Величественный замок с множеством пиков возвышался на холме, окутанный елями. К нему вела уже не протоптанная сельская дорога, путь, выстланный из камня.

Михыч следовал прямо к главным воротам.

Пройдя мимо сосен и елей, он остановился у огромных ворот.

– Стой, путник. – крикнул стражник.

– Да, остановись, путник. – повторил другой.

Они перекрыли ему путь и уставились прямо на него.

– Зачем ты прибыл сюда?

– У меня есть много вопросов на которые, я думаю, может ответить только король этих земель.

– Хорошо, мы можем понять твое решение – сказал один

– Проходи – вторил другой.

Тот, что был справа махнул рукой куда-то в сторону и ворота начали открываться.

Михалыч сделал шаг вперед. За воротами открывался прекрасный вид.

Дорога вела прямиком в замок, обтекая большой фонтан в центре.

Слева цветочный сад и беседка для чаепитий. Справа деревья, зона со скамейками и небольшой прудик.

Он прошел дальше, прямиком ко входу.

– Я думал тут будет больше стражи – подумал он. – как-то маловато двух человек для такого большого замка.

Следующие двери уже не были столь большими, поэтому он смог отворить их сам.

Он вошел в огромное помещение, его шаги эхом отдавались в этом зале, освещаемым утренним солнцем.

Казалось, что тут никого не было, поэтому он продолжил идти в самый конец, ожидая увидеть там короля.

Шаги смягчились, под ногами был уже не холодный мрамор, а лишь длинный красный ковер.

Михалыч поднял голову.

– Я ждал тебя, Михалыч. – могучий голос доносился с конца зала. – подойди же ко мне наконец.

Михалыч разглядел трон и сидевшего на нем небольшого дворфа.

Он подошел ближе и, не зная что делать, неуклюже встал на одно колено и склонил голову.

– Простите, если честно, я не знаю как вести себя при такой встрече.

– Ха-ха-ха. – разразился хохот. – Ничего, можешь встать с колен, я отношусь ко всем как к равным в моем королевстве.

– Тогда, можно задать вам несколько вопросов?

– Погоди, прежде я тоже желал бы задать тебе вопрос.

Михалыч удивленно посмотрел на него.

Дворф королевских кровей, казалось, действительно что-то хочет у него узнать. Он поглаживал свою длинную бороду и наконец поднял свои бирюзовые глаза, смотря прямо на михалыча.

– Тебе нравится это место? – король спокойно задал свой вопрос.

– Если честно, то нет.

– Так и знал. Я наблюдал за тобой все это время.

– вы огорчены?

– нет, я понимаю, что все мы разные.

– Это все, что вы хотели узнать?

– Да.

– Хорошо, тогда позвольте вопрос, что это за место?

– Можно сказать это тюрьма. Мир грез, когда то давно мой народ бежал сюда, ища здесь спасение. Этот мир забрал у них их прежнюю жизнь и подарил им то, о чем они мечтали.

– И вам это нравится?

– Тут не стоит вопрос нравится ли мне. Мое мнение ничто по сравнению с мнением моего народа. Но даже тем немногим, кому не нравилось здесь, удалось забыть о былом. Теперь это только моя ноша.

– Я… я хочу уйти.

– Понимаю, друг мой. Но учти, просто уйти отсюда никак нельзя, а если и получится, ты всех нас погубишь.

– Так значит все-таки есть способ?

– В глубинах этого замка. Но я советую тебе оставить эту затею..

– Почему?

– Ты можешь погибнуть, умереть в этом мире нельзя, но твоя душа может не выдержать испытание. Только сильные могут дойти до конца.

– Что за испытание?

– На этот вопрос я не могу дать тебе ответ, извини.

– Хорошо.

– Хорошо?

– Да, я пойду.

Небольшое молчание прервало их.

– Ха-ха-ха, а ты не то что эти дворфы, которые пришли незадолго до тебя. – рассмеялся он. – Хорошо, парниша, иди за мной.

Король поднялся с трона, завел руки за спину и двинулся куда-то в сторону.

– Следуй за мной. – серьезным голосом сказал он.

Они шли по коридорам замка, пока не дошли до старой двери. Она выглядела старше всех остальных, а каменная стена вокруг, уже начала рассыпаться.

