В мгновение, когда его сознание погрузилось в тьму, привычный мир рухнул. Перед ним снова встали картины той бойни, из которой он чудом выбрался живым.

Теперь, в этом убогом помещении, наполненном кровью, его рассудок полностью отключился. Осталась только звериная ярость и натренированные рефлексы убийцы.

Михалыч стоял как вкопанный, его тело пробрала дрожь. Страшный человеческий крик, переходящий в звериный, прозвучал у него за спиной. Тут же в сантиметре от его головы пролетел деревянный стул.

– Эй, ты что творишь? – выкрикнул один из солдат и замолк с немым выражением лица.

Сидящий на полу офицер, который пытался поднять пистолет, не успел даже нажать на спусковой крючок. Его рука была перехвачена мощным ударом, и кости хрустнули под силой захвата. Он попытался вскрикнуть, но сразу почувствовал, как железная хватка замкнулась у него на шее. Резкий поворот — и всё кончилось. Тело рухнуло безжизненно на пол, а глаза офицера застыли в ужасе.

Один из солдат попытался выхватить нож, но оказался слишком медленным. Оно было быстрее. Одним движением оно сбило нож с его руки, а другой рукой всадило локоть в лицо. Солдат отшатнулся, потеряв равновесие, но не успел упасть, как его голова была резко схвачена. Оно рвануло её на себя, и с неестественным хрустом позвоночник солдата сломался. Тело с глухим звуком упало на пол.

– Берсерк, – робко сказал солдат, когда его немое выражение лица скривилось в гримасе ужаса.

Берсерк выглядел как воплощение живого кошмара, от которого кровь стынет в жилах. Его огромная, мускулистая фигура была в постоянном движении, каждая мускула под кожей словно работала на пределе возможностей. Красные глаза горели зловещим светом, излучая безумие, которое могло заполонить всю комнату, словно нестерпимый жар. Лицо, хотя и человеческое, было излучением постоянной агрессии, глаза залитые кровью, а дыхание тяжёлое и прерывистое, как у хищника, который всё время охотится. Его движения были одновременно быстрыми и хаотичными, каждое движение несло в себе угрозу, как натянутый лук, готовый выстрелить в любую секунду. Руки, несмотря на свои обычные пропорции, двигались с дикой силой и неестественной ловкостью, а пальцы, сгибаясь и разгибаясь, излучали зловещую угрозу, будто готовы разорвать всё, что попадётся на пути. Каждое его движение вызывало ощущение неотвратимой катастрофы, как если бы сама атмосфера вокруг него сжималась от напряжения, готовая в любой момент взорваться от его ярости.

Харчевня погрузилась в странную тишину, нарушаемую лишь капающей кровью. Те немногие, кто еще оставались в помещении, прижались к стенам, не смея сделать и шага. Их лица были искажены ужасом — никто не осмеливался даже вздохнуть. Это был не человек, это был зверь, вышедший из самого ада.

Берсерк, казалось, не обращал на них внимания. Его ярость нашла свое выражение — тела были разбросаны по всей комнате, но этого было недостаточно. Он был машиной, созданной для убийства, его разум застилала кровавая пелена.

– Не двигайся, – сказал кто-то из-за стойки.

Это был владелец харчевни. Он – бывший авантюрист, что служил в отряде магом, уже приготовил заклинание на конце своего посоха. Невидимые воздушные лезвия рванулись в сторону Берсерка.

В то же мгновение Берсерк увернулся от заклинания и оно пробило стены здания, затем он пригнулся и за секунду преодолел расстояние между владельцем и ним.

Владелец знал, что не попадет, но это и не было его целью. Концентрируя его внимание на себе, он приготовил следующее заклинание ударной волны, которое оттолкнуло Берсерка назад. Народ, что стоял ближе к разрушенной стене, начали через нее выбегать наружу.

Берсерк уже собирался снова напасть, как что-то ударило его по голове и закрыло обзор. За спиной у него стоял знакомый пьяница, обнаживший свою лысину на голове, сняв с нее котелок.

– Гарольф? – Михалыч стоял как вкопанный, не понимая, что здесь делает Гарольф.

Металл встретил череп с оглушительным звуком. Берсерк на мгновение замер, не ожидая такого удара, а затем пошатнулся. Гарольф не дал ему шанса прийти в себя – он мгновенно перехватил инициативу. С несвойственной ему ловкостью и силой он поймал Берсерка за руку и скрутил ее за спину.

– Прости, парень, – пробормотал Гарольф, сжатыми губами переводя дыхание, – но такой взгляд, как у тебя, я видел уже не раз.

