– Подъем, за тобой пришли, – сказал голос.

Голова раскалывалась от боли, я открыл глаза и обнаружил себя на холодном каменном полу, шея болела, а руки были скованы за спиной. я услышал звук открывающейся клетки, внутрь зашел человек и поднял меня с пола.

– Где я?..

– В тюрьме, за тебя впрягся какой то святоша, хочет поговорить с тобой, – сказал охранник, снимая с меня кандалы. – Идем.

Он провел меня по коридору и завел в кабинет начальника, где меня ожидали. Самого начальника в кабинете не было, на диване перед столиком сидел знакомый епископ

– З-здравствуйте.. – робко произнес я.

– Эхо войны? – сказал епископ. – Присаживайся, – спокойным голосом велел он.

Меня накатило волнение, в непонимании я сел напротив него, на столе в красивой посуде с узорами лежало печенье, рядом две кружки и чайник.

– Те двое, что ты уложил, были элитой.

– Я.. Что сделал?.. – перехватило у меня дыханье.

– На войне побеждает тот, кто смог выжить. Ты и сам это знаешь не понаслышке. – Епископ отпил из кружки.

Человек что сидел предо мной внушал странное чувство, вокруг него воздух словно становился насыщеннее. Головная боль прошла, а сердце перестало так колотиться.

– Они сами виноваты в случившимся, – сказал епископ.

– Ваше святейшество, я не помню что произошло и не понимаю о чем вы.

– А, вот как, – с удивлением произнес епископ, – тогда я освежу тебе память, вчера ты разорвал двоих солдат в харчевне.

– Простите, ваше святейшество, я ничего не помню.

– Я лично отбирал из армии выдающихся солдат, я знаком с досье каждого, те солдаты были награждены орденом почета и их командир получил повышение.

Я продолжал молчать.

– Знаешь, а ты меня порядком удивил, – продолжал епископ, – Я думал кличку Берсерк тебе дали из-за того, как ты чудом остался жив в той бойне, а вчера я лично увидел причину и все для себя понял.

– Вы хотите наказать меня? – сказал я.

– Нет, совсем наоборот, я хочу чтобы ты был в первом исследовательском отряде. – выражение лица епископа сменилось с задумчивого на заинтересованное, – Ты согласен с моим предложением?

– Да, ваша светлость, я приехал сюда за этим.

– В Новер каждый день на кораблях приплывает всё больше и больше авантюристов, мы начнем исследование подземелья через три дня, как только рабочие построят лифт. За день до это ты должен будешь на складе получить экипировку и со звоном колокола быть у входа в шахту, больше информации тебе сообщит один из батюшек. Бумаги и остальное мы оформим завтра, у тебя есть какие нибудь вопросы?

– Нет, вопросов нет.

– И еще, Джо, да? – епископ окликнул его, – через шесть часов мы проведем собрание у барона, там я сообщу общую информацию от первых лиц, что побывали в разломе.

– Шахтеры, что выжили после обвала?

– Да, сегодня они расскажут что там было и что они видели,

…

– Следующий, – из-за двери послышался голос.

Юно вошла в кабинет, где измерят ее магический потенциал, оглядывая комнату беглым взглядом, в ней было необычно лишь непонятная конструкция у стены. Очевидно — на кругу написано заклинание свечения, сила свечения которого напрямую зависит от количества маны носителя, находящегося в кругу, а остальная часть конструкции, коей является две ручки прикрепленные трубками к кристаллу, определяют проводимость эфирных вен и артерий через руки потенциального мага.

– Вставайте таки дамочка в круг и беритесь за ручки, – сказал старичок, затем он взял бумагу, медкарту Юно и начал писать.

– Довольно посредственный способ измерения, – не спеша подходить к аппарату сказала Юно, – Оно не сможет определить качество моего эфирного кристалла и уж тем более точно измерить объем маны в нем.

