— Что вы такое творите!

Привычная теплота напрочь исчезла из его низкого, но дружелюбного голоса. И герцог Маригольд, и его дочь опешили, поражённые такой неожиданной вспышкой гнева. Занесённая ладонь герцога осталась сжата в изумительно крепкой хватке.

Стоило герцогу отодвинуться, как Сотис окончательно лишилась сил и упала бы, если бы сильные руки не придержали её за плечи.

— ...Я... господин маг, что привело вас во дворец императрицы?

— Я спросил, что вы делаете?!

Янтарные глаза Лемана искрились злобой. Прежняя сдержанность исчезла без следа, сменившись бесстрастной решительностью. Он словно стал совершенно другим человеком.

— Разве не вы привели меня во дворец императрицы незадолго после моего приезда в Империю Мендес, потому что усилия всех известнейших докторов государства остались безрезультатными? Я думал, что вы проявляете искреннюю заботу о её величестве и, тронутый этой мыслью, взялся за исцеление её величества императрицы. Я должен хорошенько наблюдать за состоянием души пациентки даже после пробуждения. А вот что делаете вы своими грубыми словами и действиями?

— Ле...Леман, я... — залепетала Сотис, запоздало взяв себя в руки.

— Леди Сотис, вы не сделали ничего плохого, пожалуйста, сохраняйте спокойствие.

— ...

— Состояние души леди Сотис крайне нестабильное и шаткое, её дух и тело ещё не полностью воссоединились. Правящая династия королевства Битум считает, что этот инцидент способен оставить след в истории магии душ, которую мне приказано изучать по долгу службы. Другими словами, опираясь на сложившиеся обстоятельства, леди Сотис может быть приглашена в королевство Битум в качестве почётной гость. Если этого недостаточно, я, как хозяин магической башни, могу отправить личное приглашение.

Впервые услышавшая об этом Сотис была так ошеломлена, что забыла об удивлении и только моргнула.

Битум – южное королевство, очень избирательное в своём отношении к иностранцам. Многие аристократы мечтали попасть туда; нужды в чём-либо импортном не было, благодаря поддержке магов. Именно поэтому даже правящая семья не смела относиться к Леману Перивинклу с пренебрежением.

Осведомлённый об этом герцог Маригольд лишь глядел на Лемана с разинутым ртом. Мысль об возможности, тающей прямо на глазах, обухом ударила по голове.

— Однако если я доложу его величеству королю о пренебрежительном отношении герцога к дочери...

— Н.. нет-нет-нет! — Пробубнил мужчина. — Я был настолько поражён, что не смог сдержать своего языка. Правда. Сотис, мне жаль. Простишь ли ты своего отца, у которого не было времени на размышления... я просто... я очень волновался за тебя.

Сотис даже не подняла головы. По щекам катились слёзы. Слова отца снежным комом скапливались у её ног.

— всё... хорошо. — Вскоре проговорила она измождённым голосом.

Леман покрепче сжал плечи леди, чтобы та не выскользнула, а затем обратился к герцогу металлическим, тяжёлым тоном.

— Душа леди Сотис сейчас в не лучшем состоянии, так почему бы вашей светлости не вернуться и привести себя в порядок?

Несмотря на странность просьбы уйти от человека, которому дворец императрицы не принадлежит, глава семьи Маригольд только покивал и молча ушёл.

Ведь будучи иностранцем, Леман Перивинкл являлся господином Башни Перивинкл, самой уважаемой магической башни Битума, единственный ученик верховного мага, которого звали Спутником душ. Даже король предпочитал вести себя сдержанно в присутствии Перивинкла. И ни одна карета, ломящаяся от золота и драгоценностей, не могла купить его признания.

К тому же, не стоит забывать про виденье душ. Сложно представить, насколько ценны глаза, способные видеть душу человека.

Сотис не двигалась, словно дожидаясь, пока герцог Маригольд окончательно покинет дворец. По правде говоря, она из последних сил старалась не свалиться на пол. Казалось, из под контроля вышли и разум, и тело. Слёзы катились ручьями, словно выжимая из организма последнюю влагу. Каждый вдох давался с трудом. В подёрнутом дымкой сознании не задерживалась ни одна мысль. Сотис могла только сдавленно вздыхать.

— Леди Сотис.

Хватка, прижимавшая её к Леману, стала свободнее. Он склонился над ней и заглянул прямо в глаза. Леди ничего не ответила, и тогда маг спешно опустился на колени, чтобы снова удержать её.

— Вы наверняка были очень напуганы. Простите, что повёл себя так, не предупредив вас заранее. Простите, что бездумно коснулся вас. Если вам некомфортно, я тотчас уберу руки, но вы выглядите так нездорово...

— ...

Так значит, мужчина, с которым она всё это время виделась, вернулся. Теперь все его слова и действия были осторожными и дружелюбными, словно некоторое время назад с герцогом разговаривал вовсе не он.

— Леди Сотис.

— ...

— Всё хорошо. Прошу, не торопитесь. Сделайте глубокий вдох, хорошо?

— ... Ху-ух

Лицо Лемана всё ещё расплывалось перед глазами, слезы не прекращались. Худое тело заваливалось уже несколько раз, но маг помогал Сотис вернуться в прежнее положение. Силы постепенно возвращались к помутнённому разуму. Господин маг просто молча ждал, пока ей станет лучше.

Леди и не поняла, сколько времени прошло – десять минут или час, – прежде чем снова смогла заговорить.

