчастно пробурчала.

– Братик же меня принял…

– Я никогда не говорил, что хочу доводить всё до такого!

Если я приму ТАКОЕ, не произойдёт ли за этим такая ситуация, что,  когда я буду принимать ванну, она вломится ко мне под предлогом: «Я помогу братику потереть спинку».

Вслед за этим она скажет: «Я потру спинку братика грудью» → «Эта часть братика стала уже такой большой, я помогу братику освободиться» → «Молочко братика вымазало меня с головы до ног…» → «Братик, с Син Ран творится что-то странное…» → «Подождите, нет, не заходите в комнату…» → «Хуже животного! Ты и в правду сделал это со своей кровной сестрой! Я оторву твою собачью ногу!». Таким образом, если сейчас же не остановиться, это всё приведет к кровавой развязке!

Я не хочу сталкиваться с такими душераздирающими ситуациями, поэтому мне следует сжечь эти ростки в самом начале.

Син Ран холодно буркнула, восстановив свой привычный бесстрастный вид.

– Хмпф…

Да, это была та Син Ран, с которой я хорошо знаком.

– Ладно, тогда я выйду первым, а ты, давай, быстрее вытрись начисто.

В нетерпении, я почесал свой живот и уже намеревался выйти из ванной комнаты…

Однако в моё лицо влетел рулон туалетной бумаги.

– Что ты делаешь?!

– Рука соскользнула.

– Прекрати играться, быстрее уже подотрись!

– Бумаги нет.

Не ты ли только что швырнула её?! Нет, ну раз уж ты и кинула бумагой в меня, подотрись рукой!

Я кое-как сдержался и не дал этому крику души выйти наружу. Однако у меня было такое предчувствие, что если бы я это сказал, то она и в правду вытерла бы себя рукой, поэтому мне пришлось опять сдерживать себя, чтобы не сказать это.

Хах… Успокойся, сегодня я горю на удивление сильно... Я что, успел ночью простудиться? (П.П. Ну вы поняли - возбуждение, ярость и простуда - всё вызывает горячку.)

Я поднял рулон туалетной бумаги и, как шар для боулинга, бросил его обратно. Однако Син Ран просто взяла и пнула его.

Эта бестия… неудачный же она денек выбрала, чтобы попристовать ко мне.

Давно между нами не было таких конфликтов...

Мы с Син Ран спорим очень редко. Большую часть времени мы провели в холодной войне, то есть мы не обращали друг на друга внимания. Помниться, ещё до того, как к нам переселилась матушка с Кей Лин, у нас случился большой конфликт, после чего мы два месяца вообще не говорили друг другу ни слова. К тому же отец тоже был молчаливым человеком, поэтому в тот период времени наш дом находился в полной тишине, будто бы кто-то нажал на кнопку отключения звука.

С того момента её отношение ко мне стало еще более холодным и отстраненным.

К тому же, мне всегда казалось, что вина в том случае лежала на мне, так как, будучи старшим братом, я должен уступать своей младшей сестре. Поэтому перед Син Ран я уже невольно становлюсь слабовольным и уступчивым.

Однако сейчас…

Хм…

Я молча схватил все свои средства личной гигиены и полотенце, решив пойти в ванную комнату первого этажа.

Раз тебя опасно трогать, то я могу просто-напросто сбежать, ведь так?

Син Ран, увидев то, чем я занимаюсь, отреагировала очень остро – скрестив руки и схватив ночнушку с разных концов, она дернула её вверх. Перед моими глазами обнажилась белая и нежная кожа, милый пупок, а также брюшной пресс. Но вот ключевым являлось то, что на ней не было лифчика.

– Постой, что ты делаешь!

– Мочу вытираю.

– Разве обязательно для этого раздеваться?!

– Обязательно. А то я могу испачкать одежду.

Этот спор просто бессмысленен!

Я, кажется, понял. Син Ран хочет заставить меня смущаться, чтобы таким образом отомстить мне за то, что я только что накричал на неё.

Далее, как и ожидалось, сняв свою ночнушку, она бросила её в мою сторону – так она выразила своё раздражение. (П.П.: Неудовлетворённость и недовольство в Китае - одно и то же слово.)