– Заходи. Назад дороги не будет.

– Спасибо.

Михалыч толкнул хлипкую ручку и вошел внутрь. Дверь за ним тут же захлопнулась. Вокруг была полная темнота, пока множество магических светильников не осветили винтовую лестницу.

– Ну-с, идем. – подбодрил сам себя михалыч и начал спускаться.

Лестница вела его все ниже и ниже, пока он не очутился в древнем зале.

По сторонам стояли статуи величественных воинов. В одной руке которых был меч, а во второй, повернутой ладонью вверх, искрилось и извивалось пламя.

Помещение давило своей мрачностью. Казалось буд-то статуи сейчас сойдут со своих пьедесталов и начнут атаковать.

Михалыч прошел вперед, но статуи так и стояли на месте.

– И чего тут опасного? – говорил он вслух.

Он продолжал идти, но в конце не было ничего. Зал был тупиковым. Он обернулся, дойдя до противоположной стены и не обнаружил двери, через которую зашел.

– Что происходит? – он не понимал.

Страх стал настигать его, статуи все так и стояли, но он чувствовал неописуемый страх. Словно что-то неизведанное готовилось напасть со спины. Михалыч оборачивался вновь и вновь, но позади были лишь стены и неподвижные статуи.

Вдруг, послышался шелест. Он доносился прямиком из стен.

Михалыч стал рыскать глазами, пытаясь найти источник, но он постоянно перемещался, иногда доносясь отовсюду разом.

Неожиданно для него в центре зала загорелся магический круг.

Что то подсказывало ему, что он должен был вступить в него.

Круг стал светиться, руны наполнились энергией, Михалыч почувствовал, что начал слабеть, но пытался устоять на ногах.

Круг полностью заполнили символы и наконец, свет из под него начал бить ввысь, освещая всю комнату.

– *Динь* – В голове послышался странный звук.

– Что? АаааааааАаа! – пол под его ногами пропал, и он рухнул вниз.

Михалыч оказался в новом зале, но здесь все было совсем по-другому: роскошный стол, стулья, картины на стенах. Все это освещалось множеством ламп и свечей, отдавая теплым желтоватым светом.

Михалыч увидел камин, находившийся за стулом, возглавляющим весь стол. Он подошел к нему, но тепло не ощущалось. Казалось, даже наоборот – от него веяло прохладой, иногда пробирающей до костей. Всё в этой комнате казалось нереальным. Михалыч уставился на камин, пытаясь понять, что с ним не так, но вдруг его прервали.

– Так значит, все-таки достоин? – прозвучал женский голос позади.

Михалыч обернулся и увидел по другую сторону стола тень, отдаленно напоминающую человеческую фигуру.

– Присаживайся, – сказала тень.

Тень сидела на стуле в ожидании, когда он сядет с ней за один стол.

Михалыч немного опешил, но послушно выполнил просьбу незнакомой тени.

– Хорошо, теперь мы можем поговорить, – продолжила она. – Давно сюда уже никто не заходил.

– Кто ты?

– Я не знаю. Но я знаю, кто ты и зачем сюда пришел, мальчишка.

– Ты позволишь мне уйти?

– Тебе же сказали, что ты погубишь этот мир, если отсюда выйдешь. Тебя совершенно не волнует жизнь этих людей?

– Да разве это жизнь?!

– Для них – вполне. Тут скорее вопрос, как ее воспринимать. Тут все индивидуально. И я смотрю, ты решил по-другому.

– Да.

– Интересно, ощущаешь ли ты угрызения совести сейчас, или получаешь удовольствие от того, что делаешь? – тень смотрела на Михалыча своими круглыми белыми глазами.

– В каком смысле?

– Ты эгоист. Поставил свои желания выше желаний других. Можно было бы просто согласиться с остальными, но ты решил иначе. Может, это и была бы мелочь, но ты поставил таким образом на кон все их жизни.

– Я эгоист? – голос Михалыча дрогнул, и он почувствовал, как гнев начинает подниматься в его груди. – Да, я ставлю свои желания выше, потому что я верю в истину, которую никто здесь не хочет видеть. Я не ищу власти или удовольствия в разрушении. Я ищу освобождение от лжи, которая оковала эти души столь же крепко, как их иллюзорный мир.

