Тишину темной пещеры нарушали лишь шаги, в которых слышались босоногий шаг Гарольфа и звон капель, стекающих по сталактитам. Их компания расторопным шагом двигались в сторону лестницы, плеск луж отдавался эхом по огромной пещере. Казалось, несмотря на недавние крики, они были здесь одни.

– Ну, чем ты там занимался? – как гром среди ясного неба, разразился по всей пещере вопрос Гарольфа.

– Там.. там был целый мир. – Едва слышно ответил Михалыч. – Деревни, леса, поля, замок, люди. – Продолжал он.

– Ооочень странное подземелье, я, без преувеличения, никогда о таких не слышал. – Подняв голову вверх, задумался Гарольф. – Обычно в подземельях, в которых я был, было лишь само подземелье, опасные монстры и тупые головоломки.

– Ты не боишься монстров подземелья? Кажется в этом тоже какой то был. – сбавив шаг, спросил Михалыч.

Затхлый воздух влажной пещеры наполнял легкие запахом плесени и земли. Я то? если у меня был меч и я знал что это за тварь, можно было бы что то придумать. В этот раз мы не в выгодной позиции, чтобы предпринимать какие либо действия в сторону той твари, по этому лучше отсюда просто сбежать поскорее. Я хочу уже выйти на поверхность.

Гарольф с Михалычем подходили к лестнице, каменные статуи в округе валялись песком с заржавевшими инструментами и элементами одежды.

– Это я убил их.. каждого.. – позади Гарольфа тихонько сказал Михалыч, опустив свой взгляд в пол. – Они не хотели умирать. – Совсем остановился он.

– Слушай Миша. – Гарольф обернулся и взглянул на него. – Ты не должен сейчас терзать себя этим, давай ты мне расскажешь все, что произошло, когда выберемся отсю.. – Гарольф резко замолчал, смотря куда то мимо Михалыча.

– Гарольф? – Голос Михалыча дрогнул.

Тьма пещеры стала будто бы осязаемой, все тело пробрало дрожью, а на лбу выступил пот. За одним из мокрых сталагмитов, поглощая свет кристаллов, виднелись черные как смоль глаза, бледная человеческая голова без носа выглядывала из мрака пещеры в полуметре от земли, из открытого рта виднелись острые зубы. Тяжелое дыхание пробрало до дрожи все тело. Никто не смел издать ни звука. Казалось, будто даже капли влаги в момент перестали падать и воцарилась опасная тишина.

В десяти метрах от лестницы на четвереньках стояло бледное существо, похожее на человека. Руки заканчивались длинными острыми когтями, а на теле не было ни единого волоска.

На лице Гарольфа застыло выражение ужаса. И спустя мгновение, когда когда падающая капля с множеством брызг разбилась о лужу, стоило ему только моргнуть, как бледное тело исчезло.

Жуткий надрывистый крик привел в чувство Гарольфа и Михалыча. Животный страх пробрал до костей, Михалыч почти уронил девушку наземь, как вдруг из-за камней, со средней скоростью на них на четвереньках побежало оно. С тяжелой одышкой, наполняя свои огромные легкие, спертый пещерный воздух рыдал от его дыхания. Мягкий звук ладоней, ударяющихся о камень, сменялся глухим скрежетом острых когтей. Крики неизвестного монстра смешались с криком его желанных жертв, оно было голодно и обозлено.

Переборов желание разбежаться в разные стороны, Гарольф и Михалыч с девушкой на перевес, рванули что есть силы вверх по лестнице в надежде, что тварь не пойдет за ними в яркую комнату второго этажа с озером.

В его голове мысли не успевали устаканиться, разбиваясь о тревожные звуки погони. Совсем запутавшись, его ноги дали осечку, а за бесконечными поворотами лестницы начать виднеться яркий свет.

Придя в себя только у озера, Михалыч с облегчением выдохнул – эта тварь отстала. Обессиленный Гарольф лежал на траве, он сильно ударился, когда убегал от чудища. С девушкой тоже было все в порядке, а вот осмотрев себя, Михалыч увидел кровь. Свою кровь.