Берсерк попытался вырваться, его лицо исказилось от боли, но Гарольф ударил его локтем по шее, на миг парализуя его движения. Затем он быстрым движением снял с головы Берсерка котелок и с размаха ударил его голову снова. На этот раз удар был точен и выверен — рычание превратилось в стон, а тело его ослабло, колени подкосились.

– Ну вот и всё, – проговорил Гарольф, возвращая на место свой головной убор.

В харчевне уже почти никого не осталось, кто-то сбежал домой, а кто-то искал городскую стражу.

– Нужно его связать, – сказал владелец харчевни.

– Не нужно, он уже ничего не сделает, – сказал Гарольф. – Кстати, Миша, – обратился Гарольф к Михалычу, – Он тебя ждал, хотел поговорить с тобой на счет обвала.

– Ты лучше скажи кто это такой и как ты с ним это сделал? – Сказал Михалыч.

– Просто уложил его пока он отвлекся, а если хочешь узнать кто это, то лучше спроси у тех двух ребят в углу, – показал Гарольф пальцем на забившихся в углу солдат, – А у меня есть важные дела, – сказал Гарольф, садясь в углу, доставая из-за пазухи полупустую бутылку виски, – И да, навести этого паренька завтра, кажется он что-то знает про обвал.

– Михалыч?.. Что с тобой.. – из-за стойки послышался голос хозяина харчевни.

– Яков, – так звали хозяина харчевни, – Давай завтра поговорим, – ответил ему Михалыч, – Сейчас не самый подходящий момент.

Кивнув в ответ, Яков осмотрел свое заведение.

В воздухе витал запах свежей крови, пол, стены и потолок были окрашены кровью. За перевернутым столом, забившись в угол, сидели двое солдат, обняв голову руками они бормотали что-то себе под нос.

– … И остави нам грехи наши, якоже и мы…

– Мужики? – обратился к ним хозяин харчевни.

Голоса в углу притихли и из-за стола показались две головы. Дальше сунуться они не осмелились, уж слишком были напуганы.

Тут шаткая дверь со скрипом отворилась и в харчевню, со звуком лязгущего металла, зашли рыцари барона.

– Вот тот, на полу, – указал хозяин харчевни на лежащего в кровавой луже мужчину.

Тело его уменьшилось, одежда разошлась по швам, командир стражи приказал рыцарям связать тело по рукам и ногам и унести и через несколько минут все рыцари разошлись, остался лишь командир.

– Мне надо опросить свидетелей для составления протокола, мне нужны ваши имена и подробное описание произошедшего, – достал он листок бумаги, сел за стол и начал писать.

Спустя час, когда все успокоилось, Михалыч вышел из харчевни, слегка прихрамывая он обдумывал произошедшее. Тот солдат что-то хотел от него, но не успел спросить. Еще и Гарольф, откуда у него такая сила, способная усмирить такого человека? Из-за всей этой канители не успел выпить пива..

Так и проковылял он до дома, когда уже почти стемнело.

– Черт, я же совсем забыл про Юно, как она там? – подумал он про себя и поспешил зайти внутрь.

Она спала спокойно на кровати, кто же она все таки такая? Ладно, поговорю с ней завтра, мне еще надо не забыть зайти завтра в гильдию и зарегистрироваться в ней, разобраться с работой, а еще тот парень.. Столько людей за последнее время погибло.

Надоело это всё, эти люди, эта работа, эта жизнь. Может мне бросить всё прям щас и уехать отсюда куда подальше? В другое место..

Что-то в этой хрупкой на вид девочке кажется ему знакомым и близким, нельзя ее тут оставлять.

Нет, – подумал Михалыч про себя, – как минимум надо еще подкопить, чтобы хотя бы Юно с собой взять. Странные мысли в голову лезут, с утра схожу в гильдию и напьюсь, я уже три дня хожу трезвый.

Он сел на пол и положил свою голову и руки на край кровати. Тревожно. Что будет завтра? Эту девчонку ничего не волнует, как бы и я так хотел жить. Спустя время в комнате был уже слышен храп.

Михалыч проснулся посреди ночи от яркого света, знакомого света, такого же был в подземелье.. Надо открыть глаза и посмотреть что это.. Спать хочу.. – сполз он на пол, не желая пробуждаться.

Поутру, поёрзав в кровати, прячась от лучей солнца, Юно потихоньку открыла глаза.

