На пятый день после нашего возвращения, после обеда, уложив Ко в кроватку, я расчесывала волосы Лене, нам почему-то обоим это нравилось. Неожиданно дверь открылась и как обычно без стука. Все были одеты, на Лене в этот момент были трусики и полотенце на плечах, которое было необходимо для сушки волос, поэтому ни кто не дернулся. Все просто недовольно посмотрели на дверь. Там стояла пожилая женщина и по чему-то удивленно смотрела на нас.

- Ой! Бабушка, - взвилась Лена и мгновенно повисла на ней.

Женщина прижала к себе Лену, нот при этом с большим удивлением продолжала смотреть на меня.

- Этого не может быть? – Вдруг сказала она

Но мне было не до этого. Я помнила этот слегка хриплый голос, но никак не могла вспомнить, где  и когда.

- Андреа. Ты что не помнишь меня? – Почему-то испуганно спросила женщина. – Это я, твоя бабушка.

Но я мучительно пыталась вспомнить ее, но кроме слегка хриплого голоса, ни чего не помнила. Лена подскочила ко мне и обняла. Увидев, что я посмотрела на нее, довольно улыбнулась.

- Раз ты моя старшая сестра, то поедешь с нами, - радостно сказала она. – Я рада, что не буду расставаться с тобой.

- Она твоя двоюрная сестра, - поправила ее расстроенная бабушка.- Твоя мама и ее отец, были моими детьми. Кроме того, ты должна ее помнить. Хотя, тогда тебе было всего пять лет, когда она пела тебе колыбельную.

Вдруг бабушка запела. К своему удивлению, я подхватила песню. Сначала тихо, а за тем громче и громче. Скоро я пела одна. Бабушка, я уже в этом не сомневалась, сложив руки на груди, смотрела на меня со слезами на глазах.

- Это я помню, - сказала Лена, когда я закончила петь. – Правда, не лицо, а только голос.

- Значит, она не сможет участвовать на соревнованиях? – Услышали мы голос Максима.

Неожиданно пока я пела, набилось множество людей.

- А о каких соревнованиях идет речь? – Удивилась бабушка.

- О соревнованиях между лагерями. Завтра начало. Энн наша главная надежда. – Сказал куратор «скорпионов».

- О-о! – Бабушка посмотрела на меня более удивленно и внимательно, словно переоценивая. – Если завтра, то можно. Я тоже хочу посмотреть, что ты можешь.

- О-о! Она многое умеет, - с восхищением сказал Максим. – Например, ухаживать за детьми.

- Два года назад, она почти год следила за младенцами, - пожала плечами бабушка. – Так что, ничего удивительного.

- Это когда мы в Италии были? – Уточнила Лена.

- Да вы в это время были в Италии. А у Ларочки родились близняшки, Энн тогда гостила у меня и помогала Ларочке по уходу за ними. Когда Ларочку положили в больницу, то она полностью заменила им маму. Мне приходилось почти все время находиться в больнице.

Оставшееся время до ужина, мы провели вместе. Бабушка рассказывала и рассказывала. Я быстро рассказала, что помню о своей жизни. А вот ее рассказы все не кончались. Не все во мне находило отклик. В некоторых случаях, даже проскальзывали отдельные эпизоды и случаи. В нескольких случаях, мне показалось, что бабушка не совсем честна со мной.

Сначала бабушка хотела нас забрать сразу, но тут всполошилось начальство лагеря. Им требовалось подтверждение и тому подобное, а после этого можно было забирать меня. Не встретив понимания  у администрации, бабушка попыталась забрать Лену и Колю, но тут же нарвалась на сопротивление Лены. Она вцепилась в меня, для надежности обхватив руками и ногами, показывая, что без меня она ни куда не поедет, ни при каких обстоятельствах без меня.

После долгих споров и убеждений, было решено, оставить все как есть. А когда через несколько дней приедут ее адвокаты и родственники. Они привезут необходимые документы, подтверждающие наше родство. Сама бабушка решительно не захотела уезжать ни на секунду и оставлять детей одних.

Утром за нами, то есть, за «рысями», «скорпионами» и конечно «белочками», приехали автобусы. Нас провожал весь лагерь. Они желали нам успеха. Конечно, среди нас была бабушка, Лена и Коля. Точнее со мной.

До места соревнований было около часа езды. Едва автобус остановился, я с Колей на руках вылетела из него. Я услышала смех и какие-то выкрики, но мне было не до этого – Коля нуждался в купании и смене подгузников.

