Пока он там распинался, я всё записала на какой-то бумажке, подобранной с пола. Спасибо моей учительнице по биологии из шестого класса, которая диктовала так быстро, что выработала у меня критическое мышление.

Эдип несколько раз моргнул и вышел из транса.

— Госпожа Эпипиргидия… — он вздохнул и погрустнел.

Когда Эдип делает предсказания, в него вселяется Эпипиргидия. Из-за этих нескольких минут единения со своей богиней он никогда не отказывается от предсказаний, но есть одно правило. Эдип не помнит того, что сказала через него богиня и если он это узнает, то предсказание точно не сбудется.

Я встала из-за стола и поклонилась.

— Благодарю, госпожа Эпипиргидия, Эдип.

Эдип поднял голову.

— Уже уходите? А как же тортик?

Мы молча посмотрели на размазанный по полу торт.

— Совсем себя не контролирую, когда дело касается госпожи Эпипиргидии. Приходите завтра, госпожа Лавиния. — Эдип выглянул из-за моей фигуры и посмотрел на всё ещё связанных стражников. — И их не забудьте.

Те затряслись как кильки в бочке под его хищным взглядом.

Внезапно меня накрыло чувством вины.

— Эдип.

— Да, госпожа Лавиния?

В воздухе повисла серьёзность.

— Не предсказывай судьбу человеку по имени Эней. Никогда.

Эдип кивнул. Под его удивлённым взглядом я развернулась и пошла освобождать своих гвардейцев.

Первым я вытащила кляп у Улисса, который перешёл в режим «осторожно, злая собака». Затем у заплаканного Ахилла, который явно мечтал сбегать к сестре и нажаловаться. Следующим стал Ясон, который видел уже десятый сон. А потом Персей, которому я нарочно растянула удовольствие.

Я огляделась по сторонам в поисках режущих предметов и мой выбор остановился на кинжале, который Эдип, если вы знаете его логику, кинул для меня, чтобы я потом освободила пленников.

К моему удивлению кинжал не вошёл плотно, и я с лёгкостью вынула его из двери. Я разрезала верёвки и помогла подняться Ахиллу. Остальные были уже большими мальчиками и встали сами.

— До свидания, Эдип.

— До свидания, госпожа Лавиния.

Его глубокий голос раздавался эхом в моей голове, пока мы спускались по сотне, тысяче и десяти тысячам ступеней. За спиной я слышала перешептывания Ахилла и Персея, которые не могли отойти от ситуации. Улиссу же не нужна была компания, он был зол до чёртиков и проклинал Эдипа за то, что он с ними сделал.

Моё предупреждение Эдипу тоже было своего рода предсказанием. Не знаю, могу ли я повлиять на будущее своими действиями, но если Эдип послушается меня, то хотя бы не умрёт от гнева Энея. А гнев его будет страшен, когда он получит ответ, который больше всего боялся услышать.

Бумажка с предсказанием в моей руке стала немного влажной. Когда мы вышли в освещённые коридоры, я перечитала предсказание.

Для меня всё прозрачно. Я эту кашу заварила, мне и расхлёбывать. Но быстро я это вряд ли расхлебаю.

Из предсказания ясно, что Лавинии нужно измениться. Принцессы-завистницы никогда не получают хороших концовок. Но нельзя же взять и проснуться другим человеком.

Погодите.

Нет, серьёзно?

Это буквально то, что произошло.

Раздражённо вздохнув, я повернулась к своим гвардейцам, которые изучили все узоры на потолке.

— Улисс. — все вздрогнули и посмотрели на меня. — Отведи меня в библиотеку. Остальные свободны.

— Но госпожа, как же Вы без нас? — спросил Персей.

На его фоне зевнул Ясон и всхлипнул Ахилл. Всё-таки есть в них чуточка верности. Увы, они мне больше мешают, чем помогают.

— Вы многое вытерпели сегодня. Отдохните, чтобы защищать меня завтра.