– О чем ты вообще думаешь…

Син Ран наклонилась и подобрала туалетную бумагу, которую она только что отбросила, а затем, вытянув свою руку в мою сторону, холодно сказала.

– Братик, помоги мне подтереться.

– Да кто вообще захочет делать это, стой, подожди-ка, не раздвигай ноги!

– Не вытрешь?

– Не вытру!

– Ну и не надо.

Сказав это, Син Ран поднялась, а затем, нагнувшись, схватила свои голубые хлопковые трусики. Увидев, что она начала их надевать, я сразу же воскликнул.

– А? Подожди-ка! Я не имел ввиду вообще не вытирать – я хотел, чтобы ты сама подтёрлась! Только не поднимай их! Испачкаешь же!

– Тогда помоги мне подтереться.

– Тц…

Увидев её непоколебимый взгляд, я понял, что если не помогу ей сейчас, то она так и будет скандалить, доводя меня до кипения!

Лучше уж кратковременные мучения, чем долгосрочные! Я вытру её и дело с концом!

Сохраняй спокойствие, всё хорошо, не думай об этом слишком много.

Я ущипнул себя за верхнюю губу (П.П.: китайские технологии - останавливает чихание, приводит в чувство, ну и просто машинальный жест) , морально подготовился и прогнал все лишние мысли, а затем с твердой решимостью подошел. Подняв рулон туалетной бумаги и оторвав длинный кусок, я сложил его в четыре слоя, и, чувствуя, что этого достаточно, присел перед Син Ран.

Будь невозмутимым и хладнокровным. Она лишь моя сестренка и я когда-то уже помогал ей подтираться.

Хоть это и было в первых классах начальной школы и это не сравнимо с теперешней ситуацией, однако, как бы там ни было, у меня всё же имеется кое-какой опыт.

Син Ран с закрытыми глазами раздвинула ноги и положила руки на мои плечи. Я не мог смотреть на эту мистическую область перед собой, однако если я подниму голову выше, то всё поле зрения затмит её грудь, поэтому я просто запрокинул голову, смотря ей в лицо.

Сейчас её вид уже не был заспанным – глаза полностью открылись. В них читалось возбуждение и азарт… прямо как у Лиан Бин.

Не может же быть, чтобы моя сестренка тоже пала жертвой психической патологии…

Не думай об этом так много! Нужно быстрее с этим покончить!

Рывком я глубоко сунул туалетную бумагу меж ног Син Ран.

Даже сквозь несколько слоев бумаги моя ладонь внезапно и отчетливо ощутила влагу.

********

Я ощутил, как моё тело воспылало. Чего и стоило ожидать, даже через слой бумаги, лаская тайное место девушек, я ощущаю неимоверно большой эффект.

Поспешно вытерев, я быстро отдернул свою руку.

На лице Син Ран было неудовлетворенное выражение. Затем она сказала.

– Ты не вытер, ещё раз.

– Я не буду больше там протирать!

– Чуть повыше, открытый участок. Если ты не протрешь, то я поднимусь и расскажу всё папочке.

– Тц…

Хоть и то противоречивое настроение уже улетучилась, однако сейчас она начала угрожать мне!

Почему моя сестренка стала такой проблематичной!

Внушая: «Так как я сделал это, то смогу сделать и еще раз», – я опять прижался туда. Неся в себе чувства мести, я начал тереть.

– Мм… ааах…

– Тебе не разрешается издавать такие странные звуки.

– Ууу… слишком приятно… я не могу это сдерживать в себе…

– Просто сдерживай.

Злые мысли постепенно затмевали разум и заставляли меня подсознательно увеличить силу своего пальца.

– Уууу… ууууу… Братик, непристойный…

– Кто просил тебя злить меня!

– Техника рук братика уж слишком приятная…

– У меня нет таких странных техник!

Решительно перекрыв входящий поток крови, я уже хотел убрать свою руку, однако Син Ран, шагнув вперед, сжала свои ноги и полностью съела мою руку!