Дальнейшее все смешалось. Все торопили нас. Куда-то спешили сами. Нас одергивали. Наконец, через почти час, нас построили. Здесь мы заметил, что мы единственный отряд девушек. Нет, нет. Девушки были, но всего несколько. По моим подсчетам, девушек было десять. Да и то не во всех  собравшихся 15 отрядах.

Мы стояли в тщательно отутюженной форме со множеством значков, но больше всего нас, «белочек», отличала медаль «за спасение». Медаль вручили поздно вечером, но при полном построении лагеря. Бабушка от имени спасенных детей поблагодарила нас и лично прикрепила эти медали.

Пока шла приветственная речь и нам еще раз зачитали правила, я старалась не слушать это блеяние. Нас заставили выучить эти правила и при каждой возможности экзаменовали. Тут я насторожилась, поймав обрывок речи.

- От вас заявлено 11 стрелков, - сказал один из организаторов, ну или кто-то другой, в общем сидящий за столом на трибуне. – Вот я и хочу посмотреть на них.

Мы, это «белочки» и Максим, сделали несколько шагов вперед. Максим тут же подошел ближе к нам. На трибунах всё стихло, а судья нахмурился.

- Видимо у вас напряженка со стрелками, если вы одних …. Э-э. Девушек направили. – Ехидно сказал он, с презрением смотря на нас, девушек.

Мадлен еле успела пихнуть в бок, возмущенного Максима, собиравшего уже открыть рот. Я внутренне согласилась и мысленно кивнула головой. Нам сейчас не нужно нарываться. Время и наши действия все покажут.

Стрельба была первым видом соревнования. Мы пришли к стрельбищу вместе с остальными игроками. К моему удивлению от других лагерей было по два, иногда по 3 – 4 стрелка. Наша группа была самой многочисленной и привлекала внимание остальных. После жребия, для этого просто кидали монеты, нам досталось стрелять после трех лагерей. Нам разрешили пристреляться. Мы на общем собрании решили не показывать сначала своего мастерства. После этого нас выставили со стрельбища. Сказав, что будут запускать только тех, кто будет стрелять непосредственно. Мы не обиделись и решили обсудить еще раз нашу тактику.

- Э-э! Максим! – Окликнул Максима женский голос.

Мы повернулись. Около нас стояла женщина с микрофоном, а за ней стоял оператор с камерой.

- Добрый день! Вы не ответите на пару вопросов?

Максим кивнул головой. Женщина обрадовавшись, встала рядом с Максимом, а оператор навел камеру и слегка кивнул.

- В этом году, вы Максим, привезли целую команду стрелков, - Начала репортер. – Наверное, вы их тренировали?

- Нет. Что вы! – Удивился Максим. – Их тренер Энн.

- Но вы же в прошлом году показали превосходные результаты. И тогда почему не вы?

- У Энн лучше получается.

- Боюсь с таким тренером, вы не покажете хороших результатов, - она с интересом посмотрела на усмехнувшегося Максима. – Или я что-то не понимаю? Энн?

- Посмотрим после стрельбы, - твердо сказала я. – А сейчас это будет хвастовством.

- Вот у вас Энни…

- Я Энн. Если хотите можно Андреа, но не Энни- Пенни, - возмутилась я.

- Ну, хорошо, Энн. Вот у тебя на груди медаль «За спасение». О, не только у тебя. Мне хотелось бы узнать, за что вам ее дали?

Мои щеки тут же нагрелись от смущения. Нет. Я гордилась этой медалью, но еще не привыкла к такому вниманию.

- Мы несколько дней назад нашли в горах детей и вывели их оттуда. – Надеюсь, мой голос был уверенным.

- Так это вы, та самая легендарная группа спасателей, о которой много говорят, но ни кто не знает? – Ее глаза загорелись фанатичным блеском. – А…

- Лагерь «Горец»! – объявили нас.

- Это нас! – Извиняющее сказал Максим.

Мы тут же пошли на стрельбище. Я шла последней и услышала, как репортер говорила:

- Это сенсация! Наши с той стороны есть?

- Конечно! – Ответил оператор.

- Отлично! Когда, они выйдут, мы еще раз возьмем интервью. На этот раз у девочек.

На стрельбище было свободно только одно место. Я решительно указала на него Маргарет. Она посмотрела на нас и тяжело вздохнув, пошла туда. Я сильно нервничала. Мне казалось, что Маргарет, чуть-чуть все делает неправильно, но согласно правилам, подойти к ней я не могла. Поэтому, мы столпились у мониторов, показывающих мишени. Маргарет была самая слабая из нас.