Левая нога была ранена, острые когти оторвали шмоток кожи с икры. Крики чудовища были не слышны, состояние шока начало потихоньку спадать, а рана ныть.

Наспех перебинтовав рану грязной тряпкой,  голове возникали разные образы прошедших недавно событий: страна чудес, ее падение, ужас смерти и встреча с ней лицом к лицу. Собрав последние силы и взвалив на свои плечи обессиленного друга, поковылял в сторону подземного города.

Тут мысли снова меняют направление, все закончилось, все будет хорошо. По трупу порушенного города снова идет человек, но в его сердце больше нет ни боли, ни страха, прошлый ужас принят им почти до конца и больше не имеет значения. Вошел сюда он совершенно другим человеком. Он смотрит по сторонам, но ему больше не надо ловить признаки опасности, он просто смотрит на окончательно мертвый город. Этот город был убит его собственными руками, даже не убит, усыплен как старый кот, который прожил своё и больше уже не нужен, с особой жестокостью и пренебрежением, будто бы отвечать больше ни перед кем не придется. Там где был чей то дом уже поросла трава, легкая дымка красила лучи, исходящие от подземных звезд. За последние несколько дней он пережил больше, чем за предыдущие двадцать лет. В его руках он держит своё обещание, ответственность своих действий, которую он взвалил на себя, на ее лице иногда проскакивают тревожные нотки. Он уже для себя все понял.

Изможденные, выбитые из происходящего, без сил, на площадной плитке лежали трое, пережившие ужас этого места. Глядя в потолок серой пещеры, Гарольф самопроизвольно что то бубнел в бреду, а Михалыч молча слушал, пока вскоре не послышались шаги.

– Пх, а вас неплохо потрепало, ребята. – сказал мужичок лет двадцати уже сжимая в зубах самокрутку.

Оторвавшись от прослушивания монолога пьяницы, Михалыч перевел взгляд на новые лица.

Мужик справа насупился и недовольно посмотрел на своего приятеля.

– Вилк!

– Нет, блядь, Ложк. Че надо? – кинул он в сторону высокого мужика.

– Ты сам знаешь. В шахте не курят, я же просил.

– Да мне похуй, у нас тут нестандартная ситуация. Да и можно сказать, что мы в городе, не?

– Вилк…

Он чиркнул спичкой и зажег сигарету. Кинув косой взгляд на очередное упоминание его имени, он вдохнул дым.

– Ну так что? Серьезных травм нет? – сказал он на выдохе. – Че с этой?

– Без сознания. – ответил Михалыч.

– Разберемся. Давайте я пока вытащу вас, а остальных поищут мои друзьяшки ♡ – Вилк кивнул в сторону двух бугаев, явно недовольных его отношением к ним.

– Больше никого. – Михалыч опустил голову.

– Разве? Агапон что-то бредил про то, что трое дворфов завалили тут Михалыча.

– Да, мне тогда досталось.

– Михалыч, ты что ли??? Да ну, не верю…

– Да.

– Ого, а что с лицом? Хотя, можешь не отвечать, мне не интересно. – Вилк наконец отбросил самокрутку и затушил своим сапогом. – Идем на выход.

Он подошел к Гарольфу и опер его на свое плечо. Все четверо, идти из которых могла только половина, побрели сквозь городских улиц, собирая ногами пепел и пыль рассыпавшихся статуй.

– Нам сюда. – Вилк завернул в переулок. – Многих мы нашли мертвыми на верхних этажах - придавило каменными глыбами.

– Слушай, зачем ты отправил тех бугаев искать выживших? Я же сказал, что все кроме нас, кто очутился здесь, умерли.

– Пх, просто хотел поговорить наедине. А на тех горилл мне, если честно, насрать. – он продолжал идти с Гарольфом в обнимку, доставая очередную самокрутку из нагрудного кармана робы. – я этих святош ненавижу.

– С каких пор у нас в городе такие появились?