Вся моя рука была покрыта мягкостью, влажностью и теплотой. Син Ран внезапно застонала и, наклонив свою талию вперед, обняла мою голову, а затем несколько раз содрогнулась… туалетная бумага на моей ладони уже была полностью влажная.

Ощущение влажной туалетной бумаги и липкая жидкость на руке заставили меня прийти в себя

********

Ик… кажется, дела принимают необычайно-необычайно-необычайно скверный оборот!

Ааааа, как же я сожалею! Что же я сделал! Что я сделал со своей кровной сестрёнкой?

Син Ран часто и тяжело дышала, капельки пота, стекая вниз к её подбородку, капали мне на лицо, а её глаза были затуманены.

Она стала похожа на резиновый мячик, с которого спустили воздух. Опираясь на меня и обнимая за шею, она пробормотала.

– Братик, на самом деле… Син Ран… Ты знал, что я тебе не родная сестра?

Я за мгновение оцепенел.

–…А?

Моё тело окоченело, от этого я невольно усилил нажим.

– Братик, мне там, больно…

Что только что сказала Син Ран?

Она не моя родная сестра?

Мы и в самом деле не кровные родственники?

…Ха?

– Уу… братик… не переживай, это лишь первоапрельская шутка…

Туман, затянувший мой разум, мигом опустился.

– Ах-ха-ха-ха-ха… я страшно перепугался, а это всего лишь первоапрельская шутка… фух…

Честно говоря, когда я услышал эти слова, моя кровь на мгновенье застыла.

Если бы Син Ран не была моей кровной сестрой… Уу, я даже не могу это представить, нет, даже и не хочу представлять такое.

– Я вынуждена сказать … что это всего лишь… первоапрельская шутка…

– Что?

– Неважно.

Син Ран ослабила хватку бедрами, и я поспешно вытянул оттуда руку. Когда я выбросил туалетную бумагу в унитаз, то заметил, что вся моя рука была мокрой.

– Ааааа, это уже слишком! То, что мы сделали уж слишком аморально!

– Теперь… мы квиты.

– Ха? Квиты?

– В прошлый раз я помогла братику освободиться, в этот же раз братик помог мне. Это станет незабывемыми и прекрасными воспоминаниями.

– И ты это считаешь прекрасными воспоминаниями?!

Это была ещё одна невероятно чёрная история! Боюсь, как бы мисс Сюэ Ли не сделала опять фотографию!

– По милости братика я опять взмокла, точнее – промокла насквозь.

– Это я типа виноват!

После того, как я поднял перед собой свою незадачливую руку и взглянул на неё, уголки моих глаз сморщились.

В действительности, в прошлый раз Син Ран не помогла мне помастурбировать, однако только что я сам помог ей… хах…

Хах… этот запах, кажется, такой же, как и у моей простыни…

Не может быть…

– Син Ран, этой ночью ты ведь приходила в мою комнату?

– Ночью я не приходила в комнату братика.

– Хах? Так ты не приходила?

Син Ран сделала крайне серьезное лицо и утвердительным тоном произнесла:

– Да, я боялась задеть рану, поэтому сдерживалась, чтобы не пойти в комнату братика… и из-за этого я не могла уснуть всю ночь.

– А?

Но я отчетливо помню, что прошлой ночью кто-то залез ко мне под одеяло. Я подумал, что это была Син Ран, потому сразу же обнял её и уснул…

Эй-эй-эй, неужели я встретил призрака? (П.П.: Наш аналог - черти мерещаться, значение - с ума сойти.)

– Что случилось? Братик? Ты так поменялся в лице…

– Всё в порядке...

Изначально я полагал, что смогу, наконец, вернуться к своей обычной повседневности, а в результате, видимо, это было лишь игрой моего воображения, не больше…

С моей сестренкой тоже что-то не так?

Нет, такого не может быть.

Будь то Син Ран, или же Кей Лин, они мои милые сестренки.

Конечно же, я не говорю о времени, когда мы не ладили.

Когда я нахожусь рядом с ними, то моё внутреннее «я» – это определенно, «старший брат».

А потому, я уж точно не могу допустить беспорядока.