– Ну естественно, – уставше ответил старик, – Я собрал его из того, что было под рукой, – он встал из-за стола и подошел к его изобретению, – На деревянном люке нацарапал круг заклинания свечения и отшлифовал поверхность, соорудил из пары мананитей и кристалла из шахты разомкнутый контур с проводником в виде ручек. Пациент хватается за ручки и замыкает контур, мана протекая сквозь тело испытывает сопротивление, на выходе измеряем количество маны и высчитываем примерную потерю в долях, вычитаем ее из ста долей и получаем примерную оценку эффективности человеческого тела как проводника, а соответственно и оценку его как мага. Это конечно не самая точная конструкция, но до меня тут вообще ничего не было.

– Очень.. изобретательно.. – ошеломленно сказала Юно.

– Было бы оно хоть капельку полезным, сегодня ко мне мужик заявился, у него-таки маны хоть отбавляй, а проводимости НОЛЬ, – на последнем слове старик сорвался и громко закашлял, – КХЕ ХХхх.. ну мы будем измерение проводить? По тебе же видно что ты маг..

Юно поднялась на магический круг, тот засветился. Взявшись за ручки, кристалл внутри себя начал излучать лучики света, не выходящее за пределы кристалла.

– Таки-солидно, – проронил старик, – по самым скромным оценкам у тебя категория “B”, ты поди потомственный маг?

– Кто-то вроде того, – с легкой улыбкой ответила Юно.

– Ладно, там есть еще кто на очереди?

– Нет, я была последняя.

– Тогда всего хорошего, – старик снял халат и начал собирать бумаги, – И да, девушка, – старик поднял свой взгляд и взглянул на Юно, – Меня зовут Мартин, я экс-профессор института магии при государственном университете в столице, если у тебя интересует изучение такой дисциплины, то буду рад видеть тебя на моих курсах.

Как вдруг Юно встретила взгляд Мартина, на мгновение увидев нечто. Нечто не человеческое, долгоживущее и на порядок умнее, чем оно себя показывает.

– Я подумаю, до свидания, – С улыбкой сказала Юно, она вышла из кабинета и побежала заканчивать с документами, – Черт… – выйдя из кабинета ее пробрало дрожью, а по спине пошел холодный пот, – Он.. кто такой этот старик.. или он даже не старик, это существо под личиной старика проникло сюда и собирало информацию про всех авантюристов. Я едва смогла увидеть его истинное лицо сквозь маску, мерзкое и гадкое существо с огромной силой, – судорожно перебирая ногами, Юно бежала к стойке гильдии.

– Здравствуйте, уже закончили медосмотр? – За стойкой стояла Элина, как и утром заполняя бумаги.

– Да, вот, – Юно протянула стопку бумаг.

– Отлично, вскоре ваше удостоверение будет готово.

– Элина, подскажи, а как давно у вас работает профессор Мартин?

– ..Кто? – глаза у Элины округлились, – А, экс-профессор, он у нас чуть меньше недели, он вроде как с епископом приехал на одном корабле и он будет участвовать в экспедициях в подземелье. Как вдруг стены затряслись.

– Что за тряска? – спросила Юно у Элины, у которой было измученное выражение лица.

– Она началась вскоре как я отправила вашего спутника в таверну рядом, чтобы тот вас дождался. Он к слову все еще там. Ох, мне надо работать, я покину вас – Элина собрала бумаги и ушла вглубь здания.

Юно подошла к двери в таверну и та со скрипом отворилась. Все авантюристы столпились в кучу, окружив барную стойку, – Еще! Еще! Еще! – ликовали они.

Вдруг послышалась громкая отрыжка, сопровождаемая небольшой тряской.

– Какого?.. – вырвалось вслух у Юно.

В центре толпы стоял Михалыч и опустошал один бокал за другим, пузо его раздулось а сам он еле дышал, пока народ поддерживал его, – Он идет на рекорд этой таверны, уже 20 бокалов… 21!

– Ты не охренел? Пьяница, поднимайся! – крикнула Юно, расталкивая толпу.

– А, Юно, девочка моя, давай с нами, – Михалыч посмотрел на нее стеклянными глазами.