– А вот как раз в тот день, когда произошел обвал. Ты представляешь? В этой дыре их отродясь не было, а теперь они сунулись сюда и строят свои порядки. – он чиркнул спичкой о кирпич очередного дома и закурил. – Поэтому будет лучше, если они не услышат то, как я их поливаю дерьмом.

– Я бы не сказал, что церковь это что-то плохое. Тем более в королевствах под их покровительством люди живут получше нашего.

– Да нихуя. Сам подумай, им явно что-то здесь потребовалось, да еще очень так сильно. И я думаю, что они ищут как раз вот это девушку. – Он указал на незнакомку на плече у михалыча. – Женщин в шахты никто не пускает, да и не видел я ее раньше. Так что поаккуратней, не верь этим гандонам в балахонах. А девушку пока спрячь где-нить.

Михалыч задумался над его словами. Внутри него и вправду разыгрались противоречия. Если никак не помогали Новеру все эти годы, а только доили шахты и рабочих, скупая материалы, возможно тут не все так просто – думал он.

– Так что, уже нет смысла оставаться здесь. Наверное, отправлюсь кое-куда. У тебя есть мечта, Михалыч?

– Мечта?

– Ну да, такая вот, к которой прям хочется стремится. Безрассудная и очень веселая.

– Нет, думаю нет.

– Ну лан. – они дошли до расщелины в каменной стене. – Это наша спасательная дырочка. Давай, заходи. Через нее мы попадем на шестой уровень, а там уже и до выхода недалеко.

Они стали пробираться сквозь витиеватые проходы, которые все время поднимались вверх. Шаг за шагом становилось все тяжелее. Михалыч изрядно вымотался.

– Еще немного – сказал Вилк. – сейчас налево.

Они завернули в очередной проход.

– Бл, значит направо. – впереди был тупик. – Ну бывает, у меня плохие отношения с замкнутыми пространствами.

– Почему тогда они взяли тебя? Ты же даже в шахте не работал.

– Нуу, святоши открыли тут, так скажем, гильдию авантюристов и стали набирать людей для раскопок и поисков. А я всегда хотел это попробовать, быть авантюристом так весело, казалось, сейчас не весело. Да и вся эта прелюдия перед тем как выдать удостоверение авантюриста это ужас, одна только медицинская комиссия чего стоит.

– Ох, ладно. Просто надеюсь, что мы выберемся.

– Да не боись, тут и заблудится то нельзя. Почти.

Вернувшись к прошлой развилке, они выбрали другой проход и продолжили идти.

– Сейчас мы выйдем на шестой, так что будь аккуратен в выражениях. Эти олухи не должны так быстро понять, что эта девушка тут лишняя. Но, как только сверят списки, сразу поймут.

Они вышли на некогда рабочее место Михалыча. Его было не узнать. Огромная расщелина сияла прямо по центру участка, а через нее были прокинуты множества канатных дорог и деревянных мостиков.

– Аж дна не видать. – удивленно заметил Михалыч.

– ясен красен, так бы вас сразу нашли.

у расщелины работала бригада плотников, для укрепления инфраструктуры, у выхода стоял человек в черном церковном балахоне с крестом на груди.

– Вилк? Нашли еще кого-нибудь?

– Да, запиши Михалыча и Гарольфа.

– А эта? – человек выглянул из-за капюшона, на его лице просматривалась густая борода.

– Эта? – Вилк взглянул на Михалыча, в надежде что тот скажет.

Возникла неловкая тишина.

– Ну ладно, допустим. Нет, я понимаю, вы сняли проститутку, но что бы и в шахту с ней пойти, ха-ха-ха. – Человек в балахоне рассмеялся. Его редкие зубы проглядывались сквозь его густую седую бороду. – Ладно, проходите.

Пещера, которая после обвала должна была стать тише, звучала еще громче. Десятки рабочих прокладывали железную дорогу по всей сети, для снабжения строительными материалами бригаду строителей на шестом.

– Как думаешь, он понял? – С круглыми глазами сказал Михалыч.

– Может быть, а может нет. Не смотря на их обеты, как видишь, у него хватило ума додуматься, что это проститутка. – С кривым выражением лица сказал Вилк. – Нам это на руку. Ненавижу блять святош.