– То есть, ты считаешь, что все они ошибаются? Считаешь, что можешь вершить их судьбу? Считаешь, что ты имеешь на это право?

– Я не судья, чтобы решать... я не знаю, – опустил он взгляд в пол.

– Как прискорбно, что ты даже не знаешь. И зачем ты тогда явился сюда? Наверное, тебе просто нравится мысль, что сейчас в твоих руках судьба многих существ. Приятно? Чувствуешь власть?

– Нет. Просто...

– Что просто? Просто хочешь уничтожить все здесь? Поддаться импульсивному гневу и сжечь все до тла? Думаешь, дохера крутой, раз добрался сюда?

– …

– Чего замолчал? Давай, расскажи мне, что тобой движет, мальчишка.

– Просто то, что ты назвала жизнью, – не жизнь вовсе. Они ничего не понимают. Истинный смысл жизни не в том, чтобы избегать страданий. Мне больно видеть, как они теряют себя, забывая, что такое настоящая жизнь, настоящая борьба и настоящие чувства. – Он встал, глядя прямо в белые глаза тени. – Я не хочу уничтожить все до тла. Я хочу дать им шанс увидеть истину, даже если это будет болезненно. Потому что только через боль и страдания мы растем. Только так мы можем найти истинный смысл жизни.

– Ты правильно мыслишь. А знаешь ли ты, что этим душам пришлось пережить? И я сейчас не про жителей той дворфской деревни.

– О чем ты говоришь?

– Жители Игдрама бежали сюда, желая обрести дом, который был уничтожен. Они обратились ко мне, чтобы я создала для них мир, где жизнь будет вечна и никто не будет знать горя, взамен отдав мне свои жизни. В конечном итоге произошла социальная стагнация, а отсутствие трудностей привело к снижению личностного роста. Этот мир настолько же идеален, насколько и несовершенен... Лишь иллюзия нормальной жизни...

– Можно сказать, что я тоже последние годы проживал в иллюзии, просто существовал. Но за последние дни я осознал, что и не жил вовсе, а оказавшись здесь, принял для себя окончательное решение. Больше для меня не будет иллюзий. Даже в этом мире.

– Хочешь сказать, что ты способен взять ответственность за судьбы всех этих существ и избавить всех нас от этого бессмысленного существования?

– Да, я уверен.

– Ну хорошо, сейчас мы это и проверим, – сказала тень, поднимая левую руку и щелкая пальцами.

Вокруг внезапно стало темно. Холод окутал все вокруг, проникая до костей.

– Что происходит? Почему все вокруг поглотила тьма? – В голове мельком пронеслась мысль.

Вокруг не было видно ничего, кроме пелены темноты, которая словно разъедала глаза. Но вдруг вдалеке появился огонек.

Михалыч направился к нему, чувствуя под ногами нечто неопределенное, словно воздух, но достаточно прочное, чтобы идти.

Он приближался к свету, шаги его были бесшумны.

Вдруг он почувствовал чью-то руку на своем плече.

Михалыч обернулся.

– Ха-ха, парень, я же говорил, что мы еще встретимся, – прозвучал знакомый голос.

– Рузвельт?

– Да, это я.

– Что ты здесь делаешь?

– Я? Я не хочу умирать, – ответил Рузвельт и, занеся кулак, нанес удар.

Михалыч получил удар прямо в лицо, но устоял на ногах. Без раздумий он ответил Рузвельту таким же ударом. Тот был сбит с ног. Михалыч наклонился и схватил его за воротник.

– Что ты делаешь?

– Ха-ха, – Рузвельт сплюнул кровь, – я просто хочу каждый день наслаждаться едой, приготовленной моей женой, хвалить ее и любить. А ты хочешь это забрать у меня.

– Но...

– Я уничтожу тебя первым! – закричал он изо всех сил и попытался высвободиться.

– Прости, – прошептал Михалыч и отбросил его на землю.

– Прости, – повторил он, приподнимая ногу над телом Рузвельта.

– Прости.

После нескольких ударов ногой по голове Рузвельт перестал подавать признаки жизни.