— ... Почему вы пришли, господин маг? — спросила она, хрипя.

— Герцог вёл себя подозрительно, поэтому я наблюдал за ним.

— Вы следили за моим отцом?

— Разве вы не говорили об этом раньше? Что герцога волнуют только репутация и положение на политической арене, которые изменятся с исчезновением леди Сотис. Я надеялся, что этого не произойдёт, но...услышав о разводе, он изменился в лице.

— ...Ах.

Выходит, он запомнил её слова.

— Кстати... об исследовании Битума. — Пробормотала девушка, отвернувшись, чтобы спрятать свои разбитые губы.

Леман не должен был заводить речь о королевской семье, пусть та и оказалась эффективной, заставив герцога погрузиться в сомнения. Он не из тех, кто хвастается своими достижениями перед малознакомыми людьми. Более того, обычно Перивинкл крайне осторожен в вопросах обсуждения правящей читы Битума.

— Я солгал. — Смущённо ответил мужчина.

Сотис удивилась так сильно, что даже перестала плакать. Поражённая, она решила уточнить.

— Что значит солгали?

— ... Я был так зол, когда увидел, как он поднял на вас руку, что выбрал первый пришедший в голову аргумент. И суток не хватит, чтобы закончить чтение древних текстов, когда бы я смог отправить жалобу?

— ...

— Но это не значит, что слова мои были беспочвенны. Научный мир с ног на голову перевернётся, когда узнает, что душа, отделившаяся от тела, способна воссоединиться с ним. Королевство безусловно меня поддержит и мне не составит труда пригласить вас в качестве почётной гостьи. Вот только...

Леман осторожно убрал руки, убедившись, что собеседница крепко стоит на ногах.

— Это пойдёт на пользу мне, а не вам. Не хочу превращать вашу трагедию в повод для обсуждений.

— Это...

— Разве я не говорил, что я на вашей стороне, леди Сотис?

Маг улыбнулся, краснея. Затем достал носовой платок и протянул его девушке. Платочек был тёплым, даже горячим. Утирая им щёки, Сотис не переставала удивляться.

— Что бы ни случилось. Я останусь непоколебим перед любым кризисом или проблемой. Всегда, без какой-либо причины...

— По крайней мере я не заставлю вас плакать.

С тех пор почётный гость упорно пытался доказать искренность сказанных слов. Другие бы сочли их бахвальством.

— Наступила весна, но погода всё ещё прохладная, леди Сотис. Лучше бы вам вернуться в покои. Можете идти? Я могу помочь, если тем самым не пересеку черту вежливости...

— Пф-ф, аха-ха-ха.

Сотис сложила платок пополам, ещё раз утёрла им область под глазами и, наконец рассмеялась.

Этот мужчина разозлился на герцога Маригольда, а затем вёл себя так, словно внезапной вспышки гнева вовсе не было и проявлял внимательность к её состоянию. Видимо в этом заключался особый талант рождённого в Битуме, будущего верховного мага. Кто бы мог подумать?

— Леди Сотис...?

— Всё хорошо.

Впервые Сотис смогла тщательно рассмотреть лицо Лемана Перивинкла. Чуть опущенные брови казались печальными, а дрожащие янтарные радужки выдавали волнение и тревогу.

— Я в порядке благодаря вам.

Как в тот день, когда он вернул её к жизни.

— Понял.

Голос её был ярче солнца, вышедшего из-за туч после ливня. И Леман, ответив собеседнице столь же лучезарной улыбкой, смог вздохнуть с облегчением.

— Если герцог ещё раз поднимет на вас руку...

— Если он вновь ударит? — Сотис не осмелилась спросить, не собирается ли господин Перивинкл целыми днями сторожить дворец императрицы.

— ...Пожалуйста, сообщите мне. — Неуверенно добавил мужчина.

И Сотис снова разразилась смехом. Настолько чистым и звонким, что могло показаться, словно она никогда и не плакала. Леман несомненно поймал себя на мысли, что видит улыбку Сотис и слышит её смех в первый раз. Звучал он мягко, как перекатывание гладких хрустальных бусин на ладони.

И пусть лицо леди опухло от удара, оно всё ещё оставалось таким красивым и выразительным, обладающим исключительно мягкими и привлекательными чертами, что Леман сожалел, – кто-то осмелился поднять на него руку. Её глаза, напоминающие о ясном летнем вечере, заставляли его сердце заходиться с неконтролируемой скоростью.

Леман так восторгался Сотис, что даже радовался – ему посчастливилось быть приглашённым в Империю Мендес. Он даже верил, что ему было суждено получить способность видеть души, чтобы её повстречать.

Каждый вздох этой девушки, каждое слово для него сродни драгоценным камням.

— Пойдёмте со мной. — Предложение звучало чересчур сладко, казалось, могло растаять, оказавшись в воде.

— Мне немного трудно думать о том, что я отблагодарила вас лишь парой слов. У меня ещё остался чай, который вы дали, давайте выпьем по чашечке. Прикажу прислуге подготовить закуски. Мне хотелось бы провести немного времени с господином магом. Не откажете мне в попытке смягчить ваше беспокойство?

— Знаете, что я никогда вам не откажу и всё равно спрашиваете?

— Хорошо.

Сотис отступила от Лемана. Южный ветер всколыхнул её белую юбку подобно морским волнам, коснулся сиреневых волос.

— Идёте?

— Буду рад. — Ответил маг с улыбкой.