— А! Ч-что случилось?!

Через закрытые веки я ощутил свет, и когда открыл глаза, увидел смотревшую на меня Сакуру.

Под головой я ощущал мягкость. Похоже лежал у неё на коленях.

— Ты очнулся! Слава богу. Все в порядке.

Когда услышал, испытал облегчение и попробовал встать... Но сдвинуться не смог. Даже пальцем пошевелить не смог.

— Вот как... Прости, я вообще двигаться не могу. Похоже придётся оставаться какое-то время в таком положении.

— Да, конечно.

Она чему-то радостно улыбалась, принявшись расчёсывать мои волосы пальцами.

Так тихо... Мы были окружены деревьями, и в лёгкие проникал запах растений. От усталости и спокойствия я чуть не заснул, но как-то смог остаться в сознании.

— Сколько времени прошло?

— Около тридцати минут. Король орков уничтожен. Доказывает это то, что я получила много опыта и мой уровень существенно поднялся.

Скорее всего она получила много опыта за счёт того, что с помощью протеза желания подняла Гае Болг и нанесла им много вреда.

Возможно и нам что-то досталось, но до Сакуры нам точно далеко.

— Я использовала этот опыт на навыке перемещения, и перенесла нас сюда.

После этих слов я впервые понял, что сейчас не в том месте, с которого сбегал. Там деревья и земля должны быть перевёрнуты, но тут никакого хаоса, просто растут деревья.

Я знаю это место.

— Это северный лес?

— Да, верно. Мы недалеко от места, где было святое древо.

Когда посмотрел на подтвердившую это Сакуру, мою грудь стали переполнять неприятные чувства.

Разве Сакура бывала здесь?

— Куренай-сан, ребята. Помните, я обещала рассказать о цене после того, как мы одолеем короля орков?

Гонзо и Саува подошли и присели рядом со мной.

— Да, я помню.

— Да, отлично помню.

— Да, ты говорила такое, Сакура.

Услышав наши ответы, девушка кивнула и посмотрела мне в глаза.

Может дело в освещении, но её глаза будто сияют зелёным...

— Прежде чем расскажу про цену, я бы хотела рассказать, что из себя представляло святое древо.

Я не понимал, зачем это надо, но девушка говорила тихо и решительно, потому мы все молча слушали её.

— Бог посадил саженец, чтобы запечатать и наблюдать за злом, покоящимся в глубине этого острова. Это было святое древо. Его роль — поглощать корнями силу спящего глубокого под землёй зла, и выпускать силу тьмы, которую не получится поглотить. Так оно не позволяло злу возродиться.

Оно было настолько важно? Тогда для чего оно нападало на людей и монстров, пожирая их?

— Но похоже из-за долгого влияния зла дерево стало меняться, оно стало жить ради собственного выживания, — словно отвечая на вопрос, возникший в моей голове, сказала Сакура.

Так оно изначально было святым? Я думал, что это просто монстр, называемый святым древом, но похоже это не так.

То есть встреченное мной святое древо просто успело сойти с ума.

— И это святое древо победил Тсутия-сан. Перед смертью оно вспомнило о цели своего существования. А потом превратилось в кусок дерева и заснуло, надеясь, что появился саженец, который унаследует его силу.

Она говорит про тот кусок дерева.

На лице говорившей Сакуры была лёгкая улыбка, тон был мягким.

Но в моём сердце была тревога, инстинкты кричали, что нельзя позволить ей продолжать говорить.

— Сакура, давай поговорим в другой раз...

— Куренай-сан. Прошу, позволь мне рассказать... Времени почти не осталось, — умоляя, сказала она, а у меня подпрыгнуло сердце.

— Ч-что ты говоришь, сестра Сакура? Что значит не осталось времени?..

— Сакура странная...

Остальные заподозрили неладное и с беспокойством обратились к девушке.

— Что это значит, Сакура?.. Как это понимать?!

— Простите. Думаю, вы уже догадываетесь, но стать этим саженцем — это цена за протез желания.

Она грустно улыбнулась, а мы просто продолжили смотреть на неё.

Её глаза стали зелёными, и чёрные волосы окрасились в сияющий нефритовый.

Сейчас... Она была похожа на дриаду Митохондрию.

— Давайте сменим место.

Декорации снова изменились.

Мы были в эпицентре разрушений. Земля перепахана, всюду большие ямы.

Тут тоже было нечто знакомое.

Именно тут я бился против святого древа.

Как раз тут святое древо пускало корни в землю.

— Зло спит глубоко под землёй. Благодаря силе святого древа оно продолжало спать и не могло копить силы. Но сейчас святого древа не стало. Поглощая силу погибших на острове монстров и людей, оно стремительно впитывает силу. Если ничего не сделать, оно проснётся. И тогда уничтожит не только остров, но и весь мир.

После такого, всё становилось кристально понятно.

Эту роль ей навязали в качестве цены. Это ведь она пытается сказать?

— Подожди, почему это должна быть ты, Сакура?!

— Да! Сестра Сакура не обязана становиться жертвой!

— Просто откажись!

Все подходили, говоря это, а она лишь радостно улыбалась.

— Таково было условие за эту силу. Я не могу просто отказаться. Но я рада, что вы проливаете слёзы за меня.

Тут я впервые понял, что плачу.

Глаза горели, а что-то текло по щекам, но меня это совершенно не волнует!

— Нельзя просто избавиться от протеза?!!

— Уже ничего нельзя сделать... Протез стал моей плотью и кровью. Простите. Похоже время настало.

Всё тело скрипело, я едва мог пошевелиться, встав, я крепко обнял сакуру, так чтобы она никуда не сбежала.