– Прости...

Михалыч поднял голову и увидел, что Рузвельт был не один.

За ним стояли все жители, стражники и даже король.

Он обернулся, и в пустоте все так же светился огонек.

Вновь посмотрев на всех, он засомневался, но все равно сделал шаг вперед. Он опустился, поднял молот с пояса Рузвельта и сделал еще шаг. Никто не двинулся с места, все стояли в ожидании. Он продолжал идти, руки его дрожали.

Люди бросились на него.

Он замахнулся, и зубы разлетелись по пустоте.

Еще один удар, и дворф упал.

Слева прилетел удар, но Михалыч молниеносно ответил, даже не глядя.

Один за другим жители Игдрама отлетали от его молота.

Достаточно было одного удара.

Изольда, чья судьба была жестокой и нелепой, лежала бездыханной, словно кукла, брошенная в угол после детских игр. Ее глаза, когда-то полные жизни, теперь были пусты и неподвижны.

Противники подходили один за другим, и каждый находил свой конец под тяжестью его молота. Михалыч казался неостановимым, но каждый новый враг требовал все больше усилий, каждый удар истощал его силы.

Женщины и мужчины, все были для Михалыча лишь преградами на пути к свету. Он отбивался от каждого, кто осмеливался приблизиться к нему.

Отправив очередного нападающего в полет, он с удивлением обнаружил, что окружен. Все стояли в ожидании его следующего шага. Михалыч стоял в центре круга. Время словно замедлилось, каждая секунда растягивалась до бесконечности. Он чувствовал, как адреналин заполняет его тело, усиливая каждый его чувство, каждое движение и боль в желудке.

– Ладно, ха, ладно, – отдышавшись, он крикнул. – Я попробую, вы меня слышите!!!

Пронзительный рыг раздался эхом в толпе, отбрасывая всех вокруг.

Михалыч не теряя времени, расправлялся с теми, кто устоял на ногах, остальных же добивал, не давая им подняться. Вокруг него раздавались крики, стоны, звон металла о металл. Воздух был пропитан запахом крови и пота. Михалыч двигался как во сне, его удары были медленными, но неотвратимыми. Он не чувствовал боли, не слышал своего дыхания, был полностью поглощен боем.

С каждым ударом молота, с каждым взмахом руки, он ощущал, как его разум уходит все дальше и дальше в туман. Он был одновременно и здесь, и очень далеко. Его движения были автоматическими, инстинктивными, он действовал, не задумываясь.

Кто-то начал бежать прочь, но Михалыч был быстрее. Он догнал беглеца, переломал ему кости. Убил.

– Прости, – шептал он после каждого удара.

Еще один противник пал.

Михалыч осмотрелся. Король стоял неподвижно, наблюдая за происходящим. Указав на Михалыча, он отправил свою охрану.

Стражники, вооруженные мечами, представляли реальную угрозу. Михалыч побежал им навстречу, используя тело павшего врага как щит. Он кинул его в одного из стражников, остановил удар меча своим молотом и ударил в живот. Пока другой стражник пытался освободиться от тяжести тела, Михалыч раскрошил ему череп и, не теряя размаха, направил молот в сторону следующего, повторив свой удар.

Стража была повержена.

Король смотрел на Михалыча без всяких эмоций.

– Хорошо, – сказал он. – Ты сделал свой выбор. Каковы твои ощущения?

Михалыч молчал. Опустив взгляд, он шагнул вперед.

– Таково твое решение, таким оно и должно быть, – продолжил король.

Кровь стекала по рукам Михалыча, окрашивая тьму под ногами.

– Теперь ты чувствуешь вес каждой жизни, которую унесешь из этого мира, – сказал король.

Глухой удар.

Наконец, когда последний из противников упал, Михалыч остановился, дыша тяжело. Он оглядел поле боя, усеянное телами. В его голове все еще стучал адреналин, но теперь он начал постепенно утихать, оставляя после себя только усталость и пустоту. Он посмотрел на свои руки, покрытые кровью и грязью, и вдруг осознал всю ужасающую реальность происходящего. В этот момент времени, казалось, остановилось совсем, и Михалыч почувствовал, как его сердце замирает в ужасе перед лицом смерти, которую он принес.