Увидя вдалеке знакомый колокол, Михалыч ускорил шаг. Ах, свежий воздух. Расправил он свои плечи. Гарольф слегка пришел в себя и тоже осмотрелся. На перепутье улиц ходило много людей и рабочих, складские помещения были переоборудованы под строительный инвентарь, а старая конура гоблина, что выдавал оплату, снесена. Вокруг были не только рабочие и люди в балахонах, но и бывалые воины, нанятые церковью, коих называли авантюристами.

– Пойдемте, я отведу вас в медпункт. – повернулся Вилк в сторону складских помещений.

На небольшой поляне перед складами стояла палатка медпункта в которой сидела та старуха, что сдавала Михалычу комнату. Добрый день, Мария. Поприветствовал ее Вилк, отодвигая полотно у входа палатки. О, Вилк. И ты тут, Миша? А я думала ты кердык, а что за девушка?

– Да нет, что вы Мария, вы.. вы наверное уже знаете что случилось в шахте, так что да. Я жив здоров, только нога пострадала. – Показал он свою перемотанную наспех ногу. – А девушка.. долгая история, но она вроде в порядке.

– Положи ее на кушетку, она кажется и правда в порядке. Давай я гляну что там у тебя. – Разматывая бинты окровавленной раны, у старушки округлились глаза.

– Это..это кто тебя так?

– Я сам, честное слово, не знаю. – тихим голосом сказал Михалыч.

– Я не смогу тебе залечить столько оторванной кожи, как ты вообще ходишь с такой раной. – Бабушка перебинтовала рану свежей марлей и полила каким то зельем. – Так будет лучше, не сразу, но все заживет.

– А девушка осмотрите?

Бабушка осмотрела мирно спящую девушку, иногда прицокивая. – Ты где ее нашел? – Глаза бабули сузились в подозрении. – Ладно, она, похоже, просто истощена. Я дам ей мана-тоник. – Недолго пошуршав на полках, вытащила стеклянную бутылку с жидкостью сиреневого оттенка и напоила им девушку. – На этом всё.

– А Гарольф?

– А Гарольф пошел в задницу. – Отрезала Мария. – Он вон, кажется, уже пришел в себя.

Михалыч обернулся, а тот уже куда-то убежал.

– Ладно, спасибо, Мария. – Поблагодарил её Михалыч, поднял девушку с кушетки и повернулся к выходу.

– Миш.. – Бабушка окликнула Михалыча – ..Не ходи туда больше, пожалуйста.

– Все в порядке, не волнуйтесь и.. я занесу вам за ремонт и за помощь, как только появятся деньги.

– Забудь уже, здание выкупила церковь, да и мне уже не по силам работать там. – С улыбкой сказала бабушка Мария. – А зелья тоже профинансировала церковь, на помощь пострадавшим работникам на шахте, так что иди.

– Еще раз спасибо. – Михалыч вышел.

Гарольф и вправду куда то успел убежать, но не это сейчас было важно. Добраться до дома и выспаться, единственное о чем были мысли.

Идя по знакомым проулкам было заметно, как, некогда загибающийся в проблемах город, стал по другому дышать. Повсюду были слышен трепет баб на рынке, гул повозок и шум перестройки.

Церковь подозрительно быстро прибыла, привезла товаров, рабочую силу и, неужели, все ради нее? Взглянул он еще раз на девушку. Но ладно, не этим стоит забивать свою голову, глаза закрывались под тяжестью век, не спал он уже очень давно.

Надеюсь, я сейчас не обнаружу чистое поле, где недавно был мой дом. Но нет, здание казалось неизменным, будто вся канитель событий минуло это место как чуму.

Войдя внутрь так же приятно обнаружил, что его не выселили, лишь табличка о повторной регистрации жильцов говорила о каких то изменениях в порядках.

Завалившись в свою комнатку ничего не оставалось, кроме как положить девушку на кровать, а самому устроиться на полу и заснуть мертвым сном.