– Вставай говорю, – схватила она Михалыча за ухо и поволокла к выходу.

– Ай, дай хоть расплачусь за всё.. – кричал Михалыч, пока его согнутым выпроваживала Юно, которая еле дотягивалась до его уха.

Авантюристы разом захохотали от увиденного, похлопывая себя в угаре.

– Что за девчонка? Знакомое лицо, где я ее мог видеть.. – Подумал про себя Гарольф, – А какой там рекорд таверны? – спросил он у бармена.

– 28 бокалов пива, 3 бурбона и 6 рюмок Дунгаргарского виски за вечер, ты его сам и поставил на днях, забыл уже? – ответил послышалось в ответ.

…

Юно с раздражением прижала ладонь ко лбу, наблюдая, как Михалыч, не в силах удержать равновесие, продолжал опустошать бокалы, словно это было единственным смыслом его существования. Каждый его глоток был как удар в сердце, и гнев внутри неё нарастал, словно буря, готовая обрушиться на берег.

– Ты что, совсем с ума сошел? – выкрикнула она, пробираясь сквозь толпу, которая с восторгом наблюдала за пьяным шоу. – Ты не понимаешь, что делаешь?

Михалыч, с трудом поднимая голову, посмотрел на неё с пустым взглядом, полным недоумения.

– А, Юно, моя хорошая! – произнес он, с трудом улыбаясь. – Присоединяйся к нам! Тут весело!

Юно схватила его за ухо и, несмотря на его протесты, потянула к выходу. Она чувствовала, как её гнев накатывает волной, и не могла сдержать разочарования.

– Вставай, пьяница! Ты должен понимать, что это не нормально! – прокричала она, пока толпа вокруг них хохотала и подбадривала Михалыча.

В этот момент к ним подошёл Гарольф, его лицо было слегка покрасневшим от алкоголя, но в глазах читалась искренность.

– Эй, девушка, не стоит так на него сердиться, – произнес он, обнимая Михалыча за плечи. – Он просто ищет радость в этом мире. Неужели ты не понимаешь?

Юно бросила на Гарольфа недоверчивый взгляд, но в глубине души знала, что он прав. Однако это не облегчало её гнев на Михалыча.

– Нажраться посреди дня? Ты понимаешь, что это свинство! – настаивала она, но Гарольф лишь усмехнулся.

– Знаешь, у меня есть идея, – сказал он, наклонившись к ней и Михалычу. – Давайте отправимся на званый вечер к барону, я лично получил от него приглашение. Там будет весело, и, возможно, это поможет вам немного отвлечься.

– Ты… – отвесила Юно пощечину, – Не трогай меня!

– Охх, бля.. – Гарольф пошатнулся, – Да где ты такую нашел? – спросил он Михалыча.

– Это Юно.. – запинался Михалыч в ответе, подбирая слова, –  М-мы.. ее из склепа с тобой вытащили..

– А, так вот что. Ха! А ведь мы тебя оттуда вытащили! Пойдем? – две пары синюшных глаз смотрели Юно прямо в душу, рассчитывая что она не оставит их.

Юно задумалась, глядя на Михалыча, который, казалось, уже не понимал, где находится.

– Барон? С чего бы ему приглашать нас или тем более тебя… – начала она, но Гарольф прервал её.

– Не переживай, барон хотел расспросить меня с Мишей про подземелье, там как раз кто-то приехал из-за бугра, нам обещали компенсацию за несчастный случай. – с этими словами он повёл их к выходу.

…

Идя по улице, теплый воздух наполнил их легкие, а впереди возвышалось поместье барона. Оно выглядело величественно, в большей степени из-за того, что дом был массивнее остальных. Белокаменные стены на углах потрескались, штукатурка обваливалась и наружу слегка проглядывался обычный камень, из которого состояли и прочие, погодя рядом стоящие дома.

Идя по дороге Михалыч, наконец, немного пришёл в себя и с недоумением посмотрел на Гарольфа.