Все трое встали предо мной на одно колено и склонили головы. Когда они поднимались, могу поклясться, будь у Персея лазеры в глазах, у Улисса была бы дырка во лбу.

Улисс, явно гордый, что я выбрала его, вышагивал прямее обычного и даже забыл про Эдипа. Доведя меня до библиотеки, он встал по стойке смирно у дверей. Кивнув ему, я вошла в библиотеку.

В мире, где нельзя загуглить то, что тебе интересно, остаётся пользоваться дедовскими методами. Пусть я и создала здесь всё, но в моей новелле была тысяча с хвостом глав, и я смутно помню, что там происходило в начале. Вспомнить историю этого мира мне лишним точно не будет.

Библиотека была точной копией библиотеки из «Красавица и Чудовище», только кое-где ещё валялись свитки. Каждый мой шаг копировало эхо.

Зажжённые свечи на огромной подвесной лампе не давали залу погрузиться в темноту. За окнами разливался розово-фиолетовый закат.

Я поднялась по винтовой лестнице, крепко держась за перила. Все стены были сплошными книжными полками. Книг было настолько много, что на втором полуэтаже сделали лестницы, по которым можно забраться до потолка.

Я взяла первую попавшуюся книгу.

«Его прекрасный герой» авторства Аемилии из Умбрии.

Смешно, но когда-то я писала фанфики и у одного из них было такое же название. Я пролистала книгу и остановилась на случайной странице.

«Драко раздражённо хмыкнул.

— Ну вот и катись к своему Рону. — ядовито выплюнул он.

Блондин развернулся на каблуках, но шёл медленно, надеясь, что Гарри одумается и окликнет его.»

Что-то это мне напоминает. Я перелистнула на следующую страницу.

«Гарри не находил себе места. Его ссора с Драко продолжалась уже неделю. Каждый раз, когда Гарри пытался заговорить с Драко, он натыкался на штыки. Но Гарри не оставлял попыток, ведь он…»

— Любил Драко и хотел ещё раз услышать, как тот называет его своей булочкой с корицей.

«…любил Драко и хотел ещё раз услышать, как тот называет его своей булочкой с корицей.»

Женщина, а ты об авторских правах слышала?!

Я пихнула книгу обратно и взяла другую.

«Война и мир» авторства Льва Николаевича Толстого.

А эта книга что тут забыла?

Я боязливо открыла первую страницу.

«Часть первая. Глава I.

Что-то на французском. Что-то на французском. Что-то на французском.»

И так по всей странице. Я пролистала книгу и остановилась на странице, где был понятен только один абзац.

«Что это? Я падаю? У меня ноги подкашиваются…»

Мой взгляд переместился в конец абзаца.

«…Да! Все пустое, все обман, кроме этого бесконечного неба. Ничего, ничего нет, кроме его. Но и того даже нет, ничего нет, кроме тишины, успокоения. И слава богу!..»

И всё. Потом снова «что-то непонятное, что-то на французском» и т.д. и т.п.

Я осторожно поставила первый том на место и взяла второй. Открыв его, я подавила крик.

«Описание дуба. Описание дуба. Описание дуба.»

Я учащённо задышала и захлопнула книгу. Этот кирпич чуть не выпал у меня из рук, но усилием воли я заставила себя вклинить его между другими кирпичами.

В истерике перерыв все книги, что попались мне под руку, я поняла, что тут происходит. Все книги здесь я когда-то либо читала, либо написала. И внутри этих книг написано то, что я поняла и то, что запомнила. Но с памятью и пониманием у меня явно проблемы, раз многие из этих книг больше чем на половину пустые.

Сердце бешено забилось в груди, а ноги подкосились. Я не могла дышать. Оперевшись руками в книжный шкаф, я попыталась вдохнуть как можно больше воздуха. Стоило моему дыханию восстановиться, как оно вновь остановилось.

— Учишься балету, Поттер?

Голос мелодично засмеялся.

Словно в замедленной съёмке я обернулась на голос и застала Елену, сидящую на противоположной лестнице и с увлечением читающую какую-то книгу.