Еще пару дней и я приду в норму, – сказала она, осматривая свое тело. Вдруг ее взгляд завис на Михалыче, который сладко дремал, прячась от лучей солнца, лежа на животе у основания кровати.

– Русые волосы, крупные брови, массивная челюсть, хорошо развитая мускулатура, слабо развитые эфирные сосуды по всему телу, ядро маны… – присмотрелась она, – нет, все еще не вижу.. – со вздохом проговорила она и опустила свой взгляд.

Солнце поднималось все выше и выше, от чего лучи его достали до глаз Михалыча, от чего он инстинктивно перевернулся на спину, где его они не потревожат.

– Стоп, что это? – ее внимание привлекла одна деталь, Юно опустила свою голову над его телом, – От его желудка вверх по пищеводу всё устлано прочными эфирными сосудами. Черт, да ни у одного мага в мире нет настолько настолько развитого канала маны, тянущегося прямо из ядра. Нечто подобное есть только у.. – не успела она договорить, как глаза Михалыча раскрылись.

– Че ты там бубнишь с утра пораньше? – взглянул он вверх. Прямо над его лицом свисали черные локоны.

– Любуюсь, – с улыбкой на лице сказала Юно.

– Что-то я тебя не до конца понимаю, – сказал Михалыч поднимаясь с пола, – М? – застопорил он свой взгляд, – Ты же была меньше, разве нет?

– Угу, – продолжая улыбаться сказала она.

– Ладно, я собирался в гильдию с утра.

– Я хочу с тобой, – Юно спустилась с кровати, – я не хочу целый день сидеть и ничего не делать, и вообще, возьми ответственность.

– Да за что мне это, – лежа на спине, Михалыч закрыл лицо руками.

Юно шла рядом с Михалычем, ее шаги были легкими и быстрыми, как если бы она была рождена для этого места. Михалыч, с другой стороны, казался несколько более усталым, его шаги были медленнее, и он время от времени поглядывал на Юно с вопросительным взглядом.

– Скажи, где мы находимся? – спросила Юно, ее голос был легким и радостным.

– Шахтерский городок Новер на юге трех королевств, ты должна знать, – сказал Михалыч, смотря вперед. – Лежала же всё таки тут, хоть и под землей.

Юно остановилась перед булочной, ее взгляд приковала витрина, на которой красовались сдобные булочки и сладкая выпечка. Михалыч улыбнулся, заметив ее реакцию.

– Давай зайдем туда, – сказала Юно, ее голос был полон энтузиазма.

Внутри булочной пахло вкусным хлебом и сахарной пудрой, Юно пошла быстрым шагом разглядывать изделия. Михалыч глянул на пекаря и положил несколько медяков на прилавок, заметив на себе краем глаза взгляд Юно, которая хотела что-то сказать.

– Ну так что? – спросил Михалыч, шел по дороге, держа в руке большой бумажный пакет, наполненный выпечкой.

Юно шла рядом, держа в одной руке вафлю, а в другой пирожное, чередуя поедания одного за другим. Время близилось к полудню, Михалыч достал из пакета курник и начал есть.

Молчаливая прогулка закончилась по мере приближения к зданию гильдии. Снаружи работали строители, поставив лестницу у здания один из них забрался на высоту второго этажа и устанавливал новую вывеску у входа.

– Стой! – остановилась Юно перед входом.

– Что такое? – спросил Михалыч, повернувшись к ней.

– Не проходи под лестницей, – лицо Юно сменилось на серьезное.

– Это еще зачем? – спросил Михалыч, его лицо читалось недоумение.

– Пройдешь под лестницей и случится несчастье, – Продолжала твердить она, ее лицо было серьезным и обеспокоенным.

– Я не понимаю как лестница связана с несчастьем и давай не будем тратить время впустую, мы и так его много потратили когда ты в булочной полчаса не могла определиться что ты хочешь взять, а мне еще надо зайти в пару мест сегодня, – нервно сказал Михалыч и прошел под лестницей ко входу.

– Ну, молодец, – нахмурилась она, обошла лестницу и прошла внутрь. Ее шаги были быстрыми и решительными, как если бы она знала, что ожидает ее внутри.

Здание гильдии представляло собой большое помещение, в котором умещались стойки с сотрудниками по работе с авантюристами, доска с объявлениями и лестницей, ведущей на второй этаж, где находились комнаты переговоров и кабинет главы отделения гильдии. В соседней пристройке находилась гильдейская таверна, в которой и находилось больше всего авантюристов в ожидании работы, спуская нажитое на выпивку. В воздухе витал запах свежей выпечки и звучал шум разговоров.

