Он сидел на полу и смотрел на маленькое разбитое зеркало. В его голове проносились сотни мыслей и вопросов, но ничто из этого не имело какого-то смысла. В его воспоминаниях остались мельчайшие отрывки которые беспрерывно проносились перед его глазами. Он не был безумен или не был уверен в своем безумии, никто уже не знает. Все что у него осталось это лишь немного воспоминаний и тонны пожирающих его мыслей.

Несколько часов назад

Он наконец-то решился, самый тяжелый поступок за всю жизнь — смерть. Но сначала надо в последний раз увидеть близких людей.

Он шел и думал как все пройдет, убивал время, пытаясь предсказать будущее. Но вот, назначенное место встречи. Никого нет, дует холодный ветер, первые лучи солнца страдальчески прорываются через массивы такого большого и противного города. Он пришел пораньше чтобы было время "подумать над поведением", ну и как полагается осуществить продолжение после встречи. Он чувствовал себя очень легко и спокойно, и это пугало его, ведь в отличие от уже приевшегося хаоса это ощущение чувствовалось очень неродным. Спустя некоторое время подошел один из друзей

— О-о, Прайер, привет! А я уж думали что ты как обычно опоздаешь. Как поживаешь?

Друг подошел и обнял его. Где-то в глубине Прайер почувствовал тепло, ушедшее в момент окончания объятий. Он не успел даже понять что это было за тепло, а диалог надо было продолжать, как бы сложно это не было.

— Привет! Я это, как обычно короче, все хорошо. — Он конечно же соврал. А что было еще делать? Сказать насколько все плохо и рассказать о планах? — А ты как? Как утро провели?

— Ой, у меня все просто прекрасно!! Я сегодня такой пейзаж видели, ты в шоке будешь!!

Они полезли в телефон искать фотографию, но вдруг замерли. Сначала на их лице был интерес, внезапно сменившийся удивлением, а позже сменившийся некоторой степенью грусти. Что-то явно случилось, скорее всего что-то важное.

— Что-то произошло? Ты выглядишь удивленно.

Он спросил просто ради приличия, не ожидая, да и не особо желая услышать внятный ответ.

— Д-да… там такое дело…

Собеседник на мгновение замялись и внезапно начали тараторить.

— Понимаешь ли, у всех остальных дела, они не могут прийти.

Он резко почувствовал очень внятные, но все же каким-то образом расплывчатые боль и брошенность. Это было то, чего конечно же стоило ожидать, но это поразило Прайер настолько сильно, что он лишился дара речи. Парень стоял молча, эмоция на его лице была неразличима, но было четко понятно что ему эмоционально плохо.

— Д-давай может… перенесем встречу..? Все равно… вдвоем гулять смысла не очень много… извини.

Он не хотел, никогда не хотел произносить эти слова, но пути назад уже не было, либо ему лишь так казалось. Эта фраза вырвалась сама, парень никак не мог, да и не пытался ее удержать, ведь снова не подумал о последствиях.

— Ну давай, если ты хочешь, то я не против.

Он стоял и молчал. Просто молчал, не мог выдавить из себя даже звука. А друг просто попрощались и ушли. Парень же продолжал стоять на одном месте еще некоторое время, потом тихо достал сигареты и закурил. Все снова смешалось в привычную кучу. Он шел и курил, даже не пытаясь думать о чем-либо. Проходя здания и улицы он не заметил как оказался у своего дома, хотя жилым это место назвать было сложно: серые разрисованные стены, бетонная коробка с дверьми и окнами, в здании никого и свет погашен. Он поднимался по лестнице. Все чувствовалось как будто в замедленной съемке. Первый этаж: четыре ободранных двери, за каждой из которых жило по противному трудоголику. Второй этаж: яркие краски покрыли все что было видимо и невидимо человеческому взгляду, до безумия творческие люди, дружные и приветливые, но все как один импульсивны. И вот, третий этаж, родной: скука наполняла это место, стены и двери покрыты мхом пепельница на полу — единственный след цивилизации и запахи самых разнообразных сигарет, про людей было сложно что-то сказать, они и сами не знали кем были. Он отворил дверь в пустую квартиру, зашел и осмотрелся. Пустота, покой и старая нерабочая люстра, свисающая с голого потолка. Сейчас некуда бежать и негде прятаться. Он взял с пола потрепанный нож и задумался.

— Сто сорок шесть, если я не ошибаюсь, совсем немного осталось до круглого числа.

И вот, порез, за ним еще один и два последних. Кровь брызнула на пол, сливаясь с такой же кровью, но постарше.

Он сел на пол, о чем-то подумал и сменил позу на лежачую. Через несколько минут он заснул. Его сон был неспокоен и прерывист, но он спал, впервые за наверное последние три недели.

Парень проснулся когда на улице вновь было темно. Он был удивлен такому вроде бы очевидному решению как сон со своей стороны. Но раздумья его прервала мысль которая навязчиво приставала к нему на протяжении долгого времени. Парень взял из угла заранее намыленную веревку и дрожащими от страха и слабости руками подвесил ее к злосчастной люстре, одному из последних предметов который он не выбросил, потом поставил табуретку и завязал петлю. Его одолевал страх, но вот, шея в петле, он откинул табуретку из последних сил и…

Петля на веревке затянулась, он начал задыхаться и люстра просто оторвалась от потолка. Прайер с грохотом свалился на пол и несколько секунд лежал не понимая что только что произошло. Парень приподнялся и сел, прямо в недавно пополненную лужу крови. Он взял с пола лежащее рядом разбитое зеркало и посмотрел в него, и, как будто ожидая пока он посмотрит в чертово зеркало, в голову ударили мысли, их было настолько много, что если бы они были водой они бы наверное затопили весь район.