Елена сидела в кресле напротив со взволнованным лицом. Талия за её спиной мерила комнату шагами, а врач ощупывал мою голову.

Я решила, что пора и подала голос:

— По-моему, связать меня было не лучшей идеей.

Я не могла ни рукой шевельнуть, ни встать. Елене и Талии бы санитарками в психушке работать с такой силищей. Хотя после Елены там ещё больше психов будет.

— Лани, это ради твоего же блага. — сказала Елена и сжалась под моим недовольным взглядом. — Всё будет хорошо.

Вряд ли что-то будет хорошо, если тебя успокаивает девушка, которую ты сама же и придумала.

Врач наконец-то успокоился, отошёл от меня и начал складывать свои вещички.

— Что с нашей госпожой? Она поправится? — спросила Талия.

Мужчина поправил цепочку монокля и изобразил умное лицо.

— Принцесса Лавиния ударилась головой и это вызвало у неё шоковое состояние.

— Насколько это серьёзно? — спросила Елена.

— Это поправимо. Ей необходимы отдых и общество близких людей, тогда она скорее пойдёт на поправку.

Кто выдал этому человеку лицензию? Ещё бы сказал подорожник приложить.

— Вы можете идти. — Елена махнула рукой врачу, а затем взяла мои руки в свои. — Ах, Лани, прости меня. Мне не следовало пугать тебя утром. Что мне сделать, чтобы тебе стало лучше?

— Развяжи для начала.

— Конечно-конечно. Талия!

Но Талию прихлопнуло открывшейся дверью.

— Лани, кровинушка моя!

Через считанные мгновения появившийся в комнате мужчина сжал меня в объятиях, из-за которых я чуть не задохнулась.

— Отец. — сказала Елена

Она отошла и склонила голову. Когда меня отпустили, я уставилась на мужчину.

Он был высоким и статным мужчиной средних лет, со светлыми волосами и благородными чертами лица. От его кожи исходило слабое свечение, а лёд в голубых глазах таял, когда я видела в них отражение Лавинии.

Его одежда, мантия и корона не оставляли мне и шанса на ошибку.

«У царя Лациума было много имён. Больше всего он был известен как потомок богов и проклятый царь. Но его настоящее имя – Лавиний.

Лавиний стал царём в юном возрасте и это не пошло ему на пользу. Он старался воплотить в жизнь все самые смелые мечты человечества, за что и был проклят богами.

Больше всего Лавиний мечтал о наследнике, но ни один из его сыновей не прожил и трёх лет. Когда на свет появилась его первая дочь, он нарёк её в свою честь и сделал наследницей.

Но боги никогда не забывают обид.»

— Что произошло? — грозный голос Лавиния вырвал меня из моих мыслей. — Почему моя дочь связана?

— Отец, сестре нездоровится. — не поднимая головы, сказала Елена.

Под его взглядом и окоченеть не долго.

— Развяжи её. Не ты. — Лавиний ударил Талию по руке, когда она приблизилась ко мне. — Ты слышишь меня, Елена?

— Да, отец.

Трясущимися руками Елена принялась развязывать верёвки. Когда она наклонилась, чтобы развязать мои ноги, я всё ещё не могла прийти в себя.

Было время, когда мне нравились истории о героинях, которых ненавидят их отцы. Мне нравилось наблюдать как колючий и временами жестокий папаша размякает под натиском главной героини.

И вот куда это привело.

— Извинись пред сестрой.

Под строгим взглядом Лавиния, Елена упала на колени.

— Прости меня, Лавиния.

Всё внутри меня сжалось. Одно дело писать об унижении, другое дело видеть, как кого-то унижают.

— Встань. — я взяла Елену за руки и потянула вверх. — Отец, Елена пыталась мне помочь.

Глаза Лавиния расширились, и он схватился за сердце. Талия быстро пристроилась к нему подлокотником.

— Господин!

— Позовите врача. — прокряхтел Лавиний. — Моя дочь, Лавиния, ей правда нездоровится.

А? Ты ничего не попутал?

Лавиний оттолкнул Талию и схватил меня за плечи.

— Что они сделали с тобой? Это всё Елена. — он злобно зыркнул на неё. — Лавиния, доченька, кто я? Ну же, скажи.

— Мой отец? — я поглядела по сторонам в поиске поддержки, но помощи было ждать не откуда.

Лавиний вновь схватился за сердце и согнулся.

— Ох горе мне, она тронулась умом. Где этот врач? Приведите его или он лишится головы.

Талия выпорхнула за дверь и послышалась суета. Весь дворец искал врача.

Мой правый глаз задёргался.

— У неё ещё и нервный тик! — прикрикнул Лавиний и упал в кресло. — Принесите мне воды.

Когда Елена принесла ему воды, он одним махом столкнул стакан с подноса и на платье Елены расплылось пятно. Она молча отошла от него.

Лавиний приложил руку ко лбу и вздохнул.

— Лани, солнышко, неужели ты обиделась на меня?

— Да нет, вроде. — я посмотрела на Елену, но та больше интересовалась узорами на стене.

— Подойди. — я подошла. —  Взгляни на меня повнимательнее.

Лавиний посмотрел на меня глазами кота из Шрека.

— Кто я для тебя?

Кажется, прошла вечность. За спиной Лавиния прокатилось перекати-поле.

У этого вопроса вообще есть правильный ответ?

Что-то в моей голове щёлкнуло.

Нет, мне это не нравится.

Я даже к своему отцу так не обращаюсь! Я не смогу этого сказать. Под чем я была, когда это придумала?

— П-п-п… — глаза Лавиния расширились ещё больше. — Папенька?

Лавиний стиснул меня в объятиях на глазах у толпы, которая притащила на себе врача.

И как же я могла забыть, что Лавиний – королева драмы. Тогда-то я и поняла, в какую дурку попала.