— Вам чай с жасмином или без? — Эдип улыбнулся мне улыбкой чеширского кота из-под своего капюшона.

Я повернулась в сторону связанных стражников и спросила:

— А когда Вы собираетесь их отпустить?

Эдип по-чокнутому захихикал.

—  Никогда.

Я сложила руки на колени и выпрямилась.

Минут десять назад Эдип связал моих гвардейцев и позвал меня пить чай. Да, вот так просто. А то что он ножами кидается, это так, хобби. Он безвредный, ну, большую часть времени.

Эдип накрыл на стол, расставил тортики и пирожные, и всё, что ему теперь интересно, это буду ли я чай с жасмином или без. Потому что другого чая у него, очевидно, нет.

То, что чаи с ним гонять я не шибко настроена, он вообще не заметил.

— Так что же привело Вас ко мне, госпожа? — он энергично зазвенел ложкой в чашке и выплеснул оттуда весь чай. — Неудачи на любовном фронте?

Я съёжилась.

— Ох, простите мою дерзость. — он поставил чашку на стол. — Но Ваши родные только и делают, что спрашивают о делах любовных.

Я прям не знаю, смеяться мне или плакать.

«То, что Вам нужно знать об Эдипе — жизнь его потрепала. С самого своего рождения Эдип был особенным. И число особенностей росло с его годами.

Когда Эпипиргидия спасла его от верной смерти и сделала своим святым, он влюбился в неё и создал настоящий тёмный культ.

Вот только слухи о богине лунного света после этого стали носить зловещий характер. Поговаривали, что она жаждет жертвоприношений и поэтому к её культу присоединялись лишь чокнутые фанатики вроде Эдипа.

Эпипиргидия тысячу раз пожалела, что спасла Эдипа. Но боги не могут отказаться от своих святых.»

Зато боги могут спокойненько сдать их в аренду. Вот так Эпипиргидия и сдала Эдипа Лавинию.

— Вы говорите о Елене?

Эдип задрал голову вверх и залил в себя остатки чая словно бензин в машину. Часть его чёрных смоляных волос показалась под капюшоном.

Громко поставив, нет, разбив в дребезги чашку, он упёрся локтями в стол и перекрестил пальцы.

— О ней самой, а ещё Ваш отец… это отдельный случай.

То, что Елена бегает к Эдипу за советами по любви было моей идеей. Плюс Эдип настолько чокнутый в своей любви к Эпипиргидии, что до сияния Елены ему дела нет. А Елене очень нравятся мужчины, которые не падают к её ногам штабелями.

Но вот не помню, чтобы я писала о любовных похождениях Лавиния.

— А что с ним? — я картонно моргнула, чтобы выйти на ту же линию ненормальности, что и у Эдипа.

— Ооо, принцесса, я не могу Вам рассказать.

— Так Вы уже начали.

— И правда. — он хлопнул себя по лбу и капюшон от такой силы слетел с его головы. Мои глаза медленно расширились.

Он был прекрасен словно звёздная ночь. Его лицо, усыпанное веснушками, точно соответствовало стандартам золотого сечения, потому что это было лицо Седрика Диггори. Да, он был невероятно молод и на его щеках оседал румянец.

Чтоб меня.

Я шлёпнула себя по щекам, внутренне приказав заткнуться и проглотить слёзы чокнутой фанатке фильмов и книг о Гарри Поттере.

Даже моя могучая кучка замычала от того, насколько он был красивый. Он производил впечатление, как если бы был мужской версией Елены, только не светился и с тёмными волосами. Вот был бы он ещё и без прибабахов, но о большем и просить стыдно.

Наконец, зацепив свой капюшон одной рукой за спиной, Эдип вернул его обратно и напряжение спало.

— Ваш отец всё ещё в трауре по Вашей матушке, но старается этого не показывать.

Я проморгалась и отпустила прекрасное лицо Эдипа из своих фантазий.

— Он часто спрашивает Вас о ней?

— Он спрашивает каждый день. — Эдип больше не улыбался. — Увы, я не могу ему помочь.

— Тогда помогите мне.

Да, я бессердечная эгоистка, которая всё ещё хочет проснуться в своей постели, в своей комнате и даже согласна не прогуливать первый урок.

Эдип засветился, но с нотками темноты. Затемнился?

— Ваш магический шар... — я даже смотреть в сторону этого недоразумения не хочу. — сказал, что только его господин может ответить на мой вопрос.

— Ага, я слышал. — он кивнул. — Вечно он барахлит.

Погодите…

— Но Вы же заперты в этой комнате. — Эдип вновь кивнул. — Значит, Вы всё время здесь сидели.

Эдип рассмеялся.

— Конечно.

— Но где же Вы были? Когда мы пришли, в комнате никого не было.

Я почувствовала себя очень глупой. Ну серьёзно, он не может выйти из этой комнаты, а мы сюда вломились и даже не подумали его поискать. Похоже, глупость заразна.

Эдип склонился над столом и жестом позвал меня. Я приблизилась к нему, и он шепнул мне на ухо:

— Я был в особой комнате.

— Это в какой? — шепнула я в ответ.

— Постыдились бы, госпожа. — прокряхтел Ясон и перевернулся на другой бок.

Покраснев до кончиков волос, я молча встала, подошла к Ясону и затолкала ему кляп, который от него отвалился и лежал рядышком.

Сев обратно, я дипломатически выдала:

— Мы можем продолжать.

Эдип, подавляя смешки, завёл руку под стол и вывел оттуда колоду карт.

Все предсказания Эдипа сбываются с вероятностью девяносто девять и девять процентов. Но, учитывая всё моё невезение с утра, я боюсь, что попаду именно в этот ноль запятая ноль один процент.

Эдип растасовал карты, а потом, заметив препятствие в виде тортиков, пирожных и чашек, одной рукой перевернул стол, позволив всему этому упасть на пол.

Нет, ну его сумасшествию должен быть предел. Но вслух я возмущусь попозже.

Эдип раскидал карты на столе.

— Выбирайте десять карт.

Я вдохнула поглубже и выбрала две из начала, две из конца, две из середины и четыре случайных.

Эдип разложил мои карты во что-то, напоминающее крест.

— Откройте вот эту.

И я открыла карту, в которую до этого Эдип тыкнул пальцем.