Молот выпал из рук Михалыча. Он упал на землю, схватившись за голову.

– Не могу поверить, что это произошло, – прошептал он.

– Почему? – спросил он себя, сидя с опустевшими глазами, руки все еще перед ним, но взгляд его был пуст.

Однако, заметив на руках синеватый блеск, он обернулся.

Свет был уже совсем рядом. Неведомое ему облако света манило и успокаивало.

Он нашел в себе силы подняться и поплелся к нему. Споткнувшись о труп, упал. Поднялся. Снова побрел. Снова упал. Шагая по рукам и ногам лежащих, он продолжал идти к свету.

Наконец, схватившись за лучи света, он ощутил тепло по всему телу. Михалыч закрыл глаза и на него нахлынула волна спокойствия, а тепло ощущалось уже в руке.

Когда он вновь открыл глаза, то с удивлением обнаружил, что держит за руку спящую девушку.

Она лежала на кровати с умиротворенным лицом, словно все произошедшее ее не касалось.

У нее было бледное лицо и черные шелковистые волосы, достигавшие талии. Михалыч не мог отвести взгляд. Он смотрел на нее, и его потихоньку отпускало от произошедшего. Ее тонкая рука была холодной. Ощущения вернулись к нему. Он наконец отвел взгляд и осознал, что находится в реальности.

Вокруг него стояли каменные статуи трех дворфов. Это были его знакомые, их лица были искажены злостью, печалью, страхом.

Михалыч попытался подойти к ним, но почувствовал тяжесть во всем теле. Он осмотрел его и увидел, как потихоньку начал каменеть.

– Еще бы чуть-чуть и я бы стал статуей.. Гарольф говорил, что проклятие спадет, если забрать артефакт, но где же он?

Михалыч через силу вновь подошел к девушке.

– Может?.. Да ну.. а если это не так? Это получается я похищу девушку. А если это так.. ну, тут больше нет ничего.

Еще немного поразмыслив Михалыч поднял девушку с ее места.

Вдруг все затряслось, Михалыч обернулся и увидел как кристаллы на каменных статуях начали понемногу темнеть, а сами статуи рассыпаться.

– Надо скорее выйти отсюда. – Подумал про себя он.

Михалыч подошел к двери и попытался ее открыть, но та не поддавалась.

– ЧТО? Почему? Зачем вы держите дверь?

– Я страж этой двери, ХА-ХА-ХА! – с другой стороны послышался знакомый голос.

– ТЫ ГНИДА ЭТОЙ ДВЕРИ, триклятый алкаш, прекращай!

– Ладно-ладно..

Гарольф отслонился от двери и открыл ее.

– Ты уже закончи.. ОООоо, а ты когда успел такую цацу урвать?

– Идем отсюда, потом все расскажу.

Каменные статуи рушились, по стенам пошли трещины и вскоре послышался грохот разрушающихся стен.

– Бегом, бегом!

Они выбежали из главных ворот, они уже не излучали загадочный синий свет. Осколки разлетались в разные стороны, грохоча эхом по всей пещере.

Михалыч осмотрел свое тело, симптомы окаменения пропали как только они выбежали из ворот. от каменных статуй осталась лишь обветшалая часть рабочего инвентаря.

– Ха-ха-ха, ну ты даешь, зачистил подземелье меньше чем за полчаса.

– Полчаса? Я пробыл там гораздо больше.

– Это не так важно, расскажи про красавицу. – С мерзкой улыбкой на лице сказал Гарольф.

– Она лежала в той комнате, никакого артефакта я там не нашел.

– Ты, что!? – Глаза у Гарольфа повыскакивали из орбит. – Нет, ну если подумать..

– Что ты думаешь?

– Да черт ее знает, я никогда не слышал, чтобы артефактом был живой человек, или погоди, может она не живая? Святой труп да, был.

– Она дышит, она точно живая и не труп.

– Ну тогда понятия не имею.

Вдруг из глубин свежих развалин послышались чьи то крики.

– Опа, пора валить. Перекидывай трофей через плечо и побежали.

– Что?

– Это нечеловеческие крики, бежим отсюда.