– И что, ты просто так пришёл и сказал: "Эй, барон, я тут, возьмите меня на вечеринку"? – его голос был полон сомнений.

– Не совсем, – ответил Гарольф, – Помнишь вчерашнюю разборку в харчевне? Я в общем тогда и встретился с бароном в его поместье, а он, как узнал кто я, сказал что ему нужно с нами поговорить и позвал меня на сегодняшний банкет.

Подойдя к входу, они увидели стражу, стоящую на посту. Один из стражников, заметив Гарольфа, слегка приподнял бровь.

– Проходите, – с отчуждением произнес стражник.

Гнев Юно немного утих, когда они вошли внутрь. Вокруг царила атмосфера праздника: столы ломились от угощений, а в воздухе витал запах жареного мяса и свежего хлеба.

– А в честь чего банкет?

В зале уже собрались авантюристы, исследователи и старички в черных рясах, их разговоры напоминали шёпот, полон таинственности и важности. Юно, Гарольф и Михалыч подошли к одному из столов, где их встретили с улыбками и интересом. В тот момент к ним подошел знакомый старик: седая борода, сквозь которую проглядывались редкие зубы, но уже без капюшона на голове, смотрел он прямо на новоприбывших

– Чудесный вечер, господа шахтеры.

Юно окинул взглядом стариков, затем перевел глаза на Гарольфа, который, казалось, был абсолютно спокоен. Михалыч нервно теребил край своей потрепанной рубашки.

– Добрый вечер, – сухо ответил Гарольф. – Мы слышали, барон хотел нас видеть.

Старик хмыкнул, провел языком по деснам и кивнул в сторону дальнего конца зала, где за массивным дубовым столом сидел мужчина средних лет в дорогом бархатном камзоле.

– Барон ждет вас, – прошептал старик, – Сегодня особенный день, – повел он их к барону.

Юно почувствовала легкое напряжение. "Какой особенный день?" – подумала она, но промолчала.

– Барон Лифак, – обратился к нему батюшка, – Вот те двое, что выбрались из шахты.

Барон медленно обвел взглядом Гарольда с Михалычем и привстал.

– Пройдемте, у нас пока еще есть время.

…

Тем временем Лили, что жила за городом в лесной чаще у подножья горы и продавала грибы на рынке, шла по лесной тропке, что то в очередной раз почуяв. Где то подозрительно шелестела листва, где то, прям на глазах, тоненькая веточка сломается, словно какая то невидимая сила ступила на нее. Уже несколько дней ей не дает покоя чье то присутствие, изматывающее, настойчивое.

Как вдруг опять, за дерево что то мелькнуло на периферии глаза. Лили взмахнула рукой и дерево рассыпалось в щепки, но за ним ничего, опять. Вокруг уже много раздробленных женщиной пней, в дыхании Лили чувствуется страх и усталость. Учащенное, тянущее вглубь чувство, что затмевает взор, раз за разом пытается коснуться ее.

– Где ты?! – крики разнёсся эхом, отражаясь от толстых стволов деревьев, – И ничего.

Лили сжала в руке свою кривую палочку, на земле таких лежало много, но эта выглядела крепче и цвет ее был темнее чем у местных деревьев, словно ее долго вымачивали в масле.

– Да что ты такое?! – отчаянный крик вырвался у нее из горла, – Что тебе от меня нужно!? – продолжала она.

– Слабая… Женщина… – голос силы вдруг услышала она в своей голове, мурашки пробежали по спине, тело Лили окоченело от страха. Как вдруг за деревом перед ней что то показалось.

Постукивая копытами, из-за дерева боком вышел олененок, взглянув своими глазами-бусинками на Лили, та сразу же успокоилась.

– Может… Я уже с ума схожу от этого одиночества, – после недолгой паузы проговорила она.

Глядя на нее, олененок повернул свою голову, показав остальную часть своей мордочки, половина его лица стерлось, часть челюсти отпала, оставляя оголенный язык болтаться на весу

– Нужно… Мясо… – вырвалось из изуродованной пасти ягненка.