Рабочий день давно начался и большинство активных групп уже взяли себе заказ и разбрелись по делам, так что в фойе находилось не так много людей. Михалыч и Юно привлекли внимание сотрудников, которые смотрели на них с интересом.

– Здравствуйте, – обратился Михалыч к сотруднику.

– Здравствуйте, меня зовут Элина, вижу вы у нас в первый раз. Вы пришли оставить заказ? – ответила ему молодая девушка лет семнадцати, ее голос был дружелюбным и приветливым.

– Я пришел зарегистрироваться для получения индивидуального заказа.

– Вас интересует общая занятость гильдии?

– Нет, я не планирую работать авантюристом на постоянной основе.

– Тогда регистрация, включая обязательный медицинский осмотр будет стоить пятьдесят серебряников, лицензия будет выдана на год, после вам надо будет продлить ее.

– Что простите? – Михалыч впал в ступор, его лицо было удивленным и обеспокоенным. – Я слышал это будет бесплатно.

– Регистрация и медицинский осмотр оплачиваются и автоматически продляются за счет гильдии только в том случае, если работник будет выполнять обязательные заказы и работать стабильно, гильдии просто не выгодно набирать к себе людей, которые не будут работать в экстренных ситуациях. Любая гильдия это всё-таки муниципальное автономное учреждение.

Если сейчас я и Юно вступаем в гильдию, то мгновенно теряем один золотой в качестве платы. С другой стороны если мы зарегистрируемся как авантюристы нам придется обязательно работать.

– Если вам что то не понятно задавайте вопросы, – элегантно сказала Элина, ее улыбка была дружелюбной и ободряющей.

– По поводу обязательных заданий, – Михалыч поднял взгляд с пола и посмотрел на девушку, его глаза были полны вопросов и сомнений.

– Да, авантюристы это военно-рабочая сила, которой дорожит муниципалитет и иногда появляются чрезвычайные ситуации, заказчиком которых является администрация и, соответственно, ею же и оплачивается. Данные заказы являются обязательными для определенных категорий авантюристов, навыки и компетенция которых, соответствует необходимым требованиям.

– То есть если моя категория не будет подходить, я могу не брать это задание и не будет никаких штрафов? – поинтересовался Михалыч, его глаза были полны вопросов и сомнений.

– Для этого и нужен медицинский осмотр, его вы проходите предварительно при регистрации для определения категории годности, периодически раз в год для продления лицензии и повышения квалификации, а так же можете пройти его внепланово, но уже за свой счет.

– Ладно, какие бумаги мне нужно будет заполнить, – обратился Михалыч к Элине. Она улыбнулась и достала стопку документов.

– А мне? – Юно посмотрела на Михалыча грустным взглядом.

– И этой девушке тоже, пожалуйста, – попросил он Элину.

...

Где-то в шахте Новера.

– Блять, не тот поворот, этот прораб меня же убьет, если не вернусь, – блудил по пещерам какой-то рабочий, его шаги были быстрыми и нервными.

Воздух был спертый и влажный, рабочий шоркал своими сапогами по скользкому полу освещая путь небольшим фонарем. Шорканье отдавалось эхом в туннеле пещеры так, что казалось он здесь был не один.

Я должен был вернуться с обеда и продолжить монтаж лифта, нам, конечно, было велено ходить группами, чтобы не потеряться. Я получается сам виноват что так засиделся и пошел один. Но, черт, что это за место такое? Тут такое чувство что никто никогда не ходил.

Его внутренний монолог прервался когда он дошел до обрыва, – Похоже на какой-то обвал, это слюда? – осмотрел он обрыв, кусочек породы у края обломился и полетел вниз, упав на дно лишь через четыре секунды, – То есть получается на нижних уровнях шахты по каким-то причинам кончается твердая горная порода и появляются слои слюды? Работы в запертом пространстве по установке лифта без должных геологических изысканий могут привести к еще большему обвалу, нужно незамедлительно доложить.

Из глубины обрыва послышался крик, он был не похож ни на человеческий, ни на звериный. Давление у рабочего поднялось, от испуга тело пробрало дрожь. – Что это? – Воздух стал тяжелее, в глубине пещеры он был не один. Стены обрыва взвыли от скрежета, что-то с приличной скоростью карабкалось наверх.

От испуга рабочий рванул в обратную сторону, бежав по туннелям пещеры он слышал этот крик четче, – Оно уже вскарабкалось, да там обрыв метров восемьдесят, – подумал он про себя, – Бежать, бежать, бежать.