Ноги меня уже не держали. Я рухнул, пройдя лишь пару шагов. Не знаю, видел ли он это, но, кажется, его голос резанул мне уши:

— Ясно. Ты слаб. Значит, не годишься мне в ученики.

Маты — движок моего ума. Приложив побольше усилия, я заставил свои мышцы и кости передвигаться. Шаг, еще шаг, не так ведь и не решаемо?

Я сконцентрировался побыстрее переставлять ноги в сторону, где примерно стоял мой дом.

Людей вокруг я не мог видеть или слышать, неясный шум был в черепной коробке. Только движение ноющего тела и изнывающей души.

Наверное, кто-то схватил меня за плечи. Мне было просто плохо. Рука потянулась куда-то в сторону, и я понял, что, похоже, просто упаду. Оставалось только выдохнуть собственному мозгу:

— Домой, есть! В больницу нельзя.

Через некоторое время я провалился куда-то, где было темнее, чем раньше.

— Есть! Времени мало.

Под носом завоняло чем-то съедобным.

"Блин! Меня же стошнит!"

Но я принялся двигать ложкой, рядом стукнул стакан

Некоторым временем раньше довольный Гай шел по улице с хорошей тренировки, как вдруг увидел полудохлого Акайо, чуть живого. Он подбежал и, конечно, пытался что-то узнать, но все оказалось бесполезно. В шоке дотащил его до дома Какаши, пока тот бормотал что-то невнятное. С проблемами дотащил.

"Никакой шиноби не должен так изводить себя. Что с ним происходит?"

Когда зашли домой, Гай посадил гостя за стол, и тот, тяжело дергаясь, прошептал:

— Есть! Времени мало

Гай и без этого сразу направился к шкафу с едой, обдумывая, чем бы еще можно тут помочь.

— Где я?

— Ну что, оклемался? Сила юности — это прекрасно! Но надо же и себя беречь. Кто тебя так избил?

— Это я тренируюсь, — на мгновение Акайо оторвался от вкусно приготовленного мною же рагу и, отдышавшись, оправдался.

— Что ты делаешь??

— Ой! Не спрашивай, я ещё не ел, но меня уже тошнит. Кстати, ты как дверь открыл?

— Я же шиноби и друг необщительного и ничего не стремящегося делать Какаши. А тебе нужен отдых.

— Нет! Нельзя, я щас снова на тренировку пойду.

— Акайо! Послушай хорошего...

— Не спорь, — перебил его Акайо и собирался продолжить: — Я...

— Ты гениален! Вот это настоящая сила юности! Так держать! Но твоя гениальность тебя губит. Это уже не гениальность.

Акайо смело и успешно смог отбиться от него, сам дошатался до тренировочного поля, поблагодарив сначала Гая.

"Думаю, если бы не он, я бы вряд ли дошёл".

Они продолжили тренировку, а в конце Данзо сказал:

— Пока у тебя не получается, но ты понял принцип и сможешь продолжить сам. Помни, что эти тренировки смертельно опасны. И не только для тебя — следи, чтобы жителя Конохи не задеть. За случайное убийство тебя щадить никто не будет, это мое тебе последнее благословенное слово. Найди меня, когда сможешь выполнить технику с ядовитым туманом. И да, если придёшь ко мне, но не сможешь этого достичь, то ты...

"Безраден".

Вот что хотел сказать Данзо, но увидел этого мальчишку, вспомнил себя.

— Если это твой путь, пройди его до конца достойно, не показывай неудач.

После чего он развеялся, а Акайо со спокойной душой просто упал на землю, перекатился на спину и закатил глаза, раскинув ноги и руки.

"Если накатит лень или станет трудно тренироваться, то у меня есть прекрасный способ продолжить: надо просто представить самого Данзо рядом и его взгляд".