В отличии от других, Маргарет уверенно навела винтовку на мишень и начала стрелять. Первая пуля попала в 8, но остальные – 9 и одна – 10. Среди стрелявших в этот момент, ее результат был вторым.

Мы с Максимом решили идти последними. Наши выступали стабильно с результатом от 90 до 96. По этому, заняв свои места, мы были почти уверенны в первом месте команды. Теперь мы решили добить судей своим выступлением. Мы кивнули головами и начали делать все синхронно. Наши выстрелы были синхронны. Магазины вставлялись и вылетали одновременно. Этот прием мы отрабатывали целую неделю. Закончив стрельбу. Ну, конечно 10 из 10 - это было ожидаемо. Тут Максим поднял руку с двумя пальцами вверх, типа Виктория. Он знаком показал, что бы я тоже это сделала.

- Команда «Горца» запрашивает показательное выступление. – Разнеслось по стрельбищу. – Ну, что ж. Посмотрим. Посмотрим. Чем они еще смогут удивить.

Едва, мы получили разрешение, как начали двигаться. Максим сел на одно колено, а я встала во весь рост над ним. Мы начали стрелять в одну мишень. Мы долго обсуждали, что будем рисовать, это по-другому не назовешь, и решили, что это будет латинская буква “N”. Мы начали стрельбу. Мы писали букву с двух сторон. Когда мы закончили, кругом стояла тишина.

В этой полной тишине, мы передали оружие ответственному, и пошли на выход. Но там нас ждала засада – репортер и судья.

- К моему великому сожалению, вы уже выиграли! – Сказал судья. – Такой результат уже ни кому не повторить. Даже если остальные выбьют все 10. Поздравляю!

Он пожал всем нам руки и ушел. По нему было видно, что он расстроен. Тут за нас взялась репортер.

- Честно говоря, я не была уверенна в вашей команде, - сказала репортер, улыбаясь. – Поздравляю! Надеюсь, вы теперь сможете ответить на некоторые вопросы?

- Если только не долго, - ответил за меня Максим. – Нам еще нужно готовиться к другим видам соревнований.

- О-о! Значит,…вы еще где-то выступаете?

- Да, но пока это секрет. – Пояснил Максим.

- Энн, а что вы можете рассказать о вашем подвиге?

- Я не считаю это подвигом. Я считаю, что так поступил бы каждый. Каждый должен помочь детям.

- А как это было? Трудно?

- Нет! Некоторые трудности вызывал младенец. Точнее с ним было тяжело идти. Кормить приходилось, не останавливаясь в пути. Часто приходилось делать остановки для обработки младенца. А так все было обычно.

- Но вы бы не могли рассказать более подробно?

- Нет! – Отрезала я, оказалось, что давать интервью мне не нравилось. – Я не курица, что бы кудахтать. Да, я и мы все годимся, что смогли помочь детям. И это все.

Когда мы садились в автобус, нас осаждали репортеры. Их интересовало все. И почему у меня на руках ребенок. Почему мы решили выступать именно в стрельбе. И еще много почему. Даже были вопросы явно личного характера. С большим трудом мы отбились от них и сели в автобус.

В глубине души, я понимала их, еще бы три кубка из четырех. Первое место в общекомандном. Мы покидали соревнование победителями. Такое событие пропускать нельзя, но задавать вопросы о наших взаимоотношениях с Максимом – это перебор. Хорошо, что вмешалась бабушка, сказав, что пора кормить младенца. Журналисты хотели продолжать задавать вопросы, но бабушка решительно пресекла это, отправив нас в автобус. Едва, мы оказались в автобусе, как все вздохнули с облегчением. Мы как-то сумели вырваться из этих щупалец прессы.

На этот раз в наш автобус, проскользнули Максим и Димон. Они сразу начали нас подбивать на исполнение победных песен. Увидев, что малыш еще немного и начнет плакать от шума, я запела колыбельную. Я отключилась ото всего. Я слышала только себя и смотрела только на Колю. Он засыпал с неохотой. Когда он заснул, я с удивлением поняла что вокруг тишина. Девушки спали или уже были сонными. Максим удивленно смотрел на меня.

-Э-у ааа. – Зевнул Димон. – Энн, а ты еще и оружие массового засыпания. Правда, Максим? – Тот все еще смотрел на меня удивлено и кинул. – Давай тоже покемарим.

И до самого лагеря в автобусе была тишина.