— Нет, не надо, Сакура!

В моих объятиях она стала твёрдой, я не ощущал мягкости, свойственной женщинам, но отпускать её не думал.

— Куренай-сан, я так счастлива. Я смогла повстречать замечательных друзей и тебя. Было много грустных моментов, но я была очень счастлива. Гонзо-кун, становись сильнее и защищай слабых.

— Конечно... Конечно, как же иначе! Я стану величайшим мечником этого мира, — громко заговорил Гонзо и поднял вверх большой парень.

Он заставил появиться улыбку на плачущем лице и обнажил зубы.

— Саува-тян. Не ссорься с Гонзо-куном. Сейчас ты выглядишь равнодушной, но я была бы рада, если бы ты вела себя чуть более женственно.

— Ага, ага! Будет непросто, но я постараюсь! Обещаю!

Безразличное лицо дрогнуло, и из глаз потекли слёзы, девочка заговорила непривычно громко, размашисто кивая.

Сакура нежно погладила плакавшую Сауву по спине.

— Куренай-сан. Спасибо тебе за всё. Благодаря тебе я дожила до этого дня. Ты подарил мне счастливые времена, каких я не проживала в Японии... Но я никак не смогла отплатить тебе за это... И потому... П-прости.

Из её зелёных глаз хлынули слёзы, Сакура крепко обняла меня.

Я тоже обнял не способную говорить из-за рыданий Сакуру, а когда она подняла голову, я посмотрел ей в глаза и поцеловал.

Сколько времени это длилось? Хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось, но наш поцелуй подошёл к концу.

Мы смотрели друг на друга на расстоянии, на котором можно ощутить дыхание, и я заговорил:

— Сакура, я обязательно тебя верну! Чего бы это ни стоило, сколько бы времени ни ушло, я сделаю это. Так что не будем прощаться... Сакура, я люблю тебя.

Широко улыбнувшись, Сакура ответила: «Я тоже тебя люблю».

Мы ещё раз поцеловались, я поднялся при поддержке Гонзо и отошёл от Сакуры.

Я точно загипнотизированный смотрел на её сияющие на солнце точно драгоценные камни глаза и волосы.

Издавая шум, её руки и ноги вытягивались.

Когда её ноги впились в землю, а спортивный костюм порвался, они слились, образовав корень. Тело стало больше и толще, превращаясь в ствол, поглотивший улыбающееся лицо Сакуры.

Руки поднялись к небу, вытягиваясь и делясь, образуя бесчисленные ветви с бутонами цветов.

Я смотрел, как меняется Сакура у меня на глазах, пытался выжечь на сетчатках глаз её образ, чтобы никогда не забыть.

Я вздохнул, когда увидел, как она перестала расти, превратившись в огромное дерево.

— Похоже на Сакуру.

Она отличалась от святого древа, которое я победил.

Толстый ствол с тёмно-коричневой корой. На широко раскинувшихся ветвях были светло-красные цветы с пятью лепестками.

Цветы Сакуры были яркими, красивыми и тёплыми.

Возле корней показалась молодая трава, бесплодные земли превратились в зелёное поле.

На шестиметровом дереве с белой корой рядом с ней расцвели такие же красные цветы.

— Это Тсубаки[1]? Вот как... Спасибо, сестра Сакура.

Какое-то время Гонзо восхищённо смотрел на сражавшуюся со мной перемещённую Тсубаки.

Он сказал это, глядя на расцветшее в память о Тсубаки дерево.

Уверен, зелень и цветы были в память о погибших.

Вполне в духе доброй и заботливой Сакуры.

Глядя на цветы, я ощутил, что на сердце стало теплее.

— Красиво... — восхищённо сказала Саува, впервые увидев сакуру.

Зрелище было и правда прекрасным, но я не мог в полной мере насладиться им, думая об изменившейся Сакуре.

— Тсутия-сан. Это дикая сакура, — глядя на цветы, сказал стоявший рядом Гонзо.

— Да? К сожалению, я не знаю, так как не разбираюсь в цветах.

Я знал, что есть разные виды сакуры, но не знал, какая именно эта.

— Моя сестра любит цветы, она много всего мне рассказывала, а я запомнил. Сакура ей особенно сильно нравилась.

Взгляд Гонзо был направлен вдаль. Возможно в его взгляде отражался образ его старшей сестры, оставшейся в Японии.

Моя мать тоже осталась дома, но у меня хорошие братья, так что не о чем волноваться. Скорее уж можно тревожиться о том, что она слишком будет переживать за меня.

С тех пор, как оказался в этом мире, я несколько раз вспоминал родных... Но может в генах японцев заложено что-то, что заставляет вспоминать родину при виде сакуры?

— Тсутия-сан, знаешь, что значит дикая сакура на языке растений?

— На языке растений? Даже не представляю.

Подобное всегда было для меня чем-то чуждым.

— Есть много значений, например чистота и безразличие. Но больше всего мне нравится... Улыбка для тебя.

В этот момент мне показалось, что я увидел в дереве улыбку девушки... И сдерживаемые эмоции вырвались наружу.

— Почему Сакура должна была стать святым древом?! Почему я не смог справиться лучше?! Будь я сильнее, Голхо не умер бы! Я, я... Загнал вас всех и её в эту ситуацию!

Тело покинули силы, оно дрожало от гнева, пока я бил по земле кулаками.

И тут на мою руку упал лепесток сакуры.

Она будто говорила, чтобы я не винил себя, а я сжал в руке лепесток и продолжил плакать, пока слёзы не высохли.

Примечания переводчика:

1